Четыре сезона власти: Дебют (СИ) - Вольмарко Андрей - Страница 34

— Я настаиваю, фра Конвинсере, — горячо произнесла Джейн. Посол замер, изумлённо моргая и, кажется, даже не дыша — точно кролик, увидевший целящегося в него охотника.

— Ваша милость, мне неловко… — посол нервно улыбнулся. — Это противоречит дипломатическому этикету, и мне не хочется омрачать переговоры даже повторением наглой лжи…

— Прошу, — холодно повторила Джейн, глядя ему ровно в глаза.

Конвинсере беспомощно скосил взгляд в сторону, будто надеясь, что кто-то придёт ему на подмогу. Увы и ах, он сам настоял на встрече без лишних глаз.

Наконец, посол тяжело вздохнул и опустил глаза.

— Кто-то из тех, кому наш союз невыгоден, лжёт о том, что Виареджио нанимает людей для войны с Лепортой, — о, из него получился бы великолепный актёр. Выглядит так, будто каждое слово колет ему язык своей лживостью. — Говорили о трёх отрядах, с которыми Совет вёл переговоры.

Джейн удивлённо вскинула брови.

— Никогда не слышала о подобном, но это, очевидно, жалкая клевета, не имеющая никаких оснований, — она подалась чуть вперёд, вперившись взглядом в посла. — Ведь так?

— Капитаны трёх отрядов действительно были в Виареджио, ваша милость, — слова вылетали гораздо быстрее, чем позволял обожаемый им «дипломатический этикет». — Но они, насколько я знаю, просто приехали на встречу друг с другом!

Джейн медленно, очень медленно кивнула, нацепив своё самое озадаченное, самое недоверчивое выражение лица.

— Похоже, тот, кто распускает эти слухи, хорошо постарался, чтобы они выглядели правдой.

— И тем не менее, они ни единым словом не правдивы, ваша милость, — Конвинсере сделал шаг вперёд и извлёк из внутреннего кармана небольшой конверт и протянул его Джейн. О, если бы это был театр, она бы разразилась аплодисментами — прекрасная поза оскорблённой невинности. — Это копия приказа Совета о запрете двум лицам въезда в границы долины Деллинкросио и ведения там любых дел. В противном случае их ждёт смерть.

— Это те капитаны?

— Именно, ваша милость.

— Двое. А в тех непомерно лживых слухах речь шла о трёх.

— Третьего нашли мёртвым позавчера, кто-то ударил его ножом в пьяной драке. Я уверяю вас, ваша милость — это лишь слухи, и Совет обещает, что узнает, откуда они…

Он продолжал шевелить губами, но Джейн не слышала. Она пролетела копию приказа глазами, чувствуя, как с каждым словом её сердце бьётся всё быстрее и быстрее, а где-то в груди зарождается чувство необычайной лёгкости.

Серпенте справился. Он справился, чёрт побери! Справился! Джейн чертовски хотелось расхохотаться, схватить посла и станцевать с ним, после чего обозвать идиотом и выпнуть из Комнаты…

Но вместо этого она с сосредоточенным взглядом и холодным лицом продолжила смотреть на посла.

-..И я гарантирую, ваша милость, что Виареджио высоко оценивает дружбу и союз с Лепортой, — Конвинсере умолк и напряжённо уставился на Джейн.

— Если это действительно ложь, то зачем вы изгнали двух невиновных?

Он был чертовски хорошим дипломатом. Нагло лгал ей в глаза, связно и уверенно говорил здесь, в Комнате, когда она постоянно ставила ему палки в колёса. И это при том, что когда сама Джейн попыталась в одиночества выступить тут, у неё не получилось связать и пары слов.

Да, он был хорош. Но недостаточно, чтобы Комната не действовала на него.

Лицо посла слегка покраснело, а свиток с хрустом смялся в руке.

— Вы поверите слухам, а не послу, ваша милость? — его голос убито надломился.

— Поверю фактам, фра Конвинсере, поверю фактам.

— Каким, ваша милость? — он уже почти цедил слова.

— Тем, которые дают очевидный и единственно правильный ответ, — Джейн мягко улыбнулась ему. — Полагаю, вас отправили ещё с чем-то?

— Да, — Конвинсере с явным усилием успокоился и чуть прикрыл глаза. — Мне поручено остаться в Лепорте и выработать удовлетворяющие обе стороны условия беспошлинной торговли и финансовых операций.

