Заказ на охрану (СИ) - Котт Алена - Страница 85

Говорить присутствующим о том, что артефакт невозможно уничтожить обычным путем, не стала. Зачем. Все равно ничего не изменится.

— Помогите веле, скорее, — севший голос не повиновался мне, но присутствующие неподалеку эльфы, слушали меня внимательно, — только без магического вмешательства, может быть чревато. Позовите лекарей, надеюсь, никому не нужно объяснять, что произошедшее они должны хранить в тайне. Не стоит рассказывать всем, что принцесса избавилась от своего проклятия.

Хорошо, что шкатулка оказалась не в моих руках, так как меня пошатнуло от слабости, амулет сосал жизнь и из меня, так как я принадлежала роду хранителей, но не умеющая толком защищаться от силы, заключенной в родовом амулете, не умела и закрываться. Ощутив какую-то постороннюю влагу, подняла руку, провела ею под носом и с удивлением посмотрела на кровь, оставшуюся на пальцах. А амулет оказался с подвохом. Он умел сосать жизнь и из потомков Хранителей.

Шмыгнув, провела по бедру тыльной стороной ладони в поисках кармана, за время вынужденного бездействия я привыкла к платью, но платка не нашла. Меня еще раз шатнуло, а потом мир раскололся…

Меня скрутило. Мысли полетели вскачь, но уже контролировать саму себя я не могла, силы, потраченные на извлечение и контроль амулета, подошли к концу. К тому же наложенное заклятие тоже постоянно тянуло мои силы на собственную подпитку, что не способствовало хорошему самочувствию.

Словно во сне ощутила, как меня кто-то подхватил на руки и отнес на кушетку. От слабости кружилась голова и носом шла кровь. С трудом подняв руку к лицу, попыталась зажать нос пальцами, но дрожащие пальцы не слушались и не желали сгибаться как надо. Голову расколол какой-то пронзительный звук, едва не лишив меня сознания. Перед глазами снова все померкло, повергнув меня в панику. Повторная потеря зрения в мои планы не входила, а потому ослабленный организм разразился истерикой, хорошо еще не слишком шумной. Из глаз просто полились слезы, а руки метнулись к глазам. Чувствуя, как паника забивает разум, сделала попытку очнуться и тут услышала тихий мужской голос:

— Все хорошо, дыши, дыши глубоко. — По краю сознания прошло узнавание, но не зацепилось. — Еще глубже, спокойнее. Вот так, уже лучше.

— Глаза, — тихо простонала я, когда ко мне соизволил вернуться разум, — я не вижу.

Снова ощутить слепоту оказалось до ужаса страшно и остановить истерику было достаточно сложно моими подточенными силами.

— Лекарь сейчас тебя осмотрит, — моей руки, коснулись холодные уверенные пальцы.

— Севаст, амулет, — я, наконец, узнала голос Эх-Хтора, пытаясь вцепиться пальцами в его руку. Присутствие мужчины бальзамом пролилось на мою искалеченную душу.

— Он у меня, — голос эльфа стал отдаляться.

— Не уходи, — я чувствовала, что кровь, продолжающая сочиться из носа, мешает мне нормально говорить. Снова оказаться одной стало невмоготу.

— Севаст, если я сейчас не займусь самочувствием этой дамы, она истечет кровью, — к нам подошел один из лекарей, приставленных к молодой роженице.

— Да, да, она в вашем полном распоряжении. — Эльф покорно отступил, выпуская мою ладонь из своих напряженных пальцев.

— Эх-Хтор, ты мне нужен. — К нам приблизился наследник. В его холодном нетерпящем возражений низком голосе присутствовали только властные, резкие нотки истинного правителя.

— С принцессой все хорошо? — Чисто инстинктивно я попыталась перевести разговор в другое русло, так как ощутила в голосе наследника угрожающие нотки уязвленного собственника.

— Все в порядке, — вместо мужчин мне ответил лекарь, прикладывая к моему носу какую-то остро пахнущую тряпицу, — а сейчас мы займемся вами.

Я еще сделала попытку что-то сказать, но острый аромат, пропитавший тряпицу, мгновенно нарушил все мои попытки, заставив задохнуться. И лекарь туда же. Как мне надоели много знающие об оборотнях и их природе, эльфы. В составе пропитки мой чувствительный нос уловил аромат эфирного масла сандала, на который у волков аллергия, вызывающая ступор и последующую потерю сознания.

