Эльфийская сага. Изгнанник (СИ) - Марлин Юлия - Страница 171

— Волки-хэллаи! — Взревели темные эльфы. — Они привели ужас Черноземья!

Белый Лебедь усмехнулась. Идею натравить Призраков ведьм на Пепел и Огонь черных гоблинов подсказал Лютый; он же привел смертоносный вихрь когтей и зубов к Гелиополю меньше, чем за сутки. А сейчас вожак альбиносов сражался вместе со своей стаей против демонов, воскрешенных из древних могил извращенной магией гоблинских племен.

— Убить их! — Вскричал гвардеец. Кохейлан вертелся под ним волчком. — Убить светлых эльфов!

Солдаты короля обнажили клинки.

Кони сорвались вперед.

Первый взял левее и двинул на Остина. Не приметив в цветах коварный овраг, он поддал в бока, но в следующий миг копыто его скакуна подломилось и всадник с лязгом вылетел из седла. Через секунду На-Эн отделил его голову от тела.

Второй, размахивая длинным двуручным клинком, направил конягу к Эридану и грохот его приближения на секунду забил рев, дерущих друг другу глотки балрадов и хэллаев. Юнец не дрогнул (еще несколько месяцев назад он бы лишился от ужаса чувств; сегодня встречал противника с высокого поднятой головой). Уроки лорда Габриэла принесли свои плоды — разожженная учителем искра бесстрашия в сердцах неопытных учеников, теперь полыхала там неистовым пламенем.

Вспомнив пару приемов бэл-эли, Эридан предпринял ложный маневр отклонения влево, а сам поднырнул под коня. Всадник замешкался, потеряв противника под стременем. Выпорхнувший из-под крупа клинок, подрезал подпругу — исчадие рухнул на землю и получил мгновенный удар в горло.

Третий и четвертый бросились к Арианне. Запел Элагор. Взблеснули пепельные локоны. Через секунду враги лежали у ног девушки. В тот же миг Остин отбросил меч и, сорвав с плеча лук, подстрелил последнего гвардейца. Вздрогнув, он завалился на конскую шею, а после с лязгом исчез в траве.

… Битва хэллаев и балрадов длилась десять минут. Призраки ведьм одержали победу. Пепел и Огонь угас навсегда. Над маковым полем снова воцарился покой.

* * *

Лекарь Эстрадир склонил голову и прошептал:

— Да приведут тебя Белые Духи в Арву Антре.

И остекленевшие глаза старшины, глядевшие в ясную синеву, были закрыты тонкими золотистыми пальцами. Несмотря на все усилия и суету, Лиам, сын Дарго скончался от потери крови.

Эстрадир накрыл паренька его же плащом и отвернулся.

— Еще один, — тихо сказал Эллион.

Он сидел, опираясь на бурый от крови и копоти лук, и слегка покачивался от усталости. Перед глазами лучника по-прежнему мелькали уродливые рожи мертвых гоблинов, лежащие на широких галереях стен. А после всплывали прекрасные эльфийские лица темных и светлых эльфов, что пали прошлой ночью в сиянии звезд и звоне стали.

— Четвертый за час, — вздохнул Хегельдер и привалился к торцу военного штаба.

И хотя защитники Гелиополя понимали — потери королевской пехоты были несоизмеримы с теми, которые понесли они сами (передовой отряд Брегона был полностью истреблен, а у них погибло всего семнадцать бойцов, и все благодаря чудодейственной броне из адаманта), все же для них это было безумно! много.

Плыл терпкий запах зверобоя, подорожника, брусники, тысячелистника; бурлил котелок. Справа застонал раненный в шею и бедро Элла. Аинуллинэ стиснула его руку и звонко позвала:

— Леди Бель, помогите!

Гнома, бинтовавшая чью-то рассеченную голень, передала целебные повязки юным Эмми и Глэсс:

— Заканчивайте здесь. — И потопала к Весенней Капели. — Иду, леди Аинуллинэ.

Слева, за стенами гарнизонных построек слышался высокий голос жены Колибора — леди Миэль.

— Фенара, принеси еще воды! Скорее! Вы! Укладывайте раненных сюда!

Мимо прошагали воины с носилками. Через минуту еще двое в другом направлении — и тоже с раненным.

Светило полуденное солнце. Темные эльфы укрылись от палящих лучей под крышами укреплений и зданий, их светлые сородичи остались у костров. Кто был не ранен — заступили в дозоры.

