Возможно, на этот раз - Уэст Кейси - Страница 8

Когда я вернулась внутрь, голоса в вестибюле стали еще громче. Я хотела пройти мимо, но не смогла. Мика, Лэнс и Ганнар теперь присоединились к Джун и тоже собрались вокруг Эндрю, заглядывая в экран ноутбука. Что там такого интересного было? Гордость не позволяла мне спросить напрямую. Но Мика все равно меня увидела.

– Соф, иди посмотри. Эндрю уже сделал сайт для моего папы.

Я подошла, чтобы бросить на экран мимолетный взгляд, но остановилась как вкопанная, когда увидела веб-сайт. Фоновой картинкой была фотография каких-то разноцветных яств на красивых тарелках; заголовок с названием предприятия, написанный большими жирными буквами, украшал шапку. Под шапкой также виднелось несколько вкладок. Эндрю кликнул на «Мероприятия». Фотографии сегодняшнего ужина, посвященного Дню святого Валентина, уже были загружены. Очень хорошие фотографии.

– Какие крутые, – протянул Ганнар.

Они и правда были крутые. В основном это были фотографии сегодняшних блюд, но среди них попадались лица гостей: старые, сморщенные от счастливых улыбок, и молодые, сияющие от смеха. На одной фотографии даже получился тюльпан. Это была макросъемка: в кадр попали только розовые кончики лепестков. Мне ужасно понравилось.

– Кто делал снимки? – спросила я максимально непринужденно. Фотографа я не видела.

– Я, – ответил Эндрю.

– Как? – Как мог такой бестактный и невнимательный человек, как Эндрю, сделать такие живые, яркие кадры?

– На телефон, – сказал он. – На нем есть такая штука, называется «камера».

– Просто…

– Просто они очень хорошего качества, – закончила за меня Мика. – На моем телефоне такие фотографии не получаются.

– Может, дело в операторе, – сказал Эндрю, глядя на Мику с усмешкой.

– Не сомневаюсь, что так и есть, – ответила она, улыбаясь.

Я закатила глаза.

– Я вас умоляю.

– Покажи еще какие-нибудь фотографии, – попросил Лэнс.

И тут началось Шоу имени Эндрю. Одно за другим – бесчисленное множество мест, в которых он побывал за последние несколько лет. В основном большие города: Нью-Йорк, Сан-Франциско, Лондон. Но были и города поменьше, красивые холмы и одинокие домики.

– Много же ты путешествуешь, – пробормотала Мика.

Сама она терпеть не могла путешествовать. Представляя себе всевозможные варианты развития событий в поездке, она страшно волновалась. Дай ей волю, она бы вечно торчала в Роксайде, работая на своего отца.

– Мой папа любит путешествовать, – ответил Эндрю. – И обычно берет меня с собой.

– А твоя мама? – спросил Ганнар.

– Мамы нет, – просто сказал Эндрю. – Она ушла, когда карьера отца заглохла.

– Ох, – невольно вырвалось у меня. Эндрю озадаченно изогнул брови.

– Что? – спросил он. Я покачала головой.

– Ничего, – прохладно бросила я.

Эндрю вовсе необязательно было знать всех деталей моей жизни. Мой отец тоже ушел из семьи, хоть причины его поступка, конечно, были далеко не настолько ничтожны.

Эндрю продолжил листать фотографии на экране. На одной из них прекрасно получился самолет, прорывающийся сквозь облака.

– Ого, – ахнул Ганнар. – Однажды мы были в Бирмингеме на воздушном шоу, и там я видел самолет, – добавил он восторженным тоном типичного провинциального ребенка.

– Погоди, ты никогда не летал на самолете? – спросил Эндрю. Он встретился со мной взглядом; глаза у него так и светились издевкой.

– Я летала, – сказала Мика, переобуваясь. – Год назад мы летали в Вегас на кулинарное шоу. Самолеты – это сущий кошмар.

Лэнс слегка пихнул ее в бок.

– Да ладно, было не так уж и ужасно.

Внутри меня что-то неприятно сжалось.

– Пойдем, Ганнар, – позвала я. – Время уже позднее.

– Ребята, – обратился Лэнс к Мике и Эндрю, – вы готовы покончить с погрузкой еды в наш фургон?

– Да, – ответил Эндрю. Он захлопнул ноутбук, подхватил его под мышку и удалился, даже не оглянувшись.

