Три дня до смерти (СИ) - Мединг Келли - Страница 32

— Какие последствия?

Просигналила машина. "Хонда" повернула налево. Алекс нажал на газ. Мы двинулись вперед и едва успели повернуть, как свет снова стал красным. Вверх по мосту, к центру города и Мерси-Лоту.

— Какие последствия, Эви?

— Ты, Алекс. Прямо сейчас ты должен был заниматься похоронами, хотя это угнетающе и ужасно, это далеко от того, чтобы быть в списке хитов триады. Ты бы никогда не был втянут в это, если бы я осталась мертва.

— Что произойдет, когда время закончится? Что произойдет в четыре часа, послезавтра?

— Ты похоронишь Чалис. А я снова умру. Рай, ад или чистилище, не знаю, но я возвращаюсь, и мир вращается без меня.

— Вайят?

Мурашки побежали по спине.

— Он заключил сделку со старейшиной.

— Что это значит?

— Это значит, что когда я снова умру, Вайят потеряет свободу воли перед эльфом по имени Товин.

— Я до сих пор не…

— В каком-то смысле он будет не лучше мертвого. Так понятнее? Представь, что ты теряешь способность принимать решения, мочиться без разрешения, любить кого-то.

Алекс заметно побледнел во время моей мини-тирады.

— Как долго?

— Навсегда. Нет никакого срока давности для этой конкретной магической сделки.

На другой стороне моста я велела ему двигаться на юг. Отголоски магии, почти исчезнувшей в Парксайд-Ист, защекотали мне затылок. Я сосредоточилась на ней, каким-то образом успокоенная её присутствием. Как невидимое одеяло безопасности.

Мы проехали еще три квартала, прежде чем Алекс снова заговорил.

— Ты сказала, что потеряла часть памяти? — уточнил он.

— Да, последние три дня моей жизни.

— Ты пробовала гипноз?

— Ты это серьёзно?

— Чалис верила в это.

— Я не она.

Он вздрогнул. Я пожалела о колкости. Я не Чалис, но не следует быть бесчувственной к его советам. Я верила, что по земле бродят всевозможные существа и что мы находимся на грани видового апокалипсиса, но не могла заставить себя поверить во что-то столь незначительное, как гипноз? Трагедия.

— Ты когда-нибудь видел, как это работает? — поинтересовалась я.

— На карнавале.

— Не очень убедительно, — фыркнула я.

— Что ты теряешь?

Уважение? Я прикусила язык. Находясь рядом с Алексом, я старалась обуздать побочный эффект своей саркастической натуры. Это было так же необъяснимо, как и раздражало. Но он казался таким кротким — если не считать проклятий, вызванных болью, — что я не решился вытащить подобное «оружие».

— Это не экстрасенс с хрустальным шаром, верно? — уточнила я. — Просто гипнотизер?

— Конечно, да. Как насчет твоего психиатра?

— Моего что?

— Прости, это психотерапевт Чалис. Какое-то время она ходила к нему. Она никогда не говорила мне зачем, и я был слишком поглощен собой, чтобы спросить, но рецепт на литий её выдал.

Депрессия. Упс. Но психиатр дал бы мне ответ…

Дерьмо. Гремлины.

— Не думаю, что это сработает.

— Почему нет?

Я объяснила. Он скривил губы в напряженной гримасе. Я похлопала его по колену:

— Жалеешь, что спросил?

— Немного, но даже если нет никаких записей о том, что она была пациенткой, доктор её помнит.

— Да, но у нас нет времени договариваться о встрече. У меня всего два дня. Мне нравится идея, но давай отложим её на некоторое время. Мне нужно сосредоточиться.

— На Вайяте.

Это написано у меня на лбу?

— Да, извини.

— Не извиняйся, Эви. Он очень важен для тебя. — Ревность сквозила в его словах. Его мозгу всё ещё трудно отличать меня (Эви) от тела, в котором я жила. Глупость соблазняла меня просто бросить его в следующем квартале, но это стало бы смертным приговором. Как только Талли и Вормер будут найдены, Алекс Форрестер будет объявлен в розыск.

Как и я.

