Меняя курс (ЛП) - Мартинез Эли - Страница 60

Джесси

— Сколько времени тебе понадобилось, чтобы осознать, что ты влюблена в Бретта?

— Десять минут, — отвечаю честно. Этот разговор уже идет по кругу. Моя задница уже болит от долгого сидения, но я не рискую встать.

— Чушь собачья. Ты не можешь знать через десять минут, что кого-то любишь.

— Да, могу. Сколько времени тебе понадобилось, чтобы влюбиться?

— Неделя.

Я киваю головой, допуская такое.

Десять минут или неделя — одно и то же. Мы ведь не говорим про месяцы или годы. Речь идет о признании того, что ты бы разделил вечность с человеком, спустя несколько минут или часов после знакомства с ним. Я почувствовала все это к Бретту. Даже если была слишком напугана, чтобы признать свои чувства с самого начала, но так было всегда. В тот первый день, когда он вошел в кафе, я уже знала, что собираюсь провести с ним остаток своей жизни. Убедить Бретта было самой трудной частью. Я посмеялась про себя и вытерла слезы со своей щеки.

— Что смешного?

— Ничего, — отвечаю коротко, не желая делиться подробностями, которые вызвали улыбку, озарившую мое лицо.

— Хотелось бы многое отдать, чтобы почувствовать это снова. Чтобы так же улыбаться , на самом деле, что-то чувствовать. Пустота внутри — самое сложное.

— Когда-нибудь у тебя появится возможность ощутить все это снова. Ты сможешь найти кого-то, кто напомнит тебе, каково это — жить по-настоящему. Кого-то, кто снова даст тебе смысл и надежду в жизни.

— Не хочу я никого искать. Просто ощутить это чувство снова.

Я роняю голову на колени. Хочу сказать верные слова, но, кажется, не могу найти ничего подходящего.

— Понимаю. Мне жаль.

— Ты говоришь одно и то же в миллионный раз. Хватит, блядь, извиняться.

Я вздрагиваю от этой вспышки гнева. Для простого разговора это слишком.

Бретт

Останавливаюсь, бросая машину в парке, и спешу по направлению к группе офицеров, столпившихся со стороны квартиры Джесси. Все глаза устремляются на меня, но взгляды сочувствия на их лицах совершенно не помогают потушить пожар, который сейчас полыхает в моих жилах.

— Рассказывай, — огрызаюсь я с Эли.

— Ничего не произошло, с тех пор как мы закончили телефонный разговор. Выстрелов больше не было, но и никаких следов Джесси тоже нет. Сара больше не говорит, но мы все еще можем видеть ее через окно, шагающую рядом с дверью.

— Ладно, дай мне поговорить с ней.

— Ни в коем случае. Если она узнает, что ты здесь, то когда бросит играть в игры, у нас не будет никакого рычага давления. Ты же знаешь, как все это работает. Нужно подождать какое-то время.

— Я прекрасно знаю, как все это работает. А еще знаю, что моя женщина может лежать там, истекая кровью.

— Шарп, Сара в порядке. Она... — вмешивается кто-то из задних рядов.

— Да насрать мне на Сару! Там Джесси! — реву я.

Эли шагает в поле моего зрения, заслоняя остальных ребят.

— Успокойся, Шарп. Мы эвакуируем нескольких людей из соседних квартир и проинформируем остальных, чтобы оставались внутри. Как только мы это сделаем, я схожу взгляну, что делает Сара. Может получится снова поговорить с ней и получить какую-то информацию о Джесси.

Я громко вздыхаю. Сейчас не время для истерик.

— Хорошо. Кто-нибудь нашел Джонса?

— Пока нет.

— Найдите его. Сара боится его. Возможно у Калеба получится завладеть ее вниманием подольше и выиграть немного времени, чтобы я смог попасть туда.

— Ты не пойдешь туда, Бретт. Ты слишком эмоционален.

— Иди нахуй, Эли. Если бы там была Кейси, ты бы спотыкался о свой член, вламываясь в дверь. Тебе придется застрелить меня, чтобы удержать.

Я знаю, что не должен был упоминать Кейси. Так поступать низко, но сейчас мне плевать. Эли думает, мы не знаем о том, что парень все еще сохнет по ней. Черт возьми, он настолько глуп, что даже не считает, что все в курсе их дружбы с привилегиями. По крайней мере, именно Кейси, лучшая подруга Сары, классифицировала их отношения. Выражение лица Эли лишь доказывает, что парень не считает себя просто другом.