Забрав оставшиеся вещи из буфета, мы с Ганнаром отправились на парковку. Краем глаза я наблюдала за тем, как Мика, Лэнс и Эндрю тащат гигантские лотки с посудой в открытый фургон мистера Уильямса.

– Прости. Из-за меня у тебя не получится потусить с друзьями, – пробормотал Ганнар.

– Ты тут ни при чем, приятель. Просто им тоже нужно по домам.

В своем крошечном городе я всегда чувствовала себя странно. Как будто я была здесь чужой, лишней. Я думала, дело в том, что мое место не здесь, а где-то еще – там, где кипит творческая энергия и постоянно происходит что-то интересное. Я убедила себя в том, что, когда уеду учиться в колледж, наконец найду свое место в этом мире, найду своих людей. Но глядя на фотографии Эндрю, разговаривая с ним, чувствуя эту самоуверенность человека, повидавшего мир, я поняла, что, возможно, все эти годы просто обманывала себя.

Глава 7

День матери

Бранч в городском парке

ПОДСОЛНУХ

Растущие подсолнухи поворачиваются к солнцу, следуя за его движением на протяжении всего дня. Если представить, что мать – это солнце, а ее дитя – цветок… Что ж, эта аналогия говорит сама за себя. Мамы – это ужасно важно.

Я прислонилась к цветочному фургону, держа в руках альбом и яростно орудуя карандашом. Пыталась набросать юбку. Чтобы составить хорошее дизайнерское портфолио, мне нужно было собрать разнообразные примеры работ, но пока мне казалось, что только один или два рисунка выглядят действительно достойно.

Со вздохом я внимательно рассмотрела плоды своих трудов. Получилось скверно. Зарычала и заштриховала весь лист – теперь этот набросок уже точно нельзя будет исправить. За последние пару месяцев я не смогла нарисовать ни одного стоящего эскиза. Создавалось впечатление, что все мое вдохновение улетучилось где-то между Президентским днем и Пасхой. Захлопнув альбом, я бросила его в рюкзак – ровно в тот момент, когда Кэролайн вернулась к фургону, чтобы забрать еще несколько букетов.

– Твоя мама сегодня придет? – спросила она, поднимая две большие лейки с подсолнухами. – Возьми перерыв, чтобы посидеть с ней. Думаю, я смогу отпустить тебя на часок.

Я тоже подхватила два букета.

– Сегодня она работает в закусочной в утреннюю смену, так что немного опоздает, но придет.

– О, это хорошо.

Пройдя по парку, я отнесла букеты к столам, расставленным между двумя огромными дубами. Поставив цветы, я отошла на шаг назад, чтобы рассмотреть их получше. Мне не очень-то нравились жестяные лейки. Если бы оформить букеты дали мне, то, помимо больших желтых цветов, я бы добавила в букеты маленькие белые маргаритки и белые розы и поставила бы их в расписные керамические вазы или, на худой конец, прозрачные. В воду я бы для красоты нарезала свежие лимоны. Но Кэролайн сказала, что лейки непременно понравятся мисс Джуэл Джексон, которая организовывала бранч в честь Дня матери каждый год.

Подняв взгляд, я заметила Мику: она стояла возле длинного стола и разжигала топливную канистру под жаровней. Мне стало интересно, каким будет сегодняшнее меню. В прошлом году на День матери подавали маффины, французские тосты с яблоками и корицей, сладкий чай и целые кучи бекона. Но теперь готовкой заправлял Джетт Харт, и у меня было предчувствие, что сегодня никакого бекона нам не видать.

– Привет, подруга! – крикнула я, направляясь по газону ей навстречу.

Мика крутанула зажигалку вокруг пальца и щелкнула колесиком.

– Смотрю, тебе получше, – сказала я.

В пятницу она слегла с расстройством желудка и не пошла в школу. Я радовалась, что не подхватила инфекцию вместе с ней: за день до этого мы пили из одной кружки во время ланча.

– Потому что я снова могу крутить зажигалкой? – спросила она.

– Это навело меня на мысль, да.

Она улыбнулась.

– Мне намного лучше. Спасибо, что вчера принесла мне конспект по истории.

– Никаких проблем. Твой отец испек печенье, как-никак. Мне нужен был повод заглянуть в гости.