Четыре сезона власти: Дебют (СИ) - Вольмарко Андрей - Страница 60

— Люди редко получают и меньшее, но всегда хотят большего, — цокнул языком Кальдо. — Алчность — главная проблема нашего времени.

— А вторая — любовь жаловаться, — добавил Фреддо.

Джейн усмехнулась.

— Столько мудрости. Вам обоим нужно выдвигаться на следующих выборах.

— Спасибо, ваша милость, — Кальдо вяло отсалютовал, — но я достаточно умён, чтобы отказаться.

Джейн макнула перо в чернильницу и подтянула очередной лист поближе. Жаль, что ей в своё время не хватило мозгов и сил сделать то же самое.

Она занесла руку над прошением, задумчиво хмурясь. Очередной кредит. Но, с другой стороны…

Резкий щелчок двери заставил её вздрогнуть и тут же в ужасе задержать дыхание.

Поверх фразы «…прошу вашу милость предоставить мне…» быстро растекалась жирная клякса.

— Честное слово, Джузеппе, — злобно прошипела она, обвиняюще указывая пером в сторону двери. — Если дело в дурацком обеде — я…

Слова застряли в её глотке, и она поперхнулась.

Она могла ожидать, что Пасиенте без разрешения ввалится к ней в кабинет, размахивая руками и обвиняя в очередном наступлении на патрициат. Она могла допустить, что старый Теобальд мог вежливо просочиться сюда и с самого порога начать выпрашивать ещё денег на восстановление Понто-Ново.

Но ни один из вариантов будущего не предполагал этого человека в таком виде здесь.

— Фра Герилло? — изумлённый взгляд Джейн замер на наряде дворцовой прислуги. — Какого…

— Закройте шторы, — хрипло бросил патриций, падая на колени и возясь с дверным замком.

— Что?..

— Закройте чёртовы шторы! — рыкнул он через плечо, игнорируя наставленные на него клинки Кальдо и Фреддо.

В любом другом случае, Джейн бы не сдвинулась с места, пока не получила бы достаточных объяснений. Но что-то в его взгляде заставило её сглотнуть и сделать знак телохранителям.

Что-то, что она видела в глазах посла Виареджио на зимнем приёме.

— Закройте шторы, — мрачно приказала она, чувствуя, как вдоль хребта поднимается тошнотворное предчувствие.

Будь она проклята, если всё это означает что-то хорошее.

Как только кабинет погрузился в полумрак, Герилло подошёл к столу и с металлическим стуком положил на него что-то.

— Вы были правы, — хрипло произнёс он, и Джейн заметила, как его веко нервно дёрнулось.

— Была права… — она осторожно протянула руку к предмету. Простое железное кольцо. — В чём?

Вместо ответа Герилло яростно выдохнул и протянул руку к Джейн — но тут же замер, когда ему в грудь упёрлось острие клинка Кальдо.

— Без резких движений, — холодно проговорил телохранитель.

Пару мгновений патриций пристально смотрел на Кальдо. А затем перевёл тяжёлый взгляд на Джейн.

— Вы им доверяете?

— Больше, чем тому, кто вламывается в мой кабинет без предупреждения, запирая за собой дверь и прося закрыть шторы, — медленно проговорила Джейн, крутя кольцо в пальцах.

— Вы не ответили.

— Как и вы. В чём я была права?

Герилло напряжённо уставился на неё. Джейн видела такие взгляды — так картёжники прикидывают свои шансы. И Герилло, судя по лицу, свои шансы оценивал невысоко.

Наконец, он сдался и обречённо закрыл глаза.

— Внутренний ободок, — едва слышно выдохнул он.

Джейн поджала губы и поднесла кольцо к самым глазам. Какое-то время она не видела ничего, кроме тусклого блеска железа…

А потом почувствовала, как её сердце болезненно сжимается в комок боли.

С внутренней стороны на неё смотрела грубая гравировка в виде головы ящерицы.

— Кальдо, Фреддо, — прохрипела она. — Выйдите и не впускайте никого.

Телохранители обменялись настороженными взглядами.

— Ваша милость, — осторожно проговорил Кальдо. — Вы уверены, что…

— Уверена.

Она уже приготовилась к очередным возражениям. Но вместо этого они почти одновременно кивнули и двинулись к двери. Джейн нетерпеливо смотрела, как они возятся с замком и выходят.

А затем резко перевела ошарашенный взгляд на Герилло.

— Откуда? — прошептала она.

