Механическая птица - де Кастелл Себастьян - Страница 8

— Так это и есть твое «испытание»? — спросил берабеск с мечом. — Нас подстрекают к безрассудным действиям? Мы — правоверные. Мы были искушены в философии и самоотречении еще прежде, чем научились читать. Наша вера — не какая-то примитивная религия, как думают некоторые. Она очень сложна, но позволяет постичь Вселенную. А еще она работает. Вы всерьез полагаете, что нас можно так легко заманить в ловушку?

— Не-а. — Фериус продемонстрировала свою стальную карту. — Предлагаю простое состязание. В течение минуты я кину это в вас. Если я сумею кого-то поранить, вы освободите творца амулетов и мы пойдем своей дорогой. Если не сумею — сможете пустить кровь еще троим безбожникам. Это порадует ваше божество.

Рейчис открыл глаза.

— Что она сейчас сказала?

— Думаю, у нее есть план, — прошептал я.

«Пожалуйста, предки, ну пожалуйста, пусть у нее и правда будет план».

Правоверный казался невозмутимым.

— Может, ты надеешься ударить, когда закончится действие моего щита. — Он снова соединил предплечья, и воздух опять замерцал. — Боюсь, это не так-то просто. Бог защищает своих служителей.

Фериус достала курительную соломинку и сунула в рот.

— Я тебя услышала. — Она вынула спичку и чиркнула ей о стальную карту, чтобы поджечь соломинку. — Но у меня есть своя теория о вашем боге.

— Неужели? — спросил берабеск, снисходительно улыбнувшись.

Я задумался: может, эти люди и правда любят дискутировать на религиозные темы.

Вместо ответа Фериус выпустила изо рта колечко дыма. Оно чуть отлетело и замерло на месте, не рассеиваясь и паря в неподвижном воздухе.

— Прекрасно, — сказал берабеск, снова обновив свой щит. — Принимаю эту игру. Давай посмотрим, чего стоят рассуждения аргоси о моей вере.

Хотя у Фериус Перфекс никогда не иссякали козыри в рукаве, мне упорно казалось, что ее нынешняя стратегия — заговорить врагов до смерти. Ну, или убедить их не убивать мага. Если так — это был кошмарный план.

— Вера — забавная вещь, — начала Фериус.

О, предки, она и впрямь это делает.

— Смотри, — продолжала она, — твой чудесный щит настолько же мощен, насколько сильна твоя вера, не так ли?

— Щит не мой, — поправил берабеск, — его сотворил Бог. Моя вера — лишь канал, соединяющий меня с ним.

— Ну да, ну да. — Она помедлила пару секунд. — Только вот что я думаю. Этому богу стоило бы больше беспокоиться о праведности человеческих деяний. А не о том, насколько усердно ему молятся.

Улыбка на лице мужчины померкла.

— Осторожнее, аргоси, если не хочешь…

— На самом деле хочу. — Фериус подняла голову, взглянув на небо. — Вот что, по-моему, видит бог, когда смотрит вниз, на двух правоверных, которые презрели собственные законы и прикрываются болтовней о ереси, чтобы оправдать убийство незнакомца. — Она раскинула руки в стороны. — Думаю, он смотрит на меня и говорит: «Это аргоси? Она потеряла лошадь. Она изранена, избита, устала и, возможно, ей надо выпить. Но она торчит в пустыне и подставляет свою голову, чтобы спасти несчастного дурачка от двух чокнутых фанатиков, жаждущих его крови».

Фериус смерила уничижающим взглядом двух мужчин, стоявших подле связанного мага, и выпустила в небо еще одно колечко, застывшее в неподвижном воздухе.

— Вот что я думаю.

Лицо берабеска потемнело.

— Тогда давай проверим твою теорию и покончим с этим.

— Уверен? — спросила Фериус, подкинув стальную карту и поймав ее. — Потому что я чую сомнение, а у меня на это отличный нюх.

— То, что ты чуешь, — запах твоего собственного страха, — ответил правоверный и снова соединил руки. — Теперь разыграй эту карту и прими последствия. Ведь широко известно, что аргоси ни в кого не верят и полагают, что мир принадлежит только им одним.

— Во что верят аргоси… — сказала Фериус, и ухмылка внезапно исчезла с ее лица, а насмешливый тон — из ее голоса. — Они верят, что никакой бог не станет защищать мерзавцев и убийц.

