Три дня до смерти (СИ) - Мединг Келли - Страница 31

— У тебя тоже.

Мы помогли друг другу встать и пробраться через море битого стекла. Ступня моей порезанной ноги кровоточила и оставляла отпечатки на ковре. Мой след тянулся за нами, вернувшимися обратно к дивану, на безопасное расстояние от нападавших. Алекс опустился на подушку. Его небольшая тряска перешла в полноценную дрожь.

— Кто они такие? — спросил он, и дрожь достигла его голоса.

— Люди, с которыми я работала, другие, как я, только в телах, в которых они родились. Мне очень жаль; не знаю, как они нашли меня. Я думала, что была осторожна.

— Уверена, что ты — хороший парень?

— Я знаю, что не делала того, в чём меня обвиняют.

— Убийство?

— Верно.

Алекс опустил голову. Я перерыла аптечку, нашла ещё бинт и бутылочку перекиси, подсела к нему справа.

— Мне нужно привести тебя в порядок, чтобы мы могли выбраться отсюда, — сказала я.

— И куда идти? Это мой дом. Куда мне теперь идти?

— Послушай, ты можешь позвонить в полицию, только меня здесь не будет, когда они приедут. И удачи в попытках объяснить, как ты вырубил парочку незваных гостей, не говоря уже о кровавых следах, которые я оставила повсюду.

Я вытерла высохшую кровь ватным тампоном, пропитанным перекисью. Алекс зашипел и отстранился от моего прикосновения. Я схватила его за подбородок и удержала.

— Это никуда не денется, Алекс. Насколько я знаю, ты хочешь свернуться калачиком в постели и проснуться на прошлой неделе с живой Чалис и твоя жизнь не в руинах, но этого не случится. Это реальность, приятель.

— Так говорит реинкарнированный охотник на собак.

— Падших.

— Я знаю. — Его слова были наполнены душевной болью. Он схватил меня за руку, оторвал её от подбородка и сжал. Его увлажнившиеся голубые глаза были полны решимости. Яркие пятна вспыхнули на щеках. — Я верю тебе, Эвангелина Стоун. Так каков наш следующий шаг?

— Мы приводим себя в порядок и переодеваемся. Свяжи их, собери все наличные, что у тебя есть, а затем мы отправимся на восточный берег реки.

— Почему на восточный берег?

— Потому что там находится Вайят.

Его ноздри расширились — странная реакция.

— И мы должны спасти Вайята, верно?

— Очень правильно.

— У тебя есть план?

— Работаю над этим. — Я освободилась от его руки и продолжила чистить его лицо. — А теперь стой спокойно, не мешай мне.

* * * * *

Реакция на выстрелы оказалась идиотски медленной. Мы уже сидели в джипе Алекса, выезжая из подземного гаража на дневной свет, когда я услышала первую сирену. Алекс повернул на север и кружным путем вернулся к мосту на Уортон-стрит. Мы углубились в самое сердце Парксайд-Ист, мимо многоэтажных жилых домов и первых намеков на особняки.

Кровь от царапины, оставленной пулей, просочилась сквозь повязку, которая едва прикрывала опухшую кожу. В конце концов, его глаз почернеет. За те пять минут, что ушли на то, чтобы наполнить рюкзак припасами, привязать наших гостей к мебели в столовой и надеть чистую рубашку, он утратил вид оленя в свете фар и занял позицию, которая должна была сделать его хорошим студентом-медиком — строгая рациональность перед лицом непреодолимых трудностей.

Я просто держала ухо востро, ожидая намеков на психическое расстройство. Бог знает, что он может выкинуть.

Ожоги больше не зудели, и моя кожа стала такой же гладкой, как и до нападения. Дюжина или около того стеклянных порезов на моих руках также исцелялись. Я сбросила одолженную одежду и надела свежие джинсы и футболку. Это изменение заставило меня снова почувствовать себя человеком. Единственное, я ничего не могла поделать с окровавленными кроссовками. Или они, или кожаные сандалии — не очень удобные для ног и бега.

— Куда мы направляемся? — спросил Алекс.

— Фактически, обратно в центр.