Чтобы кредиты и товары из Виареджио затопили Лепорту? Ага, конечно же. А Лепорта будет поставлять в Виареджио… Бедность? Казнокрадство? Может, засилье патрициев?

— Что ж, это прекрасное предложение! Я могу назвать вам предварительные условия, фра Конвинсере, — посол мгновенно ожил. — Двадцать процентов на всё из Виареджио и пять процентов на всё из Лепорты.

Его улыбка треснула и соскользнула, так толком и не оформившись.

— Простите, ваша милость, это неудачная шутка? — его тон звенел льдом.

— Нет. Жест искренней дружбы со стороны Лепорты в адрес своего верного и вечного союзника, — Джейн встала из-за стола и повернулась к спиной к послу. Интересно, насколько сильно он хочет задушить её прямо сейчас?

— Вы поднимаете пошлины на семь процентов!

— А вы очень наблюдательны. Я понимаю, почему послали именно вас, фра Конвинсере.

Она вовсю улыбалась, слыша его хриплое, взбешённое дыхание.

— Вы понимаете, что это будет дипломатический скандал? — процедил посол. — Виареджио никогда больше не протянет вам руку.

— Если только мы не договоримся здесь, — Джейн довольно щурилась на яркий свет полуденного солнца, отражающийся в окно от сверкающих крыш Лепорты. — А так и будет.

— Вы не откроете мне причину моей предполагаемой глупости? — Конвинсере едва сдерживался.

— Я — вряд ли, — Джейн с усмешкой качнула головой и резко развернулась. Она схватила со стола копию приказа и подняла её так, чтобы Конвинсере хорошо видел бумажку. — А вот эти двое господ — вполне. Я не припомню, чтобы у Виареджио было право распоряжаться всей территорией Деллинкросио. С каких пор долина стала вашей? Если вы назвали Лепорту вторым наследником Империи и считаете, что тем самым стали первым и получили все права — то вы очень, очень ошибаетесь, — она гневно отшвырнула бумажку и быстрым шагом обошла стол, чтобы остановиться прямо перед послом. Теперь Конвинсере не выглядит насмешливо — в его глаза плавало отчаянье и осознание. Осознание того, что он должен был любой ценой избегать этого направления разговора. — Я приглашу этих наёмников сюда. И узнаю у них лично, имеют ли эти слухи подоплёку или нет. Спрошу прилюдно, позвав писцов из всех новостных листов города. Чтобы они дали единственный верный ответ, и чтобы каждый человек в городе услышал его. И, возможно, загоревшись праведным гневом против тех, кто является источником этих слухов, оплатил услуги капитанов и их людей, чтобы наказать их за наглую, — она придвинулась к послу, и тот сделал мелкий шажок назад, — наглую, — ещё один шаг, и он почти упирается в дверь, — наглую ложь.

Лоб Конвинсере покрылся испариной. Капелька пота пробежала по красной щеке и скатилась на белоснежно-белый воротник, оставив тёмное пятно.

— А самое смешное, — тихо продолжала Джейн, — что когда это произойдёт, за результат в Виареджио будут благодарны именно вам. Ведь это вы вели эти переговоры, не омрачая их даже повторением наглой лжи. Будь на вашем месте кто-то другой и провались он — думаю, ему бы было очень плохо, — Джейн заглянула ему в глаза и увидела там то, чего она так долго ждала.

Страх.

Комок прокатился по горлу Конвинсере, когда он сглотнул. А затем он раскрыл рот и произнёс пересохшими губами:

— Двадцать и пять. Это полностью приемлемо.

Джейн широко улыбнулась и положила ему руку на плечо.

— Прекрасно, что в такие тёмные времена у Лепорты есть такие верные друзья.

***

Джейн непонимающе хмурилась.

Она прекрасно помнила весь прошедший день, безмерно утомительный и выматывающий. Утром у неё была встреча с послом Виареджио, днём — очередное собрание представителей кварталов, вылившееся в трёхчасовое «ваша милость, мы безгранично доверяем вашим решениям». Сразу после этого — напряжённая встреча с Венделем и его северянами, настойчиво просящими увеличить поставки железа и провизии, как будто всё это появлялось в городе по мановению руки Джейн и совершенно бесплатно.

Вечером, когда она уже собиралась поужинать, Джузеппе сухо и отстранённо проинформировал, что почтенные фра Теобальд и фра Пасиенте прибыли для дружеского визита. «Дружеский визит» вылился в спор о том, на что в первую очередь следует пустить деньги, полученные от патрициев. Спор, длившийся до полуночи.