Эльфийская сага. Изгнанник (СИ) - Марлин Юлия - Страница 145

Остин отвернулся и спросил:

— Давно ты знаешь ее тайну?

Габриэл, прикрывший глаза, открыл их и встретил серый взгляд сородича.

— Не особо, — сильный голос покрыл шипенье вод, летящих в бездну.

— Почему не сказал? — Сердце Остина все еще терзала ложь девушки.

— А что бы это изменило?

Владетель Ательстанда стиснул рукоять На-Эна и признал:

— Наверно, ничего.

… Ночь застигла их гомоном цикад. Солнце и луна сошлись на небе в пару и пала тишина. Эльфы поднялись на три каменные ступени, так, чтобы долина Тэль-Фосс открывалась им, как на ладони. Озерную гладь, отражавшую звезды, пронзили копья серебра. Мутная вода закипела, а после отхлынула к берегам, обнажив песчаное дно и… Лунный город.

Он был огромен и с гребня скалы казался странным зигзагом, отмеченным крупными и мелкими «точками».

— Башни, крепости и храмы, — понял Остин и наклонил голову, — в одном из них спрятана усыпальница Лагоринора.

Мардред отдал жизнь, чтобы они попали сюда невредимыми. Итак, они здесь. Оставалось разобраться, где именно спрятана Неугасимая Звезда и как ее забрать.

— Иссиль Итин велик. Там тысячи строений, — шепнула Арианна. — Потребуются недели, чтобы исследовать каждый уголок.

— У нас нет недель, — возразил Габриэл — извечно холодное, но прекрасное изваяние из белого мрамора. Что-то знакомое почудилось ему в очертаниях Иссиль Итина, что-то близкое и родное. Он дернул бровями, понимая, что видел похожий символ-зигзаг в далеком прошлом.

Парень проворно сбежал с гребня горы.

— Что? — Удивился Остин.

Сумеречный воин проигнорировал вопрос. Он опустился на одно колено около костра, расчистил площадку от камней и сучьев и на мягком песочном грунте начертал «изображение» города.

Когда его спутники встали по левую и правую руки, он выпрямился и сказал:

— Иссиль Итин воспроизводит одно из созвездий северного неба. — Он вскинул руку, ткнув в зигзагообразное скопление звездных огоньков, мерцавших над горизонтом. — Очертания города повторяют его на удивление точно.

— Точно. Почти одинаковы, — согласился Остин, переводя взор от звезд к узору на песке. — У него есть название?

— Созвездие Дракона.

— Уверен?

— Я знаю его лучше прочих.

— Почему?

— Я был рожден в его сиянии. — Габриэл снова опустился к земле и указал на первую точку, — оно состоит из двадцати трех мелких звезд и семи крупных. Эта зовется Глаз Дракона. Эта, — тонкий снежный палец подтек к следующей точке, — Рог Дракона. Эта Сердце Дракона, а эта — Корона Дракона.

— Седьмое строение к юго-востоку, — прикинул Остин.

Улыбка озарила непорочную красоту Арианны:

— Корона. Лучшего места для сокрытия Неугасимой Звезды и придумать нельзя.

Парень кивнул:

— Спускаемся вниз.

… Высокая луна обливала каскады каменных глыб. Загадочно мерцали отхлынувшие воды магического водоема. Витиеватая тропинка бежала по отлогой скале, упираясь в песчаное, полное крупного жемчуга, дно.

Спустившись, эльфы и волк, осмотрелись. Их окружали массивы шипящих водопадов и путникам показалось они шагнули в сердце облаков. Справа лежало нагромождение камней, поросших зверобоем, слева простирался густой ковер медовых трав.

Габриэл отстегнул ножны и бросил в высокие стебли; развязал широкий пояс и стянул верхнее полукафтанье. То же проделал Остин. Сбросив сапоги и оставшись в льняных рубаках и брюках, они отважно вошли в холодную воду; их узкие тени заколыхались по поверхности. К счастью она не поднималась выше колена и не могла стать препятствием на пути.

— Ждите на берегу, миледи, — велел Габриэл, не оборачиваясь.

Вода кололась, как лед и он сморщился. Через несколько мгновений туманы озера поглотили его величественный силуэт. Еще через миг в бурлящем мареве пропала серебристая голова Остина.

Издали донесся протяжный, леденящий кровь вой. В скалах и на гребнях гор неживые голоса стали вторить ужасному воплю. Эльфийка повела плечом и плотнее завернулась в плащ. Пальцы теснее обхватили рукоять Элагора.

