Харли Мерлин и таинственные близнецы (ЛП) - Форрест Белла - Страница 64

Он явно был доволен собой и не без причины. Несмотря на наше лобовое столкновение и его иногда невыносимое отношение, Уэйд хотел как лучше. Он ясно дал это понять с Дейзи, хотя после того, как он сказал мне забыть ее, это стало для меня полной неожиданностью, что она была просто кучей металла. Объект, не имеющий никакого значения.

Но, оказалось, что он действительно понимал, что Дейзи значила для меня.

Я с энтузиазмом кивнула, потом села на сиденье водителя. Я сделала глубокий вдох. Запах кожи и сосны заполнил мой мозг. Я посмотрела на него, стоящего у двери машины, и издала дьявольский смешок. Дрожащей рукой я вставила ключи в замок зажигания и повернула их.

— Она жива! — воскликнула я голосом доктора Франкенштейна, когда двигатель Дейзи с ревом ожил. — Боже мой, я скучала по твоему мурлыканью, детка! Мама любит звук твоего голоса! Да, это так! — Я обращалась к Дейзи так, словно она была золотистым ретривером, такая хорошая девочка.

Уэйд усмехнулся, радуясь при виде меня, пока я ерзала на сиденье.

— Это потрясающе, — сказала я ему. — Спасибо, Уэйд. Я никогда этого не забуду.

— О, я не собираюсь позволять тебе забыть, — ответил он с улыбкой.

У него зазвонил телефон. Он посмотрел на экран, нахмурив брови.

— Сантана, — пробормотал он и ответил на звонок. — Да… Что?!

Краска сошла с его лица, когда он повесил трубку и посмотрел на меня.

— Что? — спросила я.

— Мы нужны в Драконьем саду. С Татьяной что-то не так, — сказал он.

Он бросился в центр через служебную дверь. Я быстро достала ключи и заперла свою любимую Дейзи, а потом побежала за ним. Я заботилась о своих товарищах по команде, и мысль о том, что кто-то из них пострадает, заставляла меня чувствовать себя хуже, чем моя машина, разбитая горгульей.

Оглядываясь назад, Уэйд был прав. Машину можно было заменить. Одну из нас, однако… никогда.

ГЛАВА 31.

ХАРЛИ

— Я не понимаю, почему все так суетятся из-за этого, — сказала Татьяна, ее голос доносился из сада внутри ковена.

Уэйд и я прибыли как раз вовремя, чтобы найти ее стоящей у фонтана дракона, держась на расстоянии от Сантаны, Раффи и Астрид, которая выглядела взволнованной. Все они волновались и боялись за Татьяну, но никто из них не решался подойти к ней.

— Что здесь происходит? — спросил Уэйд.

— Я же говорила тебе! Она одержима! — выдохнула Сантана.

Астрид лихорадочно искала что-то на своем умном планшете, листая папки и файлы дрожащими пальцами, в то время как Раффи не сводил с Татьяны своих темно-серых глаз. Она выглядела прекрасно для меня, пока я не почувствовала запах ее эмоций. Большинство из них были удвоены по интенсивности, и это казалось неестественным. Я точно чувствовала в ее теле двух человек.

— О, черт, — сказала я. — Она права. Там кто-то есть.

— Как это случилось? — ответил Уэйд, в равной степени возмущенный и смущенный, глядя на Татьяну. — Я думал, мы уже говорили об этом! Ты же знаешь, что бывает, когда слишком часто впускаешь духа!

— У меня все под контролем! — воскликнула в ответ Татьяна. — Оберон помогает мне, ясно? Вы раздуваете из мухи слона. Примите успокоительное!

— Да, нет! — огрызнулась Сантана. — Не буду я пить успокоительное! Только не после того, как в последний раз твоя тощая задница была захвачена духом! Ты чуть не убила наставника Редмонта, помнишь?!

— Оооо, все так плохо, да? — спросила я, поджав губы.

— Да! — сказал Уэйд, и его кольца Эсприта засветились белым. Он готовился вмешаться. — Татьяна — феноменальная колдунья, или, лучше сказать, шептун-призрак, но ей еще предстоит научиться полностью контролировать свое тело, пока там находится чужой дух. Это требует времени и практики, и это должно быть сделано в контролируемой среде. Только не за нашими спинами! — прибавил он, под конец повысив голос.

— Она использовала дух Оберона Маркса, чтобы спасти Дилана во время инцидента с Кеннетом Уиллоу, — ответила Сантана. — Но чудо-Оберон все еще здесь, и я не уверена, что Татьяна имела на это право. Сейчас я даже не уверена, что мы говорим с Татьяной.

