С нежностью цвета огня (СИ) - Тэль Аадет - Страница 20

Видя её страх, рыжий садюга блаженно улыбается, и я многообещающе прищуриваюсь. Ну погоди же у меня! Я — не тихая, скромная Вайол! Выскажу тебе всё, что думаю!

— Этот экземпляр ваш, — протянув бывшей невесте один из листков, Аллеон поднимается. — Рад был познакомиться, нисса. Если что-то понадобится, смело обращайтесь. Вы всегда можете рассчитывать на мою помощь.

— Или просто приходи к нам в гости, — добавляю, наслаждаясь её реакцией на новость о нашем совместном проживании.

— Спасибо! Нисс Аллеон, простите меня за то что… ну…

Ого! Настоящий прогресс! Всё ещё испугана, но чудовищем сиира уже не считает!

— Вам не за что извиняться, — не ожидавший такого Лен чуть заметно теряется. — Идёмте, я провожу Вас.

— Я с вами!

Ни за что не оставлю её наедине с Драхаром, пока не услышу внятного объяснения его отвратительному поведению!

— Лен… — шипит джарой. — Я сам провожу ниссу!

— Нет, — твёрдо запрещает Аллеон. — Нисса Аен — моя гостья. Я не позволю, чтобы от этого визита у неё осталось плохое впечатление!

Какое-то время мужчины буравят друг друга едва ли не ненавидящими взглядами. Мысленно я уже готова к тому, что Драхар кинется на друга с кулаками, но Аллеон что-то укоризненно говорит ему на незнакомом, грубом языке, и тот с усилием опускается обратно на диван.

Гарари, отправившийся провожать Вайол вместе с нами, бережно помогает ей забраться в экипаж, поправляет, чтобы не прищемить дверцей, подол её платья. Ну умница же! Подруга уже не выглядит такой замученной и даже смущённо улыбается, поглядывая на него из-под ресниц. Надо бы их как-то поближе познакомить, раз всё так удачно складывается. Но сначала — Драхар! Всю душу из него вытрясу!

Вот только гостиная оказывается пуста.

— Он ведь не поедет за ней следом?

Аллеон задумчиво обводит взглядом комнату:

— Уверен, ничего плохого Рах не сделает.

— Он вёл себя, как… как какой-то извращенец!

— Это на него не похоже. Надеюсь, в следующую нашу встречу, он объяснится. Ты всё ещё хочешь познакомиться с местными расами или отложим учёбу на завтра?

— Нет, давай сегодня. Только сначала я бы хотела кое-что обсудить.

— Может быть, поговорим уже на улице?

— Лучше дома.

Аллеон тут же становится серьёзным.

— Тебя что-то беспокоит?

— Расскажи об изгнании.

— Дари, — на миг он прикрывает глаза, — зачем тебе это?

— Зачем? Я, вообще-то, волнуюсь!

— Что бы ни случилось, я смогу о тебе позаботится.

— Обо мне?

Разве изгнание касается меня, а не его?

— Даже в самом худшем случае моих средств хватит, чтобы ты могла остаться и жить достаточно комфортно.

— … глупый! — выдаю, с трудом проглотив более крепкие ругательства. — Я за тебя переживаю, Лен! Все вокруг явно обеспокоены, и я хочу знать, могу ли чем-то помочь!

А этот дурак улыбается мне, как любимому, но бестолковому ребёнку!

— Ты помогаешь уже тем, что рядом.

Прав был Драхар! Что-то тут точно нечисто!

Требовательно дёргаю Аллеона за руку, вынуждая сесть на диван. Он не сопротивляется. Только взгляд становится тяжёлым и серьёзным.

— Твоя мать сказала, до конца срока остался примерно месяц, так? Откуда именно тебя могут выгнать?

— Из семьи.

Не ожидая такой подлости от его родственников, тушуюсь.

— Но за что?

Он пару секунд молчит, выискивая что-то у меня на лице, а затем тихо выдыхает. Слава Создателю! Сдался!

— Правильнее будет не «за что», а «почему», Дари. Через двадцать один день мне исполнится двести. А я до сих пор один.

Чего он столько времени ждал? Не верю, что за сто или даже пятьдесят лет нельзя выбрать себе невесту!.. Или дело не в этом? Он не мог или не хотел? Да, Вайол перспективе не обрадовалась, но не все же такие нежные! В конце концов, Аллеон богат, молод и симпатичен. Сиир, правда, но ради роскошной жизни с этим можно смириться.

