Как растопить сердце ледового мага (СИ) - Страж Катрина - Страница 98

— Лишь в одном? — уточнил Вейн, — и что это был за трактат?

— «Жизнеописание Асгатора из Трейнберга», — нехотя ответил Арманд, — в нём описано столкновение легендарного некроманта и одного из эмпатов. Последнему удалось выжить. Но как он это сделал, я не знаю, в трактате об этом ничего не написано.

— Значит, шансы на спасение Каролины призрачны, — внезапно охрипшим голосом не то спросил, не то уточнил Профессор Айс.

— Лукавить не буду и обнадеживать тоже. В истории мало примеров благополучного выхода из магической комы. Бывали случаи, когда маг приходил в сознание, но, так сказать, «не весь», — некромант сочувствующим взглядом посмотрел на Ренана.

— Что значит «не весь», — ледовый маг, чувствовал, что у него перехватывает дыхание.

— Это значит, что часть сознания мага так и осталась блуждать по картинам, что он видел в коме. У него кукушка кукукнула, — нехотя и раздраженно пояснил некромант своим собеседникам. Арманд понимал, что для Каролины шанс придти в себя после комы и быть полноценным человеком более призрачный, чем личность легендарного Асгатора.

— Я найду тех, кто ввел Каролину в это ужасное состояние и убью, — сжав кулаки, прорычал Ренан.

— У нас еще есть шанс, друг. Надо его использовать. А расквитаться ты всегда успеешь, — осторожно произнёс некромант.

— Да и мы в стороне не останемся, — подтвердил Вейн, — а пока вернёмся к нашим исследованиям.

— Что вам удалось узнать? — ледовый маг взял под контроль свои эмоции и вновь стал начальником особого управления. Его голос был сух и по-деловому твёрд.

— Если вкратце, мы узнали, что за покушением на сьерру де Вентрей стоит всё тот же незнакомец с кладбища. Неизвестный, что подбросил артефакт с дестроерром, скрылся в портале. Как вы можете догадаться, след портала идентичен тому, что открыл ваш кладбищенский друг. Он переместился к выходу из города, но признаться честно, я сильно сомневаюсь, что он покинул столицу, — сказал Вейн.

— И такой же магический след остался на месте исчезновения Октопуса, — вспомнил Ренан, — вообще, всё это странно. Тот, как Вейн выразился, друг, дал ясно понять, что Каролина нужна им живой. А между тем, от неё пытались избавиться. У меня есть две версии. Первая, «братство разрушителей» резко переменило свои планы относительно эмпатической магии. Но это вряд ли. Ждать пять тысячелетий, чтобы сейчас отказаться от своей маниакальной мечты? Когда к ней надо лишь руку протянуть? Нет, этот вариант отпадает однозначно. Они задействовали слишком много ресурсов, шпионов, открылись нам, в конце концов. Они слишком уверенны в своей победе. Думаю, что для главарей «братства разрушителей» весть о покушении на Каролину и ее коме будет сродни крушению долгожданной мечты.

— Кто такие «разрушители»?

— Хочешь, чтобы они сами нашли и наказали виновника?

Оба вопроса прозвучали одновременно.

— Вейн, «братство разрушителей» — древний культ, который мечтает создать сверхоружие и править миром. Для осуществления задуманного им недостаёт лишь эмпатической магии, — Профессор Айс кратко ответил на вопрос артефактора.

— Что до твоего предложения, Арманд, оно звучит крайне соблазнительно. Но нет. Я жажду отомстить за Каролину и признаю своё желание. Но кроме этого, я не забываю, что состою на службе у императора. Моя прямая обязанность, как начальника особого управления, ликвидировать возникшую угрозу. Если же я допущу самосуд, то не добьюсь цели. К тому же, две ниточки уже есть в наших руках. Кто знает, что нам откроется, когда мы начнём распутывать весь клубок? А вторая версия такова — месть, банальная месть. На всём Трискелионе существует лишь один человек, мечтающий отмстить Каролине. Октопус, скорее всего, состоит в «братстве разрушителей», но в данном случае преследует только свои цели. И вряд ли он сообщил о них кому-нибудь из братства.

— К тому же, он не похож на фанатика, — добавил Вейн.

— А вот на хитрющего прощелыгу очень даже, — Арманд нелестно охарактеризовал бывшего СБИста.

В закрытую часть лаборатории заглянул Дуэйн Гловис.