Но он прав — Вайят был важен для меня, и не только из-за расследования или нашего прошлого. Мое воскрешение связало меня с ним таким образом, которого я до сих пор не понимала. С того момента, как он вошёл в закусочную, я скучала по нему. Физически скучала по его присутствию, как ампутант по ноге или руке. Он ушёл, а я стала неполной.

— Он нечто большее, — сказала я.

— Я догадался.

— Что ты хочешь этим сказать?

Он смотрел прямо перед собой, не отрывая глаз от машин.

— Я слышал, как женщины говорят о подобных парнях таким тоном.

— У нас есть тон?

— Забудь об этом.

— О нет. — Я повернулась боком на сиденье, уделяя ему всё свое внимание, и он дернулся. — Что за тон?

— Ты как собака с костью, вот и всё.

— Ты должен увидеть меня, когда я действительно хочу получить информацию от кого-то. — Я для пущего эффекта хрустнула костяшками пальцев; Алекс поморщился.

— Я просто… — Он сжал свои пальцы вокруг руля. — Имею в виду, я никогда не встречал этого парня, и немного ревную. Просто не обращай на меня внимания, ладно? — Юмор наполнял его слова, поэтому я оставила его. — Куда мы опять едем?

— Мост на Линкольн-стрит. Мне нужно проверить друга.

Он кивнул и двинулся по правой полосе:

— Это Линкольн-стрит.

Глава 14

52:17

Слой свежей черной смолы покрывал нижнюю часть моста Смеджа. Вся цементная поверхность была обмазана маслянистым веществом, которое не давало троллям подняться. Смеджу пришлось переехать. В городе множество мостов: пешеходных, путепроводов, железнодорожных — и почти такое же количество троллей. Найти другой дом будет трудно. Пока он не вынырнет и не пошлёт сообщение, я не смогу связаться со своим последним союзником среди Падших.

Алекс остался в машине с работающим двигателем, пока я осматривала местность. Он не спорил, и я оценила его растущее доверие. Следы в пыли не дали никаких результатов. Средние размеры обуви, двуногие и как минимум четыре разных человека. Они ничего не оставили. Даже тело гончей, которую я убила накануне, исчезло, каждую каплю крови смыли. Кто-то был осторожен. Слишком осторожен.

Забралась на пассажирское сиденье и уставилась на приборную панель, желая появления хоть какой-нибудь идеи. Что-то более продуктивное, чем сидеть и ждать заката и обещанного телефонного звонка от Руфуса.

Слежка за телефонной будкой казалась хорошей мыслью. Это помешает кому бы то ни было добраться сюда первым и устроить ловушку — если он все-таки позвонит. Я хотела доверять Руфусу; его Триада просто реагировала на имеющуюся информацию. Их лидера похитили. Они должны были вернуть его любой ценой. Мне понятна такая слепая преданность.

— Твоего друга здесь нет? — уточнил Алекс.

— Нет, его нет.

— Ну и что теперь?

Пришло время сделать ту вещь, которую я избегала — отправиться туда, куда не хотела идти без Вайята. Это могло освежить мою память, и мне хотелось, чтобы Вайят был там, когда это произойдет. Он поймет, даже если я не буду вдаваться в подробности. Алексу — благослови его невинное сердечко — нужно было всё разжевывать. Но как бы сильно ни ненавидела поход в то место, я не могла просто сидеть на заднице четыре часа до заката.

— Мы поедем дальше на юг, — проговорила я. — За рекой Анжан следуй по железнодорожным путям к Ист-Сайду.

— Что там такое? — Алекс переключил передачу, и машина тронулась.

— Заброшенная железнодорожная станция. Именно там я и умерла.

* * * * *

— Так как же стать охотником на Падших? — спросил Алекс.

Ни один из нас не произнес ни слова за те десять минут, которые потребовались, чтобы добраться до Ист-Сайда, и его вопрос прозвучал неожиданно. Я могла только представить, что творилось в его голове.

— Нас вербуют, как и везде.

— Не совсем как везде. Вы точно не можете установить стенд в День карьеры.

Я хихикнула:

— Мы, как правило, занимаемся вербовкой в центрах содержания несовершеннолетних и детских домах.

— Серьезно? — Он крепче сжал руль руками.