Она кинула карту, и та прошла сквозь кольцо дыма, летя к щиту берабеска. Только тут я кое-что понял: в последний раз, когда он соединил руки, воздух не замерцал. Острая карта глубоко вонзилась ему в плечо, вызвав болезненный вскрик… Мечник заревел от ярости и кинулся к нам, высоко воздев свой клинок.

— Твой выход, малыш, — напомнила мне Фериус.

О. Точно.

Я кинул порошки и сотворил заклинание.

— Караф! — произнес я, и двойной огонь ударил мечника в грудь.

Он отлетел на добрых шесть футов и рухнул на землю. Фериус смерила меня недовольным взглядом.

— Обязательно было бить так сильно? На меня, тебя, белкокота, гиену, того обожженного парня и этого бедного дурачка уйдет весь запас наших лекарств.

— Ты же сама велела отоварить его как следует!

— Я имела в виду: осторожно.

Она направилась к двум мужчинам, вынимая свой стальной посох. Легкое движение запястья — и он раздвинулся, удлинившись. Правоверный с картой в плече упал на колени.

— Бог покинул нас!

Фериус присела рядом и заглянула ему в глаза.

— Никто тебя не покинул, приятель. Просто ты усомнился. — Она похлопала берабеска по руке. — Но время от времени сомневаться — очень полезно.

И с этими словами Фериус ударила правоверного посохом по голове, отправив в отключку.

Глава 8

ГИЕНА

За тот год, что я знаком с Фериус Перфекс, мне не раз приходилось задаваться вопросом: правда ли, что, несмотря на постоянные уверения в обратном, она отлично владеет искусством магии?

Сейчас я еще раз в этом убедился.

— Это не было магией, малыш, — сказала она еще до того, как я успел спросить.

Я догнал Фериус, направлявшуюся к неподвижному творцу амулетов.

— Но ты уничтожила божественный щит берабеска, — настаивал я. — Если это не магия, тогда что?

Она помолчала мгновение и постучала себя пальцем по виску.

— Разве не ты постоянно твердишь, как хорошо вы, джен-теп, умеете держать в голове эту… как ее?.. эзотерическую геометрию?

— Да, но…

— Никаких «но». Вера работает так же. — Фериус снова подошла к магу. — По крайней мере, когда дело касается берабесков и их духовной абракадабры. Я заставила его усомниться, и он потерял концентрацию.

«Уловка! — восхитился я. — Не что иное, как очередная хитрость аргоси». Вот так Фериус Перфекс управляется с миром, где она нажила себе кучу могущественных врагов: фокусы и уловки.

Фериус опустилась на колени, чтобы развязать мага. А я вдруг почувствовал внезапный страх, стиснувший мои внутренности. Фериус была, пожалуй, самым удивительным человеком, которого я знал. Но что случится в тот день, когда у нее закончатся фокусы?

Щекочущее ощущение в области шеи заставило меня обернуться. Вдалеке, на вершине дюны, стоял человек, одетый в красное, и смотрел в нашу сторону. Я прищурился, пытаясь разглядеть его, но он внезапно повернулся и пошел прочь, исчезнув за гребнем песчаного холма. Может, побежать следом? Берабеск упоминал о посланце джен-теп, который отправил правоверных по моим следам.

— Малыш, может, развяжешь гиену? — окликнула Фериус. — У бедной животины, похоже, сердечный приступ.

— Кажется, я кого-то видел, — сказал я. — Это может быть тот человек, который…

— Думаешь, он будет убивать нас прямо сейчас?

— Нет, но…

— Тогда давай разберемся с этим в свой срок.

Я неохотно отвернулся и подошел к гиене. Зверь заворчал, увидев мое приближение. Ответное рычание раздалось у меня на груди. Я не сразу сообразил, что это Рейчис. Полуобморочный белкокот тщетно пытался выползти из переноски.

— Пусти меня к ней.

— Ты можешь с ней поговорить? — спросил я.

Белкокот перестал рычать и посмотрел на меня.

— Ты хочешь, чтобы я с ней поговорил?

— Да. Скажи, что я развяжу веревки и все будет отлично, если в процессе она не перегрызет мне горло.

— Заметано, — отозвался Рейчис, все еще неуклюже стараясь выбраться из переноски. — Только давай я сперва откушу от нее несколько кусков, чтобы привлечь ее внимание?