— Сьерр д'Айсвиль, Вейн, боевики сообщают, что они обнаружили Майлза Шот'Лак, — оповестил совещавшихся магов младший артефактор.

— Архивариус напал на Каролину? — удивился Вейн.

— Противный характер, лисья морда, ну да, он подходит по описанию, — согласился некромант.

— Я уверен, что это он напал на Каролину, и он служит Октопусу, — заявил Профессор Айс и направился к выходу.

— Где он? — спросил Ренан у одного из прибывших боевиков.

— Был в загородном доме, а затем нанял экипаж и отправился в Храмовый квартал. При этом нёс увесистую сумку, — доложил боевик.

— Он, точно он, засуетился, — удовлетворённо хмыкнул Ренан и спросил, — он направился к своей любовнице?

— Нет, в бордель «Шепот шёлка и ночи».

— Если бы мадам узнала, что ты называешь её храм свободной любви борделем, в темном переулке тебя бы встретила пара десятков отборных головорезов. А Шот'Лак, оказывается, тот еще жеребчик! Хочет все деньги потратить на сладких девочек, шалун и сладострастный прелюбодей, — рассмеялся Арманд, — не знаю, сколько он прихватил с собой, но точно останется без гроша. В «Шепоте шёлка и ночи» деньги любят не меньше, чем сладострастные утехи.

— Давно он уехал? — обратился к боевому магу Ренан.

— Нет. Минут двадцать назад.

— Ну что ж. Тогда у нас есть время, чтобы подготовиться к встрече с бывшим архивариусом.

— Мы едем в бордель? — радостно улыбнулся некромант. А боевик, докладывающий о результатах слежки, двусмысленно ухмыльнулся.

— Мы едем в бордель, — подтвердил ледовый маг, — и я обещаю, что этот визит в царство страсти и порока архивариус запомнит на все оставшиеся годы. Ибо это будет последнее, что он делает в свободной жизни. В темнице у него такой роскоши не будет.

Гласа Профессора Айса азартно горели. Арманд посмотрел на ледового мага и притворно-тяжело вздохнул.

— Главное, чтобы бордель стался целым, в противном случае мадам тебе этого не простит.

***

Экипаж Майлза Шот'Лак остановился возле дома терпимости. Всю дорогу до «Шепота шёлка и ночи» архивариус трясся, как осиновый лист. Собственно говоря, он уже не помнил того дня, когда бы ни испытывал страха.

А всё из-за Октопуса, будь он не ладен! Да и жена тоже хороша! Вечно ей надо больше денег!

Да и Сара не лучше! Он вытащил любовницу из клоаки именуемой Ярмарочной площадью, а чем она ему отплатила? Месяц назад выгнала его взашей из дома, купленного им же! И еще как? Он застал её, изгибающейся под каким-то молодчиком. Шот'Лак начал возмущаться, но новый любовник ухватил архивариуса за шиворот, поднял легко, будто пушинку, и отнес к крыльцу. А что бывшая любовница ответила Майлзу? Дескать, он уже стар и его старый друг всё больше стареет, морщится и уменьшается, а она молодая женщина и хочет всепоглощающей страсти. Слушая её оскорбления, Майлз чувствовал себя так, будто ему на голову вылили ведро помоев. А эта бывшая подзаборная шавка выплескивала на него всё больше презрения. Она даже не удосужилась запахнуть халат на своей пышной груди. Ах, как он любил мять эту грудь! А когда Сара взбиралась на него и прыгала с хлюпающим звуком, ему нравилось наблюдать, как колышется эта часть её тела, несомненно, любимая им больше, чем ноги или зад. Хотя корма Сары тоже была хороша!

Но сегодня, он отомстит всем, и избавится от всех одним махом. А напоследок отлично проведёт время в компании четырёх, нет, пяти или шести красавиц, которым Сара и в подмётки не годится. Они удовлетворят его тело и самолюбие. А он будет чувствовать себя властелином Трискелиона, пока жрицы любви будут услаждать его чресла всеми мыслимыми и немыслимыми способами.

В предвкушении запланированного развлечения архивариус даже приободрился. Он быстро преодолел лестницу и впорхнул в сладкое, как карамель, и тягуче, как патока, средоточие сладострастия и порока. Архивариуса встретил дворецкий и проводил к мадам. Быстро условившись на счет своих предпочтений, Шот'Лак отправился в одни из многочисленных апартаментов «Шепота шёлка и ночи».