Затянувшееся путешествие (СИ) - "Niole" - Страница 111

Бриньольф рванул шнурки на Валиных штанах одной рукой, а второй обвил ее талию. Теперь женщина уже не сопротивлялась, она прижалась к норду, одновременно распаляя его и мешая быстро выполнить задуманное. Мужчина зарычал, послышался треск ткани и Валентина почувствовала, как штаны бессмысленной тряпкой упали вниз. Бриньольф рывком развернул Валю к себе спиной и с силой вошел в нее. Сперва Валентина пыталась сопротивляться, желая смотреть в лицо своему любовнику, но рыжеволосый негодяй был непреклонен, и она сдалась. Несколько мгновений и женщина провалилась с головой в вихрь ощущений, наслаждаясь каждым движением своего партнера, лишь колени предательски дрожали. Когда Валя поняла, что еще чуть-чуть, и она упадет, норд, словно прочитав ее мысли, бросил на сырую землю свой кафтан.

Валентина не знала сколько это продолжалось, она только целовала его горячие губы, запускала руки под рубаху, лаская сильную спину, смакуя каждое мгновение, проведенное с любимым. Все тревоги отступили назад, а безумный мир перестал существовать, только огонь внизу живота горел все сильнее, охватывая Валю целиком. Ослепительная вспышка света – и Валентина готова была поклясться, что с небес полился золотой дождь, а потом пришел покой. Бриньольф порывисто вдохнул холодный воздух и лег рядом с Валентиной.

- Обещай, что не будешь делать глупостей, – прошептал рыжеволосый негодяй, понимая, что в этот момент она не сможет ответить отказом.

Молочно-белый туман стелился над зеленым мхом. Карлия медленно шла впереди их маленького отряда, ведя в поводу смирного пегого жеребца. Валя с Угольком тащилась следом, замыкал процессию Бриньольф. Эйфория прошлой ночи сменилась в Валиной душе мрачной решимостью. По словам данмерки, которая то и дело сверялась с картой, найденной в поместье Мерсера Фрея, до Иркнтанда оставалось всего ничего.

- Ни зги не видно, – пробурчала Валентина и, словно в подтверждение своих слов, угодила ногой в глубокую нору.

Уголек всхрапнула и дернулась, когда ее хозяйка повалилась на землю.

- Не болтай, а смотри под ноги, – не оборачиваясь, бросила Карлия.

Валя с трудом сдержалась, чтобы не выдать данмерке все, что накипело, но сдержалась, только посильнее рванулась, высвобождая ногу из невидимой ловушки. К тому моменту, как Бриньольф подошел к Валентине, она уже уверенно стояла на ногах и стряхивала сырую землю со штанов и сапог. Все трое путников были облачены в Соловьиную броню, и женщина тихо ругалась, стараясь выцарапать грязь из тиснения на сапогах.

- Потом отчистишь, – мягко сказал Бриньольф.

Валя уже готова была вывалить тщательно сдерживаемое раздражение на норда, когда раздался напряженный голос Карлии:

- Тихо. Кто-то рядом.

Все трое замерли будто изваяния. Первая сдвинулась с места Карлия. Мягким движением данмерка извлекла стрелу из колчана и наложила ее на тетиву, а затем неестественно плавно перетекла в сторону, укрываясь в тени раскидистой ели. Как ни силилась Валентина услышать или увидеть то, что встревожило Карлию, ей это не удалось. Густая чаща безмолвствовала, залитая непрозрачным молоком тумана. Только хвоя и молодые листья шелестели от легкого дыхания ветра. Спустя какое-то время, Валя скорее почувствовала, нежели услышала движение неподалеку, и рванула меч из ножен. Уголек шарахнулась в сторону, напуганная резким движением, и чуть снова не уронила женщину на мох.

- Стойте! Я – свой!

Валя выдохнула с облегчение, услышав голос Нируина, однако Карлия не спешила принимать на веру слова, донесшиеся из белесой мглы.

- Покажись, – скомандовала данмерка, целясь в ту сторону, откуда звучал голос. – Только медленно.

Сперва среди влажных стволов возник призрачный силуэт, словно сотканный из подвижных теней, он, изменяя свои очертания приближался, становился более плотным. Бесшумно переступая выпирающие корни деревьев, Соловей приближался к Карлии. Рука в черной перчатке плавно потянулась к капюшону, скрывавшему лицо, а данмерка ощутимо напряглась и прицелилась точно туда, где у подошедшего должен был быть глаз. Босмер снял плотную ткань с головы и стянул маску, скрывавшую половину его вытянутого лица.

