Соблазн (ЛП) - Ширвингтон Джессика - Страница 7

— Ты мог почувствовать, как… — начала я.

— Как наши силы соединились? — закончил он.

Я посмотрела на своё отражение в зеркале. Все признаки травм исчезли, кровь перестала течь.

— Да, — я украдкой взглянула на него, надеясь на то, что мой вид не выдаст чувств.

Он кивнул и улыбнулся, показывая своё удивление.

— Это поразительно. Я чувствую себя совершенно… обновлённым.

Он встал, но потом снова сел, проводя рукой по волосам.

— Знаешь, — продолжил он. — Мы не можем.

— Что?

— Поцелуй. Мы лечились, Ви. И скоро ты научишься лечиться и без… это было, в смысле… это не считается.

Его слова были словно резкая пощечина. Я склонила голову.

— Да. Нет… я… я.

… черт, черт, черт, — я и не думала, что… Нет… Я не хочу этого… Я…

Но прежде чем я смогла загнать себя в ещё больший ступор, он преподнёс руку к моему лицу, заставляя замолчать. Большим пальцем он поглаживал мою скулу, от чего сердце бросилось в бешеный галоп, дыхание срывалось. Только он мог так на меня влиять.

И он был абсолютно прав.

Исцеляющий поцелуй совсем не считался.

Я прикусила губу, когда он пристально посмотрел на меня. Мои карие глаза и в сравнение не шли с его изумрудно-зелеными, которые сейчас казались мне самыми желанными.

Бам, бам, бам!

— Если ты до сих пор её не починил — значит, она безвозвратно сломана! Выметайтесь из моей ванной! — прокричал Даппер.

Рука Линкольна резко отдернулась от моего лица. Он выглядел так, словно испугался самого себя. Я затолкала свою боль подальше и притворилась, что мне очень интересны мои ногти.

— Ви, я… — он встал, но потом резко повернулся и посмотрел на меня. — Видишь. Вот поэтому! Гриффин не поймёт этого, — он развернулся и пулей вылетел из ванны.

Я просто сидела, с первого ряда наблюдая за драмой своей жизни.

Мне хотелось кричать, когда за ним захлопнулась дверь.

Почему мы не можем быть вместе?

Он всегда говорил, что у партнеров Грегори нет будущего. Он говорил, что это запрещено.

Что это делает нас слабыми. Но дело в том, что с тех пор, как он сказал мне это, я до сих пор не верю. Как я могу испытывать такие чувства и не иметь никакой возможности быть вместе с этим человеком?

И действительно ли для Линкольна было так просто отрицать всё то, что между нами происходит? Потом, я увидела в зеркале своё отражение и отпрянула, увидев залитую кровью шею.

Не удивительно, что он сбежал.

Глава 4

«Огради себя ото лжи; всегда будут те,

кто обманывает, и те, кого обманывают.»

Секст 393.

К тому времени, когда мы вернулись в квартиру Линкольна, была почти уже полночь, которая наступила намного позже, чем я на самом деле ожидала. Дело было не только в том, что завтра мне надо было в школу, но и в том, что это было не самое подходящее время для того, чтобы вернуться домой. И даже если папа был способен на то, чтобы не замечать который час, мне весьма не нравилось действовать за его спиной. Если бы он узнал хотя бы о половине того, что происходит в моей жизни, ну… он бы уже давным-давно получил сердечный приступ.

Даппер, как оказалось, совсем не был к нам благосклонен. После того, как он позволил нам использовать его ванну, он коротко и ясно дал нам понять, что совсем не собирается становиться участником наших войн. После своей речи он выпроводил нас.

По крайней мере, так сказал сам Даппер.

Я была согласна с этим. Но также, я особо не верила в его причастность, хотя Гриффин продолжал верить в него по некоторым причинам. Он предполагал важную роль для Даппера. И он босс, в конце концов.

Я одела запасную одежду, которую приберегла в квартире Линкольна как раз для таких вот ночей.

