Эльфийская сага. Изгнанник (СИ) - Марлин Юлия - Страница 172

Мальчишка взмыл над парапетом. Вся Полусветная Долина, морское побережье и дальние холмы были засыпаны палатками врагов и реяли разноцветными стягами. Провыл рог. От дальних шатров отделилось очередное подкрепление.

Заметив сверкающую волну неприятеля, он вздрогнул. Земли предков дрожали под топотом их железных подошв. В чешуйках панцирей блистали солнечные блики. Шепот волн Великого Моря пропал в лязге несокрушимых щитов. Воздух плавился от бесчисленных шлемов, текущих алыми огнями под ярким солнцем июня. Копий было больше, чем звезд на небе, щитов — чем капель в море.

Брегон отослал всю свою пехоту, оставив при себе лишь три сотни гвардейцев и аллеурскую конницу, коей под стенами было не развернуться.

— Этих приберег на сладкое, — понял Эридан и бросил взор на свалку металла, огня и дерева, копошащуюся у подножия стен.

Там сверкали мириады когтей, клыков и лысых голов. Одни выискивали слабые места, трещины и поломки; другие, под навесом щитов выбивали Закатные Ворота; третьи метали осадные крючья; четвертые карабкались по лестницам и вспрыгивали на галереи.

Мальчишку радовало хотя бы то, что Брегон не решился использовать зажигательные смеси (как во время штурма Эбертрейла), потому как боялся нанести городу серьезный ущерб. А, впрочем, какая к демонам, радость.

— Злой рок! Нам не выстоять! — Крикнул в отчаянии кто-то из эминэлэмцев за секунду до того, как изогнутая сабля степняка отсекла ему голову.

Брызнула кровь, легкое эльфийское тело перевалилось через парапет и сорвалось в металлические волны, бившиеся о стены в неистовой ярости. Степняк издал гортанный рык и сразу же кинулся к Эридану. Тот не растерялся, ненависть наполнила его дыханием рассвета; он сжал рукоять и рухнул убийце под ноги. Степняк споткнулся, завалился и получил удар в оголившуюся шею.

Эридан подскочил.

Отовсюду выдвигались лестницы врага. По перекладинам в оглушающем рыке и скрежете карабкались ажинабадцы и зеленокожие ирчи. Бессчетное воинство.

Прямо перед ним взмыла уродливая морда с совиными глазами. Около мальчишки выросла тень — блеснуло серебро и степняк с яростным визгом покатился вниз. Тенью оказался Сирилл. Он тут же крикнул:

— Сзади!

Там взбирался зловонный гигант Прибрежных Гаваней. В лапе ирча горел зазубренный меч. Мгновенье и он полетел обратно с рассеченным шлемом и проломленной головой. Эридан опустил оружие.

Сирилл хлопнул его по плечу рукой в кожаной перчатке:

— Так держать!

И растворился в кипени беспощадной сечи.

… Кошмарный штурм Гелиополя продолжался до заката. Трижды Брегон посылал герольдов с предложением «покориться и сложить оружие». И трижды получал отказ.

Светлые и темные союзники стояли насмерть, ибо сдача города предков была для них неприемлемым бесчестьем. Они поклялись защищать его до последней капли крови и не пустить на трон самонадеянного самозванца, обманом захватившего власть в Эр-Морвэне и возомнившего себя вторым Лагоринором ал'Эбен Блистающим. Они были готовы погибнуть на развалинах твердыни, возведенной величайшими праотцами, только бы не позволить диким наемникам ворваться внутрь и осквернить ее дворцы и храмы. Они проявили беспринципное мужество и отвагу — и вырвали этот день у короля.

В пронзительном вое бессилия и злобы войско Его Величества отступило ни с чем.

* * *

В темноте узкой улицы, ведущей к тайному ходу, было не протолкнуться. Вооруженные конники заполнили ее еще с заходом солнца. Всего шесть сотен бойцов и несколько командиров. Предстояло налететь на спящий аллеурский лагерь, вставший на той стороне реки, выманить их на открытую территорию и навязать бой. А если повезет — утащить за собой и королевских гвардейцев Брегона, тем самым оставив его шатер без должной охраны. Если повезет.

Густые тучи расползлись и небо подмигнуло синими звездами. С вечера морской горизонт затянуло мглою, к ночи пошел дождь.

