Соблазн (ЛП) - Ширвингтон Джессика - Страница 50

Или что он собирался сделать со мной.

Глава 24

«Тот, кто ненавидит сильнее всего, должен был

когда-то глубоко любить; те, кто хочет отрицать мир,

должны были когда-то принять то, что они сейчас разожгли.»

Курт Тухольский

— Ничего себе.

Не знаю, кто еще это сказал. Это прозвучало как хор… может быть, все мы.

Ну, я ошиблась, я полностью ошиблась.

— Ты уверен, что мы здесь остановимся? — спросила я, стоя перед самым невероятным зданием, которое я когда-либо видела. Расположенное в гигантских каменных горах с каскадами водопадов позади, дворец — по-другому не скажешь — был построен из тяжелых блоков песчаника и увенчан куполообразными крышами. Это было что-то среднее между Дворцом Аладдина и идеальным убежищем Стеф.

— Стеф с ума сойдет, — сказала я, думая о ней.

Сальваторе кивнул, растерянно озираясь. Я проследила за его взглядом.

Единственное, чего там не было, это люди.

— Пойду поищу кого-нибудь, — сказал Гриффин, направляясь к массивным деревянным дверям.

Линкольн сжал мое плечо.

— Погоди. Я пойду с тобой, — сказал он, догоняя Гриффина.

Как только он и Гриффин прошли через главные двери, остальные медленно последовали за ними с сумками. Когда мы вошли в главный вестибюль, я была поражена, насколько там было красиво.

Мы бросили сумки как раз в тот момент, когда подошли Гриффин и Линкольн с мужчиной и женщиной, одетыми одинаково. Не совсем одежда, как у некоторых женщин в городе, скорее мешковатый наряд для йоги или что-то в этом роде. Черные широкие хлопчатобумажные брюки, которые заканчивались выше лодыжек, одинаковые сандалии и широкий топ с рукавами в половину длины из той же ткани. Я не знала, было ли это связано с культурой, религией или просто с удобством.

— Это Азим и Эрмина. Они партнеры Грегори и владельцы отеля. Азим — Серафим.

Азим был невероятно высок и хорошо сложен. Все в нем казалось огромным, и когда он протягивал руку, все остальные, казалось, поглощались его хваткой. Эрмина была совсем другой, миниатюрной во всех отношениях.

Мы все поздоровались и поняли, что, поскольку Азим принадлежал к Серафимам, Гриффин только что познакомил нас с их вождем.

— В настоящий момент мы не принимаем туристов, решили отдохнуть от публики и оставить время для молитвы. Мы должны открыться только в следующем месяце. Отель почти полностью заперт, но мы открыли для вас северное крыло.

— Вы найдете там все необходимое, еду будут подавать в столовой, — сказал Азим глубоким, зычным голосом.

Редьярд слегка поклонился в знак уважения.

— Спасибо, Азим. Мы сожалеем, что навязываемся, и не будем злоупотреблять гостеприимством.

— Это не проблема, хотя нам хотелось бы знать ваши намерения.

Найла шагнула вперед.

— Мы будем рады обсудить это и надеемся, что сможем попросить вас о помощи. Возможно, мы могли бы сначала устроиться, а затем пройтись по вашим системам безопасности.

Найла хотела убедиться, что мы в безопасности. Я не могла не восхититься ее прямотой.

Азим и Эрмина обменялись взглядами, и на мгновение я подумала, что у нас могут возникнуть проблемы, но потом они кивнули.

— Эрмина покажет вам комнаты, а потом я организую экскурсию, — подтвердил Азим.

Когда дело дошло до выбора комнат, началась паника. Я не могла смотреть на Линкольна. Гриффин выбрал первым, затем, пока мы шли по коридору, Эрмина распределяла номера один за другим. Я была впечатлена, что она запомнила все наши имена из краткого представления. Она выглядела такой хрупкой, особенно для Грегори. Глядя на ее хрупкую фигуру, мышиного цвета волосы и мелкие черты лица, можно было бы подумать, что порыв ветра может сбить ее с ног.

Гриффин вошел в свою комнату, но перед тем, как закрыть дверь, он посмотрел на меня. Я была уверена, что он хотел что-то сказать, но, казалось, сдерживался.