— Вот ты придурок. Это не тебе решать, так что держись подальше, или я сам тебя застрелю, — Таннер идет обратно к офицерам, окружающих патрульную машину.

— Бретт! — кричит Кара и несется в моем направлении. Она даже не замедляет ход, когда подбегает ближе, врезаясь в мою грудь. Я притягиваю ее к себе и молча держу в течение нескольких секунд. — Что происходит? Никто ничего не говорит, лишь просят меня уйти. Я никуда не уйду. Скажи им, что я останусь.

— Милая, тебе действительно нужно уйти, ты ничего не можешь сделать. Я прослежу, чтобы с Джесси ничего не случилось, — я тот еще лжец. И контроля а этой ситуации у меня не больше, чем в случае аварии Сары.

— Нет! Я останусь, отойду в сторону. Но не уйду, пока не узнаю, что с ней все в порядке. Ты просто не видел лицо Сары. Оно было просто ужасным.

— Ладно, иди сядь в мою машину. Включи обогреватель и не мешайся.

— Я сяду на багажник и буду смотреть. Хочу быть в состоянии услышать, если что-то случится.

— Все будет хорошо, Кара. Я не уйду отсюда без нее. Мы только разобрались с нашими проблемами. И я не собираюсь терять Джесс, — обнимаю девушку последний раз, прежде чем мягко подтолкнуть к машине.

Джесси

— Скажи «до свидания».

— Я не могу.

— У тебя нет выбора. Пора попрощаться. Пришло время.

Бретт

Звук выстрела тревожит тихий район. Никто не уверен, куда был направлен пистолет, но мне точно известно, в каком месте прозвучал выстрел. Игнорируя порыв полицейских, пытающихся остановить меня, я молниеносно бросаюсь к парадной двери Джесси. Сара может убить меня, если ей так хочется. Мне уже все равно. Но Джесси я оттуда вытащу. Подбегаю к входной двери, доставая свой пистолет.

— Открой чертову дверь! Сара... — я не успеваю договарить, так как ваза, наполненная маргаритками, летит из окна и врезается в мое плечо.

— Ты не любишь ее! Ты любишь меня, — гортанный крик рвется из ее горла.

— Больше нет! В данный момент я тебя ненавижу! Отпусти ее. С собой можешь делать все, что угодно, но, клянусь, Сара, если ты тронешь хоть волос на голове Джесси, то заплатишь за это сполна.

— Зачем ты послал ей цветы? — начинает плакать женщина.

Очевидно, выбранное направление разговора только злит ее, поэтому я решаю сменить тактику.

— Пожалуйста, просто скажи, что с ней все хорошо. Сара, если ты когда-нибудь любила меня, мне нужно, чтобы Джесси вышла.

— Зачем? Чтобы вы смогли жить долго и счастливо, а я останусь одна? Ты не можешь оставить меня! — кричит она.

— Где она, Сара? Я никуда не уйду. Я не оставлю тебя, клянусь. Мне просто нужно, чтобы ты позволила Джесси выйти, так чтобы мы с тобой могли поговорить о нас, — слово «нас» чувствуется инородным, слетая с моего языка. Нет никаких «нас». Тянусь вниз, убирая оружие в кобуру. Я не буду стрелять в нее, в глубине души зная, что она и не станет стрелять в меня. — Сара, я захожу, — тянусь сквозь разбитое стекло в двери, поворачивая засов, чтобы отпереть дверь.

Как только начинаю крутить замок изнутри, Сара кричит и делает единственное, на что, как мне казалось, она не способна. Женщина направляет пистолет на меня и нажимает на курок.

Джесси

— Спасибо, что поддержала меня сегодня, девочка, — говорит Калеб по дороге в мою квартиру.

Это был тяжелый день, и я очень устала, как морально, так и физически. Мои глаза покраснели от слез, и хотя я устала от сидения на холодной жесткой кладбищенской земле, Калеб была нужна моя поддержка. Ему стоило попрощаться с Амандой раз и навсегда, но мужчина нуждался в поддержке друга, чтобы, наконец, сделать это.