- Узнала? – и хитрой улыбкой спросил он Карлию.

- Теперь – да, – невозмутимо ответила данмерка и опустила оружие.

- Наконец-то, парень, – раздался из-за Валиной спины голос Бриньольфа. – Признаюсь – я уже начал нервничать.

Нируин только покачал головой, глаза у него были уставшие, а черты лица заострились.

- Далеко Иркнтанд? – деловито спросила Карлия.

- Нет, – босмер разом помрачнел. – Идемте, я вас провожу.

- Погоди, – наконец подала голос Валентина, – там может быть засада, Мерсер, разбойники, да что угодно...

- Нет, – выдохнул Нируин. – Там уже никого нет, идемте, все сами увидите.

Что-то в тоне босмера-вора заставило его спутников воздержаться от вопросов и молча двинуться вперед.

Лес закончился резко, будто его срезали невидимой бритвой, а под копытами лошадей зазвенел камень. Серая громада отвесной скалы возвышалась над площадкой, лишенной какой бы то ни было растительности. Валя завороженно рассматривала Иркнтанд. Округлые башни, соединенные каменными мостиками, казались единым целым со скалой, из которой они вырывались и тянулись ввысь, будто непослушные дети, рвущиеся вдаль от своей матери. Цепочка мостиков уносилась вверх, к вершине горы, где, по-видимому, и скрывался в тумане вход в руины двемерского города. Вряд ли Иркнтанд снаружи был более впечатляющим, нежели Маркарт с его Подкаменной крепостью, но он внушал куда больший трепет людям, оказавшимся у его подножия. От древнего города двемеров буквально веяло смертью.

Нируин уверенно двинулся в сторону первых башенок.

- Стой, парень, – не сдержавшись, Бриньольф сказал это громче, чем требовалось. – Куда тебя несет? Дым не видишь?

- Вижу, – едва обернувшись ответил босмер. – Идем, там уже нечего опасаться.

Очень скоро путники поняли, что имел ввиду Нируин. У подножия Иркнтанда расположился разбойничий лагерь. Вот только разбойников теперь там не было, во всяком случае живых. Смерть настигала обитателей стоянки за совершенно обыденными делами: голова одной женщины варилась в котле, в котором она только недавно готовила похлебку; мужчина, выделывавший шкуру на дубильном станке, теперь был приколот к нему ножом за шею; часовые казалось просто заснули на своих постах, вот только сон был вечный.

- Шорова борода, – ошеломленно прошептал рыжеволосый норд. – Да кто же это сделал?

- Мерсер, – выдавила из себя Карлия.

Их голоса прозвучали пугающе неестественно в нависшей над Иркнтандом мертвой тишине. Валя внимательно посмотрела на своих троих спутников и решилась завести разговор, который она все откладывала, не зная как начать.

- Надо определиться, кто идет внутрь, – сказала Валентина, стараясь, чтобы эти слова прозвучали как можно спокойнее.

Три пары глаз: янтарные, лиловые и зеленые сразу же обратились к женщине с немым вопросом, на который Валя ответила не сразу: Уголек, против обыкновения, испугалась мертвецов и попыталась вырваться из цепких рук своей хозяйки.

- Что ты имеешь ввиду, детка? – прищурился Бриньольф.

- То и имею, – раздраженно ответила Валентина, пытаясь совладать с взбунтовавшейся лошадью. – Кому-то одному надо будет остаться с лошадьми и вещами. Чтобы привести подмогу, в случае чего. Да стой ты, дура! – женщина повисла на поводьях вороной кобылы.

Остальные лошади заразились беспокойством Уголька. Гнедой жеребец Бриньольфа пронзительно заржал, ему вторил пегий конь Карлии, а кобыла Нируина, которую при встрече тут же вручили хозяину, и вовсе принялась кидать задом. Босмер прижал узкую ладонь к голове лошади и что-то прошептал, рыжая кобыла тут же успокоилась, лишь прижатые к голове уши и подрагивающая холка выдавали беспокойство животного. У Карлии, Вали и Бриньольфа так быстро угомонить разбушевавшихся животных не получилось.

- Давайте отойдем отсюда, – запыхавшаяся данмерка из последних сил удерживала рвущегося коня, и Нируин поспешил ей на помощь.