Он свернул на другую жилую улицу, обсаженную деревьями с непроницаемыми для собак заборами, тротуарами без трещин и сорняков и домами, которые стоили больше, чем целый квартал недвижимости Мерси-Лота. Богатство пугало меня. В то время как Чалис и Алекс принадлежали к этому высокому классу, я — нет. Я выросла в пригороде.

— Как давно ты здесь живёшь? — поинтересовалась я.

— Около шести лет. «Святой Евстахий» — один из лучших ортопедических центров в стране, и это то, чем я хотел заниматься.

— Хотел?

Он пожал плечами:

— Что-то мне подсказывает, что сегодня я не приду на занятия.

— Прости.

— Это не…

— Это не что?

Ещё один поворот направо, на юг, к реке и мосту. Алекс вцепился в руль, словно обдумывая ответ.

— Я собирался сказать, это не твоя вина. Ну, в смысле ты сделала это не нарочно, если это имеет значение.

— Так и есть.

Не то чтобы я выбрала тело Чалис. Но всё, что я сделала с тех пор, как очнулась в нём, — включая мое дерьмовое шоу фриков посреди мирной жизни Алекса — было определенно моей виной. Он пропускал занятия. За ним гнались триады. Стекло, кровь и двое мужчин в спортивных штанах из лайкры украшали квартиру, в которую он не мог вернуться.

— Ты прав, Алекс, — сказала я. — Это я во всем виновата. Хочу сказать тебе, что когда всё закончится, твоя жизнь вернется в нормальное русло, но не могу. Я не могу тебе ничего обещать.

— Тогда как насчет сделки? Я помогу тебе вытащить Вайята от людей, которые его держат, и если каким-то чудом нам удастся выжить, вы двое исчезнете. Просто убирайся из города и забудь о том, чтобы обелить свое имя.

Умоляющий тон его голоса ранил, но я не могла заключить сделку. И это не имело никакого отношения к моему запятнанному имени.

— Прости, Алекс, но я не могу согласиться на это, и не потому, что не хочу сейчас. У меня есть две гораздо более серьезные причины, почему я не могу покинуть город, и прежде всего это альянс вампиров и гоблинов. Ты не можешь себе представить, насколько разрушительным было бы для человечества объединенное восстание. Если гоблины и вампиры пойдут против нас, другие расы разделятся, и не все будут на нашей стороне. Как если бы Соединенные Штаты сражались в одиночку в мировой войне против всего восточного полушария. Мы проиграем и станем ничем не лучше домашних животных, которых держим в качестве питомцев, пищи и труда. Разоблачить союз до того, как подобное произойдет… я должна попытаться. Ты понимаешь?

— Я пытаюсь, — сказал он после долгого молчания. Вдали маячил мост Уортон-стрит, серый и суровый. — Немного трудно принять идею о гоблинах, бегающих по городу, а тем более разжигающих войну с вампирами.

— Я знаю, что это не так захватывающе, как препарирование трупа для занятий анатомией, но потерпи меня.

Это вызвало робкую улыбку.

— А какая другая причина? Ты сказала, что у тебя их две.

Я подумала, не попросить ли его остановиться, не зная, как он отреагирует. Последнее, что нам нужно, это автомобильная авария.

— Потому что у меня мало времени. Воскрешение временно стабильно и в лучшие времена, но не постоянно. Я только одолжила тело Чалис. У меня было семьдесят два часа с того момента, как очнулась вчера днём в четверть пятого. Это всё, что я имею.

Алекс остановился за «хондой» на холостом ходу. Встречное движение текло через мост, пока мы ждали, чтобы повернуть налево. Он наклонился, посмотрев мне прямо в глаза. Я не увидела ожидаемого удивления — только грусть.

— Почему так мало?

— Как я уже сказала, магия нестабильна. — Я закусила нижнюю губу. — Всякий раз, когда используется магия, она нарушает естественный баланс вещей. Обычно это самокорректируется, но сейчас всё по-другому. Я умерла три дня назад, потому что должен была умереть. Пришло мое время, что бы там ни говорил Товин.

— Кто такой Товин? — спросил Алекс.

Я махнула рукой в воздухе:

— Неважно, дело не в этом. Это случилось потому, что так должно было случиться, но когда Вайят вернул меня, это нарушило равновесие. Всё, что я делаю, с кем взаимодействую, зависит от моего присутствия. Есть последствия, и они усугубляются с каждым лишним часом моей жизни.