С нежностью цвета огня (СИ) - Тэль Аадет - Страница 19

Аилей обнаруживается на кухне. Серьёзный и сосредоточенный, он занят тем, что поправляет цветы в маленькой вазе, стоящей на подносе с чаем. Чашек две — для меня и сиира, очевидно.

— Госпожа?

У меня от этого его обращения холодные мурашки. Так и вспоминается сразу, как покорно парень собирался принять смерть, когда утром в порыве злости и смущения я грозилась его убить! Поговорить с ним, что ли, пока будем наедине? Может, всё-таки передумает тут оставаться?

— Идём к воротам, будем встречать мою подругу.

Молча склоняется в полупоклоне. Надо срочно отучать его от таких извращений!

Неспешно шагая по подъездной дорожке, разглядываю вьющийся под ногами узор и пытаюсь подобрать вежливые, убедительные доводы, чтобы Гарари смирился со своей участью свободного аилея, но сбиваюсь, потому что к кованым воротам бодро подкатывается очередная чёрная карета.

— Так быстро?

Но это, увы, не Вайол, а всего лишь Драхар. Ему-то что здесь опять нужно?

— О, привет! — радуется джарой и по-крокодильи зубасто улыбается: — Меня встречаете? Я польщён!

— Ждём ниссу Аен.

Мужчина приближается танцующей походкой, деловито осматривает мои запястья.

— Помирились?

— Ага.

— А браслет где? — осведомляется он тоном дотошного старого коменданта.

— Какой?

— Брачный, конечно же! Аллеон что, ничего тебе не рассказал? До сих пор?!

— Мы знакомы всего несколько дней. Зачем торопиться?

— Затем, что иначе у него будут проблемы!

— А…

— Пусть сам объясняет тебе подробности.

— Ну да, он как раз из тех, кто любит делиться.

— Значит, заставь! — настаивает невозмутимо. — Поверь, это не тот случай, когда нужно соблюдать условности. Если ничего не сделать, очень скоро он лишится всего.

— Из-за изгнания?

— Обсуждали всё-таки? — он вдруг окидывает меня ледяным, подозрительным взглядом: — Ты отказалась?

Это прозвучало, будто обвинение в самом подлом предательстве!

— Ни от чего я не отказывалась! И об изгнании мы с ним ещё не говорили!

— Лен — идиот, — коротко заключает его лучший друг, тут же успокоившись. — Безнадёжный.

— Послушай…

— Нет, я серьёзно. Обязательно заставь его всё рассказать, мелкая. Чем скорее, тем лучше. И ничего не бойся, поняла?

Я привыкла считать Драхара легкомысленным, но на этот раз он не шутит. Медленно киваю, соглашаясь, что поговорить ещё и об изгнании нам с сииром действительно придётся. Сначала его мать, теперь ещё и джарой… Все, кому дорог Аллеон, явно волнуются о его судьбе, так что вряд ли речь идёт об изгнании из какого-то клуба по интересам. Но откуда тогда? Не из страны же! И вряд ли из отражения. За что вообще его собираются наказать? Почему сам он упорно обходит эту тему? При чём тут брак и браслет?! Что за условие такое нелепое?

От воображаемого допроса дорогого жениха меня отвлекает прибытие ещё одного экипажа. Несколько секунд ожидания, но дверца почему-то не открывается.

Драхар насмешливо приподнимает рыжие брови:

— Нисса Аен боится не только сииров, да? — и показательно скалит зубы в якобы приветливой улыбке.

Великовозрастный пакостник!

Поборов желание возвести глаза к небу, подхожу и сама решительно распахиваю дверцу кареты:

— Привет! Выходи, никто тебя здесь не тронет.

Бледная, перепуганная Вайол, кажущаяся совсем прозрачной из-за молочно-белого платья и тоненькой, как девочка, робко улыбается, потом отчего-то тоже бросает быстрый, взволнованный взгляд на моё запястье и, наконец, спускается. И замирает столбом, уставившись в сторону джаройя и аилея.

А ведь я выглядела так же невероятно глупо, когда шугалась от каждого прохожего!

— Всё в порядке, это наши друзья.