К сожалению, но не для такого вот утра. Смена одежды вертелась вокруг не-хочу-чтоб-папа-или-соседи-увидели-меня-всю-в-крови. Линкольн честно попытался заставить меня съесть жареные сэндвичи, которые он приготовил, пока я переодевалась. Но его затея провалилась. Я все еще слишком переживала из-за своих последних неудач. Все мои внутренности до сих пор сжимало от страха так, что, казалось, я никогда снова не смогу взять в руки свой кинжал. И к своему великому смущению, я не могла перестать прокручивать в голове момент нашего поцелуя. Но с великой благодарностью я все-таки приняла парацетамол. Головная боль снова начала возвращаться.

Линкольн тоже находился в смятении. Я не могла ручаться, но во время боя произошло что-то, что повергло его в такое состояние. Я знала одно, что бы это ни было — он не хотел об этом говорить. Когда мы уже собирались сесть в его Вольво, чтобы поехать домой, он затолкал меня в машину и начал оглядываться, будто ожидая чего-то.

— Линк? Все в порядке?

Он перестал напряженно высматривать что-то в темноте:

— Все нормально. Просто хотел доставить тебя домой. Через несколько часов тебе надо вставать в школу.

Я не стала его допрашивать. Я знала одно, мы не всегда должны говорить то, что другие просят нас сказать. Если ему нужно что-то рассказать, мне придется поверить в то, что он сделает это совсем скоро. В отличие от прошлого раза.

— Не напоминай мне, — я поежилась, думая о том, что несколько часов сна должно хватить для того, чтобы голова перестала раскалываться.

Линкольн и я перевернули еще одну новую страницу. Это было нелегко. Прощать его. Но потом и он много за что меня прощал, и несмотря ни на что, я знала — он мне нужен. Те несколько недель, которые мы провели, не общаясь и не видя друг друга, были словно испытанием на выживание без возможности дышать.

Добравшись до дома, я, как можно тише старалась поворачивать ключ в замке, дабы избежать громких звуков. Оказавшись внутри, начала тихо красться по коридору.

Потом я увидела, что дверь в папину комнату приоткрыта, и в ней горел свет. Я знала, что это могло значить. Но все-таки на мгновенье замерла, задержала дыхание и позволила небольшому потоку страха своего обнаружения просочиться в грудь. Я выскользнула из обуви и направилась в свою комнату, плавно скользя носками по деревянному полу. Если бы папа застукал меня, пробирающейся в дом в такой час, я бы не смогла избежать проблем. Я не могу себе этого позволить. Не сейчас.

После того, как я пересекла полоску света, исходящую из приоткрытой двери, я остановилась и резко выдохнула. Конечно, я знала, что его там не было. Он, скорее всего, еще не вернулся с работы. На мгновенье я дала волю своему воображению, фантазируя так, как делала это в детстве. Я представляла, как возвращаюсь домой после школы, мама приветствует меня в дверях, на ней фартук, а в доме пахнет домашним шоколадным печеньем. Папа бы уже сидел на диване, закинув ноги на журнальный столик, в джинсах и рубашке. Он бы уже давно вернулся с работы и успел переодеться и принять душ. Но сейчас я постаралась отбросить старые фантазии, которые раз за разом проигрывала в своей голове, они поблекли и стали более размытыми. Зная то, что я узнала о своей матери, ну… Даже если она и не умерла, моим мечтам практически невозможно сбыться. Нам бы точно потребовалось что-то, где мы бы могли скрыть свою ложь.

Я резко встряхнула головой, заставляя себя вернуться в реальный мир. Мне не нужно сейчас туда идти. Мне нужно было просто принять то, что я и папа вели двойную жизнь. Он был немного счастливей от того, что мы не пересекались в такие моменты. Так было безопасней. Для нас обоих.

***

Следующий день практически состоял из одной сплошной головной боли, которая только ухудшилась из-за двух уроков химии. Ни за что в мире я не смогла бы сказать, почему выбрала этот факультатив. Все два часа я делала вид, что мне интересны различные элементы, которые при смешивании превращались в драгоценные камни со своими особенностями. Мисс Стэллэд так быстро расхаживала по классу, будто это был самый волнующий урок во всем году. Она что-то невнятно рассказывала о том, что сегодня утром на нее накатила волна вдохновения, и она решила отклониться от стандартной программы. Она была в очень приподнятом настроении, практически в эйфории. По крайней мере, после обеда у меня должна была быть физическая культура.