Как растопить сердце ледового мага (СИ) - Страж Катрина - Страница 99

Комната так и называлась — алой. Весь интерьер был выполнен в изысканном, но порочном стиле. Излишне говорить, что вся мебель, декорации и аксессуары для любовных утех были ярко-красного цвета. На картинах в золоченых рамах, что висели на стенах комнаты, были изображены пары, в страстном порыве сплетённые в разнообразных позах. А чего стоила эта огромная, почти на всю комнату, кровать с балдахином! Уж он сегодня на ней порезвится! Да и остальные локации для любовных утех поражали воображение.

Внезапно словно ниоткуда заиграла мелодия, и в комнату вплыли шесть богинь. Их грациозные и откровенные движения, возбуждали архивариуса. Он сполз на край кровати, и начал лихорадочно расстегивать камзол, и снимать рубашку. Девушки, танцуя, по очереди приближались к нему, провокационно завлекая практически оголенными идеальными телами, проводя руками по соблазнительным формам. Майлз тянул свои руки к каждой из танцующих красоток, пытался срывать легкие ткани, увлечь девушек к себе на постель. Окончив танцевать, все шесть жриц любви приблизились к архивариусу, освободили его от остатков одежды и увлекли с кровати к невысокому оббитому алым бархатом столбу, завязав глаза и зафиксировав руки и ноги. А затем тихо удалились. Некоторое время архивариус еще ждал их появления, с предвкушением чувствуя, как пульсирует от невыплеснутого желания его член. Вскоре Шот'Лак услышал девичий смех и звук открываемой двери.

— Ну же, девочки мои, не томите старика. Мой друг жаждет почувствовать старательный ротик каждой из вас. И не только ротик, но и остальные отверстия, — архивариус захихикал, довольный своей шуткой, — я хочу запомнить этот день.

С его глаз резко сняли повязку. Взору архивариуса предстала компания из трёх мужчин, в предводителе которых он узнал Ренана д'Айсвиля.

— Уж поверьте, вы его запомните, — заверил Майлза ледовый маг, замораживая его своими холодными глазами.

Архивариус икнул, чувствуя, как его достоинство опадает, как колос, под корень скошенный серпом. Шот'Лак дернулся в надежде освободиться, но кожаные фиксаторы больно впились в кожу. Так он и стоял, обнаженный, скованный, униженный и беспомощный, в бесполезной попытке освободиться.

— Как вы докатились до такой жизни, меня не интересует. Но я жду подробный рассказ о ваших связях с Октопусом. — в ледяном голосе Профессора Айса сквозило неприкрытое пренебрежение. Он смотрел прямо в глаза архивариусу, подчиняя последнего своей железной воле.

И Шот'Лак начал рассказ. В конце концов, он никогда не был героем.

Глава 58. Последняя исповедь архивариуса

Любителя групповых любовных утех освободили, даже разрешили ему одеться.

— Я жду ваш рассказ, — холодно повторил Профессор Айс.

Архивариус съёжился, хмуро глядя на трёх мужчин сидящих перед ним, и жалобно вздохнул.

— Не советую тянуть с вашей многострадальной исповедью, — голос ледового мага выхолаживал внутренности архивариуса.

Тот понял, что молчание и попытки вызвать жалость ни к чему не приведут, еще раз вздохнул, сетуя на свою судьбу, и начал повествовать.

А ведь начиналось всё очень даже неплохо. Лет двадцать пять назад Майлз Шот'Лак устроился работать в императорский архив. Работа не пыльная, однако, почетная. А через двенадцать лет преставился бывший архивариус, отправившись к предкам, и Майлз Шот'Лак с радостью занял его место. Ну а что? Он был не знатным представителем среднестатистического магического рода, резерв которого никогда не был даже средним, не говоря уже о большем. Для него работа в императорском архиве оказалась манной магической.

Став слугой государевым, новый архивариус кроме должности и статуса получил хороший оклад, что несколько возвысило его над своими посредственными магическими соплеменниками. Теперь уже Майлз Шот'Лак ходил с важным видом, глядя на заискивающих перед ним людей со снисходительно-покровительным пренебрежением. Не зря же архивариус так долго репетировал подобный взгляд! Все глаза в зеркало проглядел!

И всё бы так и продолжалось, если б не жена Майлза, которая внезапно решила, что семья теперь непременно должна жить на «широкую ногу». День и ночь она пилила мужа, что им по новому статусу необходимо и жилье под стать. А еще гардероб и экипаж, и приданое для двух дочерей, и помощь маме (хотя какое ему дело до ЕЁ матери!), и еще много всего. Шот'Лак сразу сопротивлялся, для приличия, но в его душе жила сладкая мечта забраться еще выше, туда, где блистает двор императора. Архивариус мечтал, что придёт время, и аристократы, обладающие сильным магическим резервом, будут общаться с ним, как с равным. Но время шло. И хоть архивариус упрочил своё положение, высший свет не спешил обращать на него свой ласковый взор.

Дом всё же пришлось купить новый, хоть и не в императорском квартале. Тем не менее, новые соседи приняли чету Шот'Лак в свой круг, отчего у Майлза появились новые привычки. Вместе с новыми друзьями архивариус пристрастился к походам на ипподром — тотализатор оказался интереснее скачек. А еще азартные игры стали отдушиной архивариуса в опостылевшей семейной жизни.

Зачастую он поигрывал в карты: иногда выигрывал, но чаще всё же расставался с деньгами, правда, суммы всегда были мизерные. Проигрывал он легко