Соблазн (ЛП) - Ширвингтон Джессика - Страница 8

Вообще-то, мне нравится физическая культура. Несмотря на мои сверхъестественные качества, я, в отличие от Стеф, не обладала геном гения. Искусство и физическая культура всегда были моими любимыми предметами, и я всегда хорошо себя в них проявляла. Но, посмотрев на громадную дистанцию для бега длиной в четыреста метров с препятствиями, я почувствовала легкое головокружение.

На самом деле, Линкольн и я совместно решили подлечить меня. Никто бы в жизни не смог догадаться о том, что еще этой ночью я страдала от тяжелого ранения. Или потеря крови все еще оказывала на меня побочные действия, или же мое психическое состояние давало сбои из-за быстрого восстановления. Но я до сих пор не могла прийти в норму.

Когда Лидия Скилтон надменно прошлась мимо меня в своем розовом велюровом, похожим на детский, спортивном костюме, ее лицо было практически такого же цвета, что и ткань. Она потягивала воду из своей бутылки и делала вид, будто этот забег сделает её лучше, или что-то в этом роде. Я заставила себя встать на линию старта.

Не только я так к ней относилась. Никто не любил Лидию, и я подозреваю то, что её все это устраивало. В любом случае, она планировала меня победить.

Препятствия были плохой идеей.

После урока физической культуры, я сидела в раздевалке и пыталась проглотить скопившуюся молочную кислоту, которая обычно у меня не появлялась. Я пыталась перебороть чувство соревновательной вины.

Стеф нашла меня там, когда я не показалась на уроке английского языка.

— По шкале от одного до десяти? — спросила она, не утруждая себя ничем другим.

— Четыре, — сказала я. Потом, помахав рукой, передумала. — Три.

— Я бы восприняла это за восемь, Ви, ты не суперженщина, знаешь ли, — наступила длинная пауза. Потом мы обе громко рассмеялись. — Ладно, может и суперженщина, в своем собственном стиле — но, если ты и дальше будешь продолжать делать вид, что у тебя непробиваемая броня, вскоре это тебе аукнется, даже в отношении Лидии Скилтон.

Я поморщилась:

— Ты слышала.

— Про что? Про то, что ты надрала ей задницу три раза подряд вплоть до того, что она убежала вся в слезах?

— Все было не так плохо, — сказала я.

Стеф как всегда преувеличивала.

Она пригрозила мне пальцем:

— Эй, никому кроме меня не нравится смотреть на то, как Лидия глотает свои же пилюли, — она была права. — Но не тогда, когда все это доводит тебя до такого.

Я зажала голову между коленей. Я знала, что мне станет лучше после небольшого отдыха.

— Ты знаешь, что с тобой случилось?

— Сотрясение мозга.

— Нет. Дорогая, у тебя так называемое раскаяние покупателя, — да, она была права.

Лидия сильно раздражала, но я не могла позволить ей выиграть. Я победила за счёт своей силы Грегори. Я должна была дать ей выиграть.

Стеф потащила меня на последние уроки. Благо, это было искусство.

К тому времени, как я вышла за ворота школы, я начала чувствовать себя немного лучше. Искусство всегда помогает — дает мне время для размышлений, спасение. И когда я увидела Линкольна, прислонившегося к дереву и ожидающего меня, мне стало еще лучше.

Но потом стало хуже.

Он держал в руках мою сумку для тренировок. Черт!

Я попрощалась со Стеф, которая уже шла вместе с Дженой Пауэлл, чтобы поработать вместе над заданием по химии, и перешла дорогу навстречу Линкольну.

Как только я подошла ближе, моя сила пришла в движение, узнавая его так, как это происходило всегда. Мое сердце пропустило удар точно так же, как и всегда. Он провел пальцами по волосам. На одно мгновение я задумалась о том, чувствует ли он то же самое.

— Эй, — сказала я. — Не знала, что мы охотимся сегодня.

— Мы и не охотимся. Мы бегаем, — ответил он решительно.

— Вот оно как. Я вроде бы уже занималась пробежкой сегодня, — мне действительно не хотелось снова это делать.

— Нет, сегодня не так, как обычно. Мы отправимся за город. Слишком уж много времени провели в боевых тренировках и охоте. Основы начинают забываться.

— И для чего эти основы? — спросила я, уставившись в землю.