— Так вот почему твоя мать старалась тебя женить, а Драхар спрашивал у меня, где браслет!

— Это он надоумил тебя на этот разговор?

— Не только. Я же… мне совсем не всё равно, понимаешь? Почему ты так затянул?

— А сама-то как думаешь? К тому же, если б всё сложилось иначе, я мог никогда не встретить тебя.

— В чём подвох? Не верю, что у вас тут никто не женится по расчету.

— Я не захотел. — Тёплые ладони ложатся мне на поясницу, привлекая ближе. — Дарисса…

— Да?

— Ты ведь меня не боишься, правда? — у него совершенно особенный, напряжённо-обволакивающий голос, и я киваю, как заворожённая. — И ты согласна остаться со мной, при условии, что мы уладим вопрос с твоей семьёй и учёбой?

Снова молча подтверждаю его слова и уже смутно догадываюсь, что произойдёт дальше, но всё ещё в это не верю. Ну не бывает же ничего так быстро и просто!

Только что Аллеон обнимал меня и в руках точно ничего не прятал, а теперь на его ладони лежит браслет — переплетение золотых цепочек и двух тонких обручей: один — на запястье, а второй — на средний палец. Тонкие цепи удерживают на себе символ, напоминающий взметнувшиеся языки пламени.

— Красивый.

Он невесело усмехается:

— Если бы это была не ты, я не поверил бы.

— Почему?

— Потому что их носят только избранницы сииров, — и безжалостно-честно добавляет: — Для всех, кого с детства пугали такими, как я, он хуже рабских кандалов. Вряд ли хоть одна женщина, слышавшая о нас, наденет его добровольно.

— Так уж и «ни одна»… Мы, конечно, пока мало знакомы, но мне с тобой хорошо.

Он почему-то хмурится. Вроде бы хочет ответить, но неожиданно просто обнимает, отбросив браслет на диван и крепко прижав меня к себе.

Чувствуя, как безумно колотится сейчас его сердце, ласково запускаю пальцы в мягкие волосы:

— Ты в порядке?

Ненадолго объятия превращаются в болезненные тиски, а затем Аллеон отстраняется, чтобы с пронзительной надеждой взглянуть в глаза:

— Хочешь надеть его и стать моей женой?

И мне невообразимо легче, потому что ему действительно нужна именно я, а не длинная родословная и чьё-то одобрение. Нужна не только сейчас — всегда.

Слишком рано? Пожалуй. Пару месяцев, а то и год мы вполне могли бы поприсматриваться друг к другу, привыкнуть. С другой стороны, дата не имеет значения: сколько бы я ни ждала, Аллеон не изменится — не свалит на меня мужские обязанности и не начнёт разбрасывать по дому свои носки. Его не так воспитали. То, что я вижу, — не заманчивая обложка, он именно такой, какой есть. Любящий, добрый, отзывчивый, искренний и невероятно привлекательный. Не только внешне. Мне нравится проводить вместе время, нам интересно разговаривать, а возможность путешествовать с ним по мирам уже сейчас вызывает бурю восторга. Поэтому — да, я хочу стать его женой, хочу, чтобы мы были семьёй, и уверена в этом, как никогда прежде.

Как во сне, протягиваю руку. Он, кажется, даже не дышит, пока надевает мне кольцо и застёгивает браслет, сам не веря в происходящее. Пальцы у нас обоих едва заметно подрагивают. Щелчок замка — и слегка трансформировавшийся, явно неадекватный от избытка эмоций, Аллеон мягко придавливает меня к дивану. Гладит, нетерпеливо сжимая талию и бёдра, ласкает спину и целует, целует, целует, как сумасшедший. Льну к нему, чувствуя, как по телу растекается приятная предвкушающая истома. Его горячие губы нежно завоёвывают мои, навязывая глубокие, будоражащие поцелуи. При других обстоятельствах я обязательно попыталась бы установить свои правила, хотя бы из вредности и любопытства, но сейчас спорить совсем не хочется.

— Дари… — тяжело выдыхает Аллеон мне в ключицу, неожиданно останавливаясь.

Меньше секунды уходит на то, чтобы понять, что что-то изменилось.

— Опять? — спрашиваю шепотом, не торопясь на него смотреть.

— Не бойся, я уже всё контролирую, — отодвигается, горбится и с бессильной злостью ерошит свои волосы. — Не понимаю, что происходит! Стоит мне только немного забыться, как сиир рвётся к тебе, будто обезумел! Так не должно быть!