Да, у него иммунитет. Да, это что-то неуместное. Но когда Зои нырнула в свою комнату, хитро улыбнувшись мне, я вся горела.

Примечательно, что, когда Зои исчезла в коридоре, Сальваторе выбрал соседнюю комнату, он быстро соображал.

Линкольн что-нибудь скажет? Предложит разделить комнату? У меня будет ответ?

Линкольн вдруг показался таким уверенным, но было ли это только потому, что все стало таким сумасшедшим? Может, он был не в себе. И с этим пришло еще одно тошнотворное ощущение. Может быть, когда я исцелила его, послала ему свою любовь, это затмило его настоящие чувства. Может, он просто отражал мои чувства, которые я туда вложила. Возможно ли это?

Я не знала.

По указанию Эрмины Редьярд занял соседнюю комнату, а Найла — следующую. У них не было никаких угрызений совести из-за того, что они были вместе и все об этом знали. Поэтому я задавалась вопросом, почему они разошлись по разным комнатам? Найла посмотрела на меня, и я ждала, что она что-то скажет. Но она лишь понимающе улыбнулась мне, заставив покраснеть, и закрыла дверь.

Эрмина открыла следующую дверь.

— Линкольн, это ваш номер, — сказала она.

Линкольн подошел и посмотрел на меня. Почему я так паникую? Когда я начала ерзать и заправила несколько прядей волос за ухо, он тепло улыбнулся и вернулся ко мне. Я была так взвинчена, что вздрогнула, когда он провел рукой по моей щеке, разжигая желание. Он наклонился ближе, и я невольно потянулась к нему.

— Помни, Ви, — он слегка повернул нас спиной к Эрмине и, приподняв брови, произнес следующее слово: — Набожные.

Потом его взгляд изменился. Стал интимнее. Я все еще паниковал, зная, что Эрмина не видит лица Линкольна, но зато видит мое.

Линкольн улыбнулся, явно довольный моей реакцией, повернулся и, не оглядываясь, ушел в свою комнату.

Эрмина наблюдала за мной со странным, явно неодобрительным выражением, которое сменилось суровым, когда она открыла следующую дверь на другой стороне холла.

— Вайолет, это место будет твоей комнатой на все время пребывания здесь.

Я кивнула и сделала шаг вперед, но по ее взгляду поняла, что надо остановиться.

— У нас сейчас время молитв. Если вы не замужем за кем-то здесь, мы ожидаем, что вы не войдете в личные покои другого человека.

Вот почему Найла улыбалась. Теперь это казалось совершенно очевидным, но мои мысли были в другом месте. Небольшого предупреждения было бы достаточно, они явно знали правила.

— Конечно, — сказал я, энергично кивая. — Я… я католичка, — будто это должно было что-то значить. Как только я это сказала, мне захотелось умереть.

Эрмина прочистила горло. Я определенно встала не с той ноги. Я решила быстро уйти и сделала все возможное, чтобы почтительно поклониться ей, прежде чем проскользнуть в свою комнату.

Я ждала, как статуя, спиной к двери, прислушиваясь к шагам. Убедившись, что она ушла, я сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, и ударилась головой о стену.

Люкс был продолжением красоты, которую мы уже видели. Я подумала о папе, как он оценил бы его достоинства. Потом я подумала о Стеф. Она убьет меня, когда узнает, где мы остановились. На мгновение мне захотелось, чтобы она была рядом, но потом я вспомнила, зачем мы здесь.

Я едва успела распаковать сумку и ополоснуть лицо водой, как услышала стук в дверь. Я подошла к двери и открыла ее, все еще вытирая лицо, но там никого не было.

Я снова услышала стук, и на этот раз оглянулась, чтобы посмотреть, откуда он исходит.

Там была внутренняя дверь. Когда я открыла ее, Найла оказалась с другой стороны.

— Ты могла бы предупредить меня, — сказала я, заметив ее самодовольную улыбку, когда она прислонилась к дверному проему. Найла походила на древнюю богиню.

— В следующий раз уже будешь знать, — сказала она, все еще улыбаясь.

Отлично, еще один человек, который получает удовольствие за мой счет.

— Пришла позлорадствовать?