Обернувшись, невольно умолкаю на полуслове. Что за странная реакция? Гарари ещё куда ни шло. Исходя из того, как его каменно-невозмутимое лицо в один миг преобразилось в восхищённо-глупое, он буквально очарован Вайол, и это отличная новость! Пусть ухаживает, если она и в самом деле ему понравилась. Я даже готова поспособствовать. Хороший, вроде бы, парень, нечего ему всю жизнь исполнительного слугу изображать! Но Драхар-то! Драхар! Если аилей расцвёл, как цветок по весне, то этого будто убойной отравой побрызгали! Весь посерел, и, судя по нездоровому блеску глаз, обзавёлся высокой температурой. Не будь это так жутко, я бы даже посмеялась. Чего он так злобно на неё смотрит-то? Ведь незнакомы же, я уверена!

Под моим обескураженным взглядом Гарари принимается смущённо изучать плитку, а вот джарой напряжённо сглатывает, пытается что-то сказать.

Вместо того, чтобы представить их, молча тяну мелко подрагивающую девушку к дому.

— Идём. Аллеон правда не страшный. Подпишешь бумаги — и всё. Это недолго.

Чувствуется, что Вайол боится, хоть и не упирается. Мало того, что пришлось к сииру приехать, так тут ещё и спятивший джарой! Что на него нашло? Если бы на меня кто-то так вытаращился, я бы, пожалуй, тут же развернулась и сбежала, а ей, бедной, деваться сейчас некуда.

Быстрым шагом преодолев расстояние до крыльца, втаскиваю подругу в дом. Мужчины беззвучно нас сопровождают, но, к счастью, помалкивают и держат себя в руках. Холл, коридор, комната — и мы всей компанией влетаем в маленькую золотисто-коричневую гостиную. Аллеон, заметив моё злое выражение лица, недоумённо поднимается.

— Проходи, Вайол. Знакомься, это и есть нисс Аллеон.

Она кивает и, кажется, вот-вот потеряет сознание. Торопливо усаживаю девушку в кресло и, подойдя к сииру, раздражённо шепчу:

— Сделай что-нибудь со своим ненормальным приятелем! Он её совсем запугал!

Драхар, с совершенно хищным видом подкрадывающийся к Вайол со спины, удостаивается его осуждающего, озадаченного взгляда:

— Я рад тебя видеть, но у нас с ниссой важный разговор. Не мог бы ты подождать на террасе?

Вместо того, чтобы выйти или хотя бы угомониться, этот паразит отрицательно встряхивает головой и плавным движением стекает на диван. От его соседства несчастная Вайол вздрагивает и пытается съёжиться.

Я мстительно приземляюсь на её подлокотник, и специально поворачиваюсь так, чтобы как можно сильнее загородить подругу от сбрендившего джаройя.

— Так что там насчёт документов?

Аллеон, не меньше меня удивлённый поведением Драхара, кивает и пододвигает к Вайол на половину исписанный листок:

— Нисса Аен, — гипнотизирующе-мягко говорит он, привлекая её внимание, — я взял на себя смелость написать соглашение сам, не прибегая к услугам специалиста. Внимательно всё прочтите. Первое и основное — помолвка считается расторгнутой с момента подписания. Никаких претензий или обязательств мы с вами друг к другу не имеем. Задаток и подарки остаются у Вашей уважаемой тётушки. Кроме того, в качестве извинений за напрасную поездку и потраченное время, я дарю Вам комплект украшений.

— Что Вы, нисс! — Вайол розовеет от неловкости и вместе с тем опасливо поглядывает на сиира. — Какие извинения? Мы же…

— Благодаря Вам я встретил свою тиали.

Её большие выразительные глаза округляются до фантастических размеров, и мне становится крайне неловко от вспыхнувшей в них смеси восторга и сочувствия. По большей части — сочувствия. Правда, осторожного, а не жалостливого. Примерно так же она смотрела, когда я заявила, что восьминогие анхаки куда хуже сииров.

— Примите мои искренние поздравления! — восклицает, немного оживившись.

Вот интересно, она ведь так и не поменяла своих ксенофобских взглядов, но всё-таки вполне по-настоящему обрадовалась, услышав о тиали. Похоже, предпочтения второй ипостаси только я ерундой и посчитала, а все остальные в курсе, что это и с чем его есть.

Аллеон с мальчишеской улыбкой кивает. Вайол смотрит на него так, будто до этого момента всерьёз полагала, что улыбаться сииры не могут. Я догадываюсь, о чём она думает: улыбка у него очень красивая, да и сам мужчина выглядит куда безопаснее и адекватнее того же джаройя. Так и есть, осторожно покосившись на замершего неподалёку Драхара, девушка вздрагивает и хватает со стола ручку, чтобы поскорее поставить вожделенную подпись.