Левеандил вместе с младшим братом, командором Бесмером и Хегельдером находился в авангарде. Он обернулся и поморщился — ветер смел с соседней крыши россыпь капель и швырнул ему прямо в лицо. Заместитель кавалерии встряхнулся и факел в его руке дрогнул, стрельнув кипящим фонтаном. Где-то там, во тьме июньской полуночи засадные отряды Люки, Дминара и Мьямера (что покинули Гелиополь еще засветло) уже, наверное, подходят к первым вражеским палаткам и злобным часовым.

Левеандил развернулся в седле и нервно сжал мокрые поводья. Таявшая с одного бока луна мигнула на севере. Звезды потухли, снова посыпались капли. Шумно бухнулись о берег неспокойные волны — предстояла долгая ночь.

— Тушить огни, — скомандовал Бесмер.

— Открыть ворота, — приказал Сирилл.

Ржавые петли дрогнули и створки распахнулись с тяжелым стоном.

— Выступаем!

Сборная кавалерия Гелиополя ровным строем поспешила в жуткую темноту — навстречу заточенным копьям, голодные до крови глоткам, раскосым глазам и сверкающим аллеурским мечам.

… Через четверть часа всадники перешли на рысь. Под копытами гулко чавкало. Бряцали нагрудники и пластины, заливавшие конские морды и бока. Дождь хлестал по лицу, барабанил по шлемам и щитам.

Впереди блеснула гладь извилистой реки. Южная оконечность Полусветной Долины перетекла в полянку и потянулась вдоль русла. Кони ускорили бег. Тишина таяла в лае и гомоне приближавшегося лагеря. Очень скоро замигали тысячи ярких огней, рассыпанных по холмам, низинам и каменистому побережью. На дальнем гребне скалистого утеса чернели мрачные громады — то покоились воздушные королевские суда.

— Готовься! — Проревел Бесмер.

Неподалеку взвизгнул часовой. Видно, заметил эльфийскую кавалерию. Тут же затарахтел абидебский барабан. В лагере степняков началось смятение. Полуголые орки выскакивали из палаток и прыгали в грубые седла гнедых хадбанов. В зареве дрожащих костров их мощные, величественные жеребцы казались тенями чистого мрака, вынырнувшими из Последних Врат Арвы Антре.

— Натасэ арасэр! — Гаркнула глотка сбоку от Левеандила. По мокрой траве прошуршали копыта, закаленные знойными песками Ашаранской пустыни.

Солнечный эльф заметил блеск и отклонился. Над плечом эльфа просвистело копье. Степняк зарычал по-собачьи, и выхватил саблю. Левеандил обнажил клинок и они скрестили оружие.

Меж тем кавалерия Бесмера влетела в аллеурскую конницу и навязала бой.

Всадники рубились, тыкали копьями, выбивали из седел круглыми массивными щитами. Гремело, выло, фыркало, грохотало и лязгало. Нудно выбивал ритм барабан.

Со стороны эльфийских шатров зловеще завыл рог. Гвардейцы Брегона заметили рубку и пришли аллеурцам на помощь. В воздухе засвистело.

— Щиты! — Выкрикнули из окружения Бесмера.

Выброшенная «защита» схлопотала ливень темноэльфийских стрел. Аллеурцы завопили, некоторые исчезли в траве — их жилистые, скользкие от пота и крови тела дрожали оперенными древками. Хрипевшие хадбаны, выбрасывая убитых наездников, срывались прочь.

— Сомкнуть ряды! Сомкнуть ряды! — Орал Бесмер, используя секундную передышку.

Он метался меж рядов в блеске кольчужного серебра, а широкий бархатный плащ летал за ним облаком из черноты. За ним неотступно следовали два всадника. Первый — Рамендил, второй знаменосец, что сжимал черное эр-морвэнское знамя, расшитое серебром и драгоценными камнями.

— Сомкнуть ряды!

Левеандил, наконец-то, распоров орка-аллеурца, развернул коня и привстал на стременах. В его больших глазах заблестели огоньки сотен костров — сеча теперь кипела на левом крыле. А в центре в тусклой луне сверкали маковки палаток неприятеля, но там было спокойно.

Пропел рог Гелиополя.

— Отступаем! Отступаем!

Эльфийские конники резво бросились в дождливую темноту. Аллеурцы и подоспевшие на вороных кохейланах гвардейцы короля острым клином бросились вдогонку и Полусветная Долина задрожала. Воздух пропитали яростный визг орков-степняков, грохот адамантовых доспехов темных эльфов, треск ломающих сучьев и гул конских копыт.