Все понятно — Скверные Водопады заполнили незримые духи зла. Они бормотали о потерянных и загубленных душах, выли от отчаяния и одиночества. Эти места не пользовались успехом средь жителей равнины Трион — и вполне справедливо. Вот потому-то древние строители и спрятали Лунный город в печальном царстве оживающих демонов, вопящих из-за преград черных сумерек. Умно.

Арианна плавно опустилась у воды. Лютый упал подле госпожи и ощетинил лунную шерсть. Алые глаза настороженно бродили по вершинам Хрустальных Пик, объятых парами водяной пыли.

— Потерпи, — попросила девушка, не сводя взора с величественных крепостей и дворцов, что дрожали миражами пустынь, — они отыщут корону, и мы никогда сюда не вернемся.

* * *

Эридана разбудил долгий, свистящий порыв. Под щекой кололись побеги мятлика, перед очами гасли присыпанные пеплом угли костра. Ветер качал чахлые деревца и приносил отдаленный гул волн, бьющихся о каменистый берег. Под рокот Великого Моря светлые эльфы-беглецы спешно собирались в новый путь.

— Эридан, вставай, — Лекс потормошил его плечо. — Десять минут назад вернулись разведчики. До Гелиополя — сорок миль. Врагов не обнаружено.

Пепельноволосый эльф потянулся и встал. Он встряхнул плащ, оправил перевязь и принял из рук Люки горящий фонарь. Мерцание пламени в стекле принесло ему утешение и скорую надежду на обретение дома. Пристроившись в конце колоны, подсвеченной огнями, он бодро зашагал навстречу мечте.

Эльфийская процессия текла огненной змеей вдоль русла Ваиры пронзавшей Воробьиные Скалы лентой серебра. Взбиралась на холмы и спускалась в долины. С первым лучом тени угрюмых гор остались позади, а впереди разостлались маковые луга. В паре миль к северу сиял их родной Гелиополь. Чем ближе Дети Рассвета приближались к древней столице, тем ярче разгорались их глаза; сердца исцелялись отвагой, а души — светом былого величия.

— Он прекрасен, — прошептал Левеандил Око Бури.

Взобравшись на возвышенность, золотокосый парнишка первым увидел город-святыню. Рядом его младший брат Рамендил смаргивал с пушистых ресниц бриллиантовую пыль. Сзади слышались возгласы восхищения, кто-то запел:

Гелиополь, дом родной!

Чистый звездный Аллион

Призывает нас домой

Город света золотой!

Город Солнца высился на могучем скальном основании и был обнесен зубчатой стеной, сложенной из белого зеркального гранита. Над сточенными зубцами чернели обломки башен и крепостей; в скорбном безмолвии таились дворцы и многоярусные парки и скверы. Прекрасные творения мастеров минувших эпох покрывала смертная тень, великолепные строения покрыла многовековая пыль.

неприступную стену обвивала тропа. Она убегала к неширокой плоской площадке, засыпанной обточенными прибоем камнями, о которые со злобным шипением ударялись гребни черных волн. Дальше, к горизонту, кипело Великое Море. Справа в холодный пурпур молчания завернулась каменистая долина. Еще дальше вздымались вершины Закатных Гор, над алыми очертаниями которых кружились тени хищных птиц.

Эльфы, преисполненные изначального восторга, сникли. Гелиополь был холоден и мертв. Все помнили о проклятии Лагоринора ал'Эбен Блистающего, все знали — город оживет, когда его границы переступит наследник первых королей. Но не было наследника. Вот уже много тысяч лет.

оделяло облаков пробился луч и осветил Королевскую Башню, погруженную в тень бесконечного одиночества. Рядом с ней замигали грандиозные резиденции Повелителей Стихий и царственные замки знатных особ.

Эллион Первый Лук первым осмелился прервать скорбь собратьев:

— До заката считанные часы. Исследуем город и если он безопасен, заночуем внутри.

Эбертрейлец гордо вскинул голову и махнул рукой. Отросшие волосы, собранные в хвост на затылке, сверкнули ярче пламени.

— Он прав, — поддержал друга Хегельдер Могучий Ясень. Статный советник Аннориена, оставшись после ухода Остина за главного, распорядился: — Левеандил и Рамендил осмотрят северную часть города, Андреа и Мьямер — южную, Люка и Элла зайдете в город с востока, Я и Эллион обследуем запад. Встретимся у Королевской Башни, — он указал на острый шпиль, сверкавший в золоте лучей и снеге облаков, — через час. Остальные! Укройтесь вон за теми холмами и ждите сигнала. Валларро Агроэлл, валларро Колибор, Эридан, Лекс я на вас полагаюсь.