Четыре сезона власти: Дебют (СИ) - Вольмарко Андрей - Страница 35

Она помнила всё в мельчайших подробностях. Помнила, как села поработать над бумагами и, скорее всего, опять заснула за рабочим столом.

Но никак не могла вспомнить, как затушила все свечи, перелегла на диван и укрылась невесть откуда взявшимся плащом.

— Какого чёрта? — сонно прошептала она, резко откидывая плащ и опуская ноги на пол.

— Тш-ш-ш.

Спина мгновенно покрылась холодным потом, дыхание сбилось, а правая рука сама собой метнулась к кинжалу.

— Кто здесь? — хрипло спросила Джейн, вглядываясь в смутные силуэты. Это шкаф или… Нет, не может быть… Нет, нет… — Кальдо? Фреддо? — тихо позвала она, отступая вперёд спиной. Никакого ответа. — Кто…

Она вздрогнула, когда чья-то рука зажала ей рот.

— Тише, ваша милость, прошу, — знакомый шёпот обжёг ухо. — Это я, Серпенте. Сейчас я отпущу вас, только, ради всех богов, не кричите.

Пару мгновений Джейн оцепенело пыталась понять, что сейчас произошло. А затем зло вцепилась в руку и отняла её от своего рта.

— Фра Серпенте, я, конечно, всё понимаю, но хочу задать вам один вопрос, — холодно прошипела она, отходя на несколько шагов и с отвращением вытирая губы. — Какого чёрта сейчас произошло?!

— Прошу прощения, ваша милость, — послышался шорох — и в темноте, постепенно разгораясь, появился огонёк. — Вы спали, поэтому я… — он стыдливо замолчал. — Прошу прощения.

Иногда ей казалось, что рядом с ней он чувствует вину за то, что, скажем, небо синее. Или что он дышит.

— Больше не пугайте меня так, хорошо? — она сглотнула и провела пальцами по шее. Боги, она уже думала, что…

От одной только мысли по спине пробежали мурашки.

— Конечно, ваша милость, — он поднял фонарь, и тусклый свет выхватил из темноты его лицо. Тревожное, виноватое и осунувшееся. Вместо изящных усов и бородки — густая щетина, вместо парадной портупеи — запыленный дорожный наряд. — Мне жаль, что так получилось…

— Уж надеюсь, — Джейн изумлённо потрясла головой. Она ждала, когда он вернётся — но не настолько и уж точно не в таком виде. — Что вы здесь вообще делаете?

— Я вернулся из Виареджио, ваша милость, — бесхитростно пояснил Серпенте. Будто это сразу снимает все вопросы и оправдывает то, что он, чёрт возьми, влез в её кабинет посреди ночи.

— Да, иначе бы вы не сидели здесь, — раздражённо фыркнула Джейн. — Новость о вашем возвращении не могла подождать утра?

Она ожидала продолжения потока бессвязных извинений. Или сбивчивых объяснений. Но вместо этого Серпенте лишь нахмурился и протянул ей сложенный пополам лист бумаги.

— К утру мне нужен приказ об аресте всех этих людей, ваша милость, — мрачно произнёс он.

Джейн непонимающе пробежалась взглядом по длинному, написанному корявым почерком списку.

— И это тоже не могло подождать до утра, да? — она хмуро скользила от имени к имени, стараясь найти знакомые — и пока не находила ни одного. — Кто это?

— Шпионы Виареджио в Лепорте, ваша милость.

Джейн подняла удивлённый взгляд на Серпенте — невозмутимого и спокойного, будто он каждый день вламывается в кабинеты спящих людей со списками шпионов.

— Это… Это гораздо больше, чем я ожидала, — она ожидала, что вместе с его головой ей пришлют объявление войны. — Если всё это правда, — Джейн тряхнула листом, — то я должна буду наградить вас чем-то большим, чем звание патриция. Но… Как?

— Не труднее, чем с наёмниками, — Серпенте присел на край стола. Если раньше он был просто мало похож на патриция, то сейчас был просто его противоположностью. — Сначала я разобрался со Стальными Лицами. Марчеле всегда был хорошим командиром, но дураком и любителем выпить. Поножовщина в трактире, — Серпенте непривычно усмехнулся и провёл пальцем вдоль шеи. — А у Лиц всегда так — если капитан уходит, то нового будут выбирать долго, жёстко и кроваво. Так что ещё как минимум полгода они будут выяснять, кто достоин Железной Короны.