Он подождал, пока я посмотрю на него, потом удержал мой взгляд и сказал:

— Для того, чтобы убежать.

Когда Линкольн стал интересоваться тем, чтобы убегать? Мы были из разряда «стой и дерись».

Он пошёл по направлению к своей машине, и я последовала за ним.

И что ты сделаешь, Ви? Скажешь ему, что не собираешься убегать? Не похоже.

***

Мы направились к окраинам города, прямиком в национальный парк. Когда мы приехали, на заднем сидении машины я переоделась в свою форму для бега. Линкольн прихватил пару бутылок воды и стоял у капота машины, ни разу не повернувшись в мою сторону до тех пор, пока не услышал, что я вышла из машины и закрыла за собой дверь.

Это была крайне дикая местность. Даже примерно не похожая на дистанцию для бега.

Я поняла, почему именно это место и выбрал Линкольн. В жизни бы не случилось так, что ты бы смог выбрать расположения для погони, когда изгнанник преследует тебя. Но с другой стороны, если изгнанник тебя преследует, то надо остановиться и дать ему бой. В любом случае, изгнанники быстрее, чем мы.

Полчаса непривычно быстрого бега, и я уже чувствую, как вся вспотела, и сердце бьется в бешеном темпе. Прежде чем я поняла, что происходит, я споткнулась о камень и упала. Линкольн, который бежал далеко впереди, остановился и в мгновение ока оказался рядом со мной.

— Ты в порядке? — спросил он, положив свою руку мне на спину. К сожалению, он быстро отдёрнул её назад.

— Да, — пробормотала я, стараясь быстро прийти в себя.

Я лежала и старалась не думать о том, когда в последний раз лежала в кустах лицом в земле.

Глаза Линкольна расширились, как если бы он увидел меня, с другой стороны.

— Ты не в порядке, — сказал он и положил руку на мой лоб. Он был расстроен.

— Я в порядке, — соврала я.

Но никак не могла выровнять дыхание, чтоб звучать более убедительней.

— Почему ты не сказала, что… — но потом он вспомнил, с кем именно разговаривал и продолжил. — Ты всё ещё под эффектом прошлой ночи.

Я встала, но мне пришлось немного опереться на Линкольна. Моя рука и плечо были на его груди. Он поддерживал меня, как и всегда. Но в этот раз он старался быть на расстоянии.

И всё из-за поцелуя.

На короткое мгновение я закрыла глаза и сделала шаг.

— Со мной всё хорошо, немного устала. Я могу идти сама, просто дай мне минуту.

Он остановился и улыбнулся:

— Знаешь, я и забыл, что завтра приезжают ребята из Нью-Йорка. Мы пробежали примерно пятнадцать километров и этого достаточно на сегодня.

Думаю, они захотят, чтоб ты была свежей и отдохнувшей. Как насчёт того, чтобы прихватить обед, а потом я отвезу тебя домой? Я голоден.

Он оставил выбор за мной. Мне не пришлось говорить о том, что я себя плохо чувствую, или я не хочу отправляться на обед. Я просто кивнула, не в состоянии сказать что-либо вслух. Он понял, что я согласилась не на весь план, но не стал нагнетать.

Пока мы возвращались к машине Линкольна, он постоянно делал небольшие остановки. Он останавливался по разным причинам: поправить обувь, выпить воды. Один раз так вообще сказал, что хочет полюбоваться видом. И каждый раз я знала, что он делает это для того, чтобы я могла передохнуть.

Окольными путями мы добрались до города, чтоб прихватить чего-нибудь на обед. Когда Линкольн говорит о том, чтоб прихватить обед — это значит прихватить продукты для готовки. Он не любитель еды на вынос, и, кроме того, он прекрасно знает, что в моём доме нет ничего съедобного.

Только кофе и молоко.

Когда мы приехали, папы не было дома. Никто из нас двоих не удивился. Линкольн отправился на кухню и занялся готовкой. Вообще-то, Линкольн — единственный человек, который готовит на этой кухне что-нибудь стоящее.

После того, как я приняла душ и переоделась в чистые тренировочные брюки и футболку, я почувствовала себя намного лучше. На кухне меня ждала тарелка с жареной рыбой, овощами и лимонным соусом. Линкольн тоже переоделся. На нём были новые джинсы и чёрная футболка. Он протянул мне кока-колу, а себе взял уже второе пиво.