Патриций раскрыл рот, но из него вылетел лишь сухой кашель. Он схватил со стола графин с водой и запрокинул, делая глоток. Пролитые струи прочертили тёмные дорожки по белоснежному воротнику.

Каждую секунду молчания кровь оглушающе шумела в ушах Джейн. Резкий укол боли заставил опустить взгляд — ногти одной ладони до крови вцепились в другую.

— Откуда, Герилло? — снова прохрипела она.

Наконец, он шумно выдохнул и вытер губы тыльной стороной ладони.

— Марино.

Наверное, так себя чувствует человек, стоящий на краю пропасти и внезапно чувствующий чей-то лёгкий толчок в спину.

— Когда вы принесли папку, я сразу вспомнил этот символ, — Герилло бессильно рухнул на кресло напротив и со стоном спрятал лицо в ладони. — Я видел его в доме Марино. В его дурацких записях.

Джейн облизала пересохшие губы.

— Если бы я состояла в тайном обществе, последнее, чтобы я сделала — вела бы записи об этом.

— Он отучился в Коллегии на счетовода и всегда был чёртовым счетоводом. Это их болезнь — вести записи, — он горько усмехнулся. — Если что-то не записано и не учтено, это кажется им несуществующим.

— Я сомневаюсь, что Марино показывал бы такие вещи всем подряд. И что он оставлял бы их на виду.

К её изумлению, Герилло сдавленно хихикнул.

— Его жена имеет привычку лазить всюду, куда он запрещал ей лазить.

— И как это…

— Я спал с ней.

Джейн надула щёки, широко раскрыла глаза и шумно выдохнула. Самый известный дамский угодник Виареджио и по совместительству агент Суда пойман потому, что его жена изменяла ему. В любой другой день, она бы нашла эту ситуацию ужасно ироничной и такой… Делинкросианской.

Но сейчас ей было не до этого.

— Я надеюсь, записи у вас?

Вместо ответа Герилло швырнул на стол изрядно помятую папку.

— Там всё, чёрт возьми, — он широко взмахнул рукой. — Сколько уплачено новостным листовкам и за что, идеи для новостей, время встреч с агентами, части донесений.

Рука Джейн мелко подрагивала, когда она переворачивала страницы. Бисерно мелкий, идеально выверенный почерк, схемы, цифры. Аккуратные и ровные строчки, складывающиеся в страницы…

И на каждой информации было больше, чем во всей чёртовой папке, которую ей притащил Бернардо.

— Проклятье, — произнёс кто-то её губами. Те же имена, что в папке Бернардо — рядом с абсолютно новыми. И новых куда больше.

— Когда я увидел это в первый раз, то подумал, что это всего лишь наброски для новостей. Марино владел третью всех листовок в Виареджио, и Совет часто просил его опубликовать что-то конкретное или для конкретных целей.

— Судя по всему, этим он и занимался, — выплюнула Джейн, неверяще качая головой. — Только не для Совета и далеко не с третью листовок.

Её взгляд наткнулся на сумму, перечисленную «Вокс Попули» за «создание определённого образа Л». Боги. И это лишь одна из выплат. Сколько у них денег?

— Почему вы молчали тогда? Вы могли арестовать Марино!

— Вы представляете, как бы это выглядело? — насмешливо фыркнул Герилло. — Для любого нормального человека это выглядит как фэйне-нидрингский мировой заговор. Манипуляции политиками, контроль листовок, обвал валют, шантаж, шпионаж, боги знают что ещё, — он покачал головой. — И всё это оправдать одним лишь журналом? Даже последний идиот не поверил бы в это.

— И, тем не менее, журнал сейчас здесь. Что изменилось?

— Ничего.

Джейн сглотнула.

— Значит, Марино не арестован?

— Он мёртв, — глухо проговорил Герилло.

Джейн почувствовала, как её плечи опускаются.

— Мёртв? — переспросила она непослушными губами. — Вы убили его?

— Я решил взглянуть на записи ещё раз сразу после вашего визита. А Марино, похоже, пришло в голову, что лучше избавиться от них как можно скорее. И вышло так, что мы с ним… Столкнулись. Он даже не пытался говорить, — патриций оттянул воротник рубахи, демонстрируя широкую повязку с бурым пятном на ней. — А Скорретто… — Герилло опустил взгляд на свои ладони, будто видел их в первый раз. — Она видела всё. И попыталась закричать. А если бы кто-нибудь услышал… — он поднял умоляющий взгляд на Джейн. — Вы ведь понимаете?