***

На лбу лежала холодная тряпка.

Подняв руку, стащила ее и, отбросив в сторону, села, непонимающе глядя по сторонам. Белые стены, кушетка на которой я лежала, стоящая у стены, пару стульев, вот и все убранство комнаты. И дикая бьющая из всех щелей чистая энергия восстановления. Посмотрев на себя, удивилась, что одета в длинную белоснежную рубашку, простого покроя. Спустив ноги на пол, нашарила услужливо приготовленные для меня, тапочки. Только спустя несколько минут до меня дошло, что я вижу самостоятельно, без участия зверя.

Встав с кушетки, сейчас организм спал, наполненный до краев целительной энергией и я ничего не чувствовала, прошла к ранее обнаруженной двери. Та оказалась только полуприкрыта. Не став особо торопиться я огляделась и обнаружила на стуле, стоящем у дальней стены аккуратно сложенные вещи. Быстро переоделась, сунула ноги в короткие сапоги, пришедшиеся мне в пору. Удивительно, но обо мне позаботились и принесли именно костюм для охоты со штанами, а не с юбкой. Даже обнаружила дорожную сумку, в которой обнаружилась искомая шкатулка, защищенная от взлома моими заклинаниями.

Выскользнув в коридор, резко остановилась, услышав чьи-то приглушенные расстоянием спорящие голоса немного впереди. Подойдя ближе, обнаружила еще одну приоткрытую дверь. Любопытство одолело, и я осторожно заглянула в проем. В поле моего зрения оказался стоящий у окна севаст, в пол оборота ко мне. Одной рукой он облокотился на подоконник, тонкие пальцы выбивали нервную дробь по дереву.

— Ты обязан был все рассказать мне, — голос заговорившего заставил меня вздрогнуть от неожиданности. Сурэо. Его я узнаю всегда, несмотря на нотки усталости и хрипотцу. Чересчур долго я оставалась верна этому эльфу, не умев отбросить прошлое.

— Она не представляла опасности, — севаст наоборот, говорил сухим, казенным тоном служаки, уставшим повторять прописные истины.

— Какой опасности? — Сурэо взвился, и я увидела принца, вскочившего со своего места. — Все эти годы я оплакивал живого эльфа.

Осознав, что речь идет обо мне, удивленно приподняла бровь, обращаясь целиком вслух. Об этических нормах сейчас речь не шла. Я все равно узнаю, из-за чего ссорятся сводные братья.

Пока Сурэо выговаривал брату, я внимательно рассматривала эльфа, точно никогда его не видела. В общем и не видела. Время всегда неумолимо, даже к долго живущим эльфам. Оно заставило наследника поменять приоритеты, стать степенным царедворцем, а сейчас и добропорядочным отцом семейства. Светлый всегда поражал своей красотой, к которой сам относился достаточно небрежно. Словно не замечая того, что выделяется среди подобных.

Я невольно перевела взгляд на другого брата, против воли сравнивая обоих. Раньше я никогда не обращала внимания на Эх-Хтора, находясь под впечатлением от Сурэо, которого боготворила. А ведь они совершенно разные, даже внешне. Оба красавца, только красота полукровки проще, приземленнее, грубее, не столь яркая, как у Сурэо. Мой бывший жених являл пример истинного Светлого, с их яркой, но холодной, высокородной красотой.

А в это время скандал только набирал обороты:

— Почему ты не сказал сразу, кто она?

— И что бы это изменило? — Севаст повернулся к наступающему на него брату, гневно сверкнув серыми глазами. — Ты бы бросил велу? Или признался в любви и долгой памяти к самой Фатхаранне?

— Эх-Хтор, не забывайся, — в низком голосе наследника проявились опасные нотки, которых я никогда ранее не замечала. Скорее всего, по молодости и крайней наивности, верящей в безграничную любовь этого эльфа.

— Ты все равно не узнал ее, — а севаст не боится за целостность своей головы, подумалось мне. Пора было вмешиваться, пока не стало поздно.

Толкнув дверь, я без приглашения вошла внутрь, заставив обоих мужчин развернуться к входу и застыть при моем неожиданном появлении. Две пары глаз уставились на меня, словно на не вовремя проявившегося призрака. Однако пришли эльфы в себя относительно быстро.