За внешним кольцом грохотали сапоги, лязгали доспехи и щиты. Злобно ругаясь, наемники разбирали наваленные у подножий курганы из тел черных и зеленых гоблинов. Обезумевшие дикари под стягами Коршуна, Грифа и Беркута бросались на Закатные и Парящие Ворота бушующими океанскими волнами и громоздились у кладок несметными полчищами саранчи и только милостью Всевидящего не прорвали вчера внешнюю оборону Гелиополя.

— Как закончат, снова пойдут на штурм, — мрачно заметил Остин Орлиный Глаз и сплюнул. — Кто там остался? Степняки. Ирчи. Гермероссцы.

Он подпирал арочный проем, украшенный серебром и драгоценными камнями, опустив руки на навершие меча. Левее, у пылающего костра томились Арианна и ее смертельно уставший младший брат. На коленях девушки лежала массивная волчья голова. Уши торчком, глаза налиты зарей, лунная шерсть слиплась от крови и испятнала грязью светлые одежды эльфийки. Сам Лютый тихо поскуливал и подергивал задними лапами, изодранными стальными клыками балрадов.

— Штурм мы худо-бедно отобьем, — подал голос Дминар, не покинувший городских улиц даже с рассветом. — Есть другая проблема. Брегон не любит ждать. Еще день неудач и он задействует небесные корабли.

Командор оправил капюшон и плавно перетек в тень, отброшенную величественной башней, горевшей золотом и серебром. То же проделали шерл Сирилл и граф Бесмер.

— Полторы тысячи защитников против семи волшебных громадин? — Воскликнул Люка и поправился, — это в лучшем случае — полторы. Еще немного и нас обескровят. Ряды наших войск редеют, — тяжело признал он и тряхнул головой. Несколько капель крови рухнули в горящее пламя и угли зашкворчали.

— Волшебными их делают Камни Эреба, — задумался Бесмер. На бледном, с синеватым отливом лице полыхнули черные глаза истинного исчадия. — Без камней это просто корабли. Бесполезная груда дерева и металла.

— Вы предлагали хитрость, — вспомнил Андреа. Осторожно переступая через раненных, укрытых плащами, он подошел к костру и опустил на плиты мех со свежей водой.

— Абсолютно верно, господин менестрель, — зловеще улыбнулся Бесмер.

И пусть темные эльфы ныне встали на сторону света, в душе они остались хладнокровными, расчетливыми воинами с кусками камня вместо сердец. И мыслили не менее прагматично и твердо.

— В сумерках предпримем вылазку, — постановил командор и глянул на Дминара и Сирилла. Те дернули тонкими синеватыми губами в подобии одобрительной улыбки и кивнули.

— На вылазку? — Звонко воскликнул Левеандил Око Бури. Его золоченная голова взмыла поверх серо-бурого гарнизона, засыпанного оранжевыми огоньками.

— Наконец, — поддержал старшего юный Рамендил.

В этот момент пропел эльфийский королевский рог. Воздух встряхнул бой барабанов. Эльфы встрепенулись, вскакивая у костров. На стенах заметались дозорные. Колокола залились звонким плачем. Остин, как в воду глядел — Брегон не стал ждать и отдал новый приказ штурмовать.

— Предпримем, если продержимся, — угрюмо процедил Хегельдер, накрывая волосы шлемом с эмблемой крылатого солнца. — Занять позиции!

… Стены и Угловые башни Гелиополя поливало градом орочьих и ирчьих стрел.

Закатные Ворота стонали и изгибались под ударами исполинских таранов ажинабадцев и степняков.

Галереи и переходы забрасывало камнями и крупными бревнами, что летели из мощных рук гладиаторов-гермероссцев.

— Лестницы! Лестницы у Восточной Башни! Мечников ко мне!

— Они роют под стены! Лучников! Лучников сюда!

Вдоль стен рассыпались изящные эльфийские воины. Дружно взлетали луки, слитно ложились стрелы.

— Залп!

Шшух.

— Залп!

Шшух.

— Парящие Ворота слетают с петель! Навались!

Удар и визг металла.

— Держать!

Удар и визг металла.

— Держать!

Вдали грохотали барабаны. В стане королевских сил метались полотнища — Брегон отсылал к стенам все новые и новые полки наемников.

— Залп!

Шшух.

Удар и визг металла.

— Держать!

… Стрела просвистела в дюйме от уха Эридана и он прижался к стене. Вокруг кипел ожесточенный бой. Справа резались шерлы и заскочившие на галереи ажинабадцы. Слева солнечные и лесные эльфы оттесняли к краям прущий вал орков Диких Степей.