— Конечно, это я, — воскликнула Татьяна, нервно смеясь. Я не чувствовала ее обычного хладнокровия и любопытства. Там были гнев и тоска, ядовитые, которые прожигали дыры в моем животе. Все это было по-другому.

Я протянула руку, и белая жемчужина на моем Эсприте засветилась, как миниатюрная звезда. Недавно я узнала, что если я нацелю свой Эсприт на кого-то, сосредоточившись на своей эмпатии, я могу копнуть глубже и получить еще лучшее понимание человека. Я не часто пользовалась этим, потому что мой инстинкт был достаточно хорош сам по себе для большинства обстоятельств, и это сказывалось на моей энергии, но прямо сейчас это стоило того, и я смогла мгновенно идентифицировать две независимые нити эмоций.

Один был напряжен и напуган, отчаянно желая вернуться на поверхность. Другая была в ярости и скучала по кому-то… я почти видела ее лицо перед собой. Длинные, ниспадающие волосы. Дикие зеленые глаза. Улыбка, от которой мое сердце затрепетало. Я ахнула, осознав, что подключилась к цепочке эмоций, которые несли с собой мощные образы. Это было то, что я никогда не видела и не испытывала раньше. Это одновременно пугало и манило меня. Это также подтвердило самый ужасный факт.

— Татьяна больше не контролирует ситуацию, — сказала я.

Уэйд заметил мой Эсприт и выражение моего лица и нахмурился.

— Ты чувствуешь Оберона?

— О, да. Абсолютно. Он ведет, — ответила я.

— Татьяна, ты должна его вытолкнуть! — крикнула Сантана. — Вытолкни этого ублюдка! Он контролирует тебя!

Татьяна ухмыльнулась, скрестив руки на груди.

— Ты слишком громко кричишь, ты это знаешь? — сухо ответила она. — Я же сказала тебе остыть. У меня все под контролем.

— Оберон Маркс. Тебе здесь не место, — прошипел Уэйд. — Уходи сейчас же, или ты пожалеешь об этом.

— Какую часть фразы «У меня все под контролем» вы не поняли? — сплюнула Татьяна.

— Мне трудно в это поверить, — сказал Раффи. В нем кипела ярость, смешанная со злобой и жаждой крови… насилия. В тот момент я не была уверена, стоит ли мне бояться его больше, чем одержимой Татьяны. — Если только ты не говоришь как Оберон, в этом случае, да, у тебя есть контроль. Над телом, которое тебе не принадлежит. Отпусти ее!

— Неужели у тебя нет дел лучше, чем лезть в мои дела? — спросила Татьяна, ее браслет Эсприт мерцал синим.

— Ну все. Я вытащу твою призрачную задницу оттуда! — сказала Сантана, бросаясь к ней.

Татьяна ухмыльнулась, а затем использовала телекинез, чтобы отмахнуться от Сантаны, как от мухи. Она схватила Раффи за горло, пытаясь задушить его. Уэйд выругался себе под нос и запустил в нее огненный шар, он не собирался причинять ей боль. Целью было отвлечь ее.

Это сработало. Татьяна отпустила Раффи, увернулась от огня и отскочила на пару шагов назад. Она ухмыльнулась, ее глаза блеснули желтым. Это не было хорошим знаком, так как это, вероятно, означало, что дух погрузил свои зубы в ее плоть, решив никогда не отпускать.

Я сделала шаг вперед, готовая применить к ней телекинез, но Уэйд жестом велел мне отойти.

— Остановись, — сказал он. — Не надо, там могучий Геркулес. Сила явно не вариант здесь. Чтобы остановить его, понадобится больше, чем борьба.

— Мы не можем просто позволить ему…

— Просто послушай меня, хоть раз, и подожди! — прервал меня Уэйд.

— Ну, по крайней мере, вы не так глупы, как я думала, — объявила Татьяна, ее голос удвоился, и женский, и мужской, как будто она и Оберон говорили одновременно. Это было по меньшей мере странно.

— Отпусти ее, Оберон, — предупредил Уэйд. — Ты же знаешь, что там уже есть душа. И ты знаешь, что происходит, когда ты кем-то надолго завладеваешь, не так ли?

— Это не имеет значения! — рявкнула Татьяна-Оберон. — Теперь у меня есть тело, и я использую его, чтобы делать то, что должен. Как только я получу свое собственное тело обратно, это может сгореть, вот и все, что мне нужно!