Джейн нервно сглотнула. Когда он был рассеянным болваном, он, по крайней мере, не пугал её.

— Крелиат, — продолжал Серпенте, уставившись в темноту перед собой. — Крелиат сходит с ума, когда речь идёт о золоте. Я лишь сказал кое-кому, что Псам не заплатят — и он начал требовать аванс. В прошлый раз, когда Псы получили аванс, они даже не вышли на поле боя — поэтому Виареджио отказало. И Крелиат решил, что его действительно обманут, — Серпенте развёл руками. — И ушёл. А Пагнаре — мой должник. Человек старой закалки. Я напомнил о долге — и он молча увёл людей.

Какое-то время в кабинете был слышен лишь слабый треск пламени в фонаре. Серпенте с застывшим выражением лица смотрел куда-то в пустоту, и Джейн было не по себе от этого взгляда.

— Пока я был в городе, я слышал разное, ваша милость, — наконец, хрипло продолжил генерал-капитан. — Но это разное было одинаковое. В разных тавернах я слышал одни и те же слова, разные люди слово в слово повторяли одно и то же — о том, что Лепорта собирается подмять Виареджио, что вы просто выжидаете удобного случая для войны, что Магистрат — шайка воров. И однажды я… — он запнулся и бросил быстрый взгляд на Джейн. — Задал несколько вопросов тому, кто говорил это.

— Задали несколько вопросов? — у Джейн нехорошо засосало под ложечкой.

— Да. Я не так красноречив, как вы, но я убедил его начать говорить. Он назвал мне имя ещё одного человека. Я уговорил сотрудничать и его — и он назвал мне все имена из этого списка, — Серпенте указал на лист в руках Джейн. — И ещё несколько.

Он протянул ей ещё один лист. Когда Джейн приняла его — ещё один. И ещё один.

— Это тоже имена шпионов и агентов, — Серпенте безрадостно улыбнулся, и пальцы Джейн закололо от нехорошего предчувствия. — Посмотрите первый лист.

Джейн послушно развернула его и опустила взгляд. В темноте было невозможно рассмотреть ни буквы, и она, напряжённо щурясь, поднесла бумагу к фонарю…

И изумлённо замерла.

— Альберт Бернардо, — слова оцарапали резко охрипшее горло.

— А дальше — имена помощника фра Теобальда, мой первый лейтенант и пять офицеров из верха стражи, три хранителя ключа казны, пятнадцать писак из новостных листовок, семь цехмейстеров, пять представителей квартала, двадцать один служитель вашего дворца и ещё сто сорок пять горожан.

Джейн лихорадочно вчитывалась в список — и видела те же имена, что каждый день мелькали на страницах её бумаг.

— Чьи? — едва выдавила она.

— Правый нижний угол, ваша милость.

Джейн послушно опустила взгляд — и наткнулась на печать. Треугольник, стилизованный под морду ящерицы, вписанный в круг из слов: «Общее благо ради процветания».

— И что это значит?

— Не знаю, ваша милость, но Бернардо был связан с этим с самого начала. Ещё до того, как уехал из Лепорты. Задолго до того, как вы вообще появились здесь.

— Откуда вы знаете?

— Он сам мне сказал.

Джейн сглотнула.

— Когда это было?

— Позавчера ночью, — кулак Серпенте судорожно сжался. — Я уже собирался выезжать. Меня нашли и схватили. И… — он шумно сглотнул. — Бернардо приказал им меня отпустить.

— Что? — будь Джейн проклята, если хоть что-то после этого понимает. — Зачем?

— Он попросил передать вам кое-что, — патриций резко поднял голову и взглянул Джейн прямо в глаза. — Что его хозяева рано или поздно предложат вам ошейник. Что тот мир, которого вы добились, будет хуже войны. Что если бы ему не приказали, он бы тысячу раз начал войну даже с вашими плясками вокруг народа и Магистрата.

Джейн ошарашенно смотрела на Серпенте. Тот смотрел в ответ усталым, опустошённым взглядом ничего не понимающего человека.

— Ему приказали?

— Он так сказал.

— Кто может приказывать Бернардо? Кто может приказать ему проиграть?

— Не знаю, ваша милость.

Джейн ощущала себя круглой дурой. Значит, её победы — просто… Просто чья-то отмашка? Пшик? Пустота?

— Почему он сказал это? Почему позволил уйти? — Джейн мотнула головой. — Это бред, абсурд…

— Он сказал, — шёпот Серпенте стал исчезающе тихим, — что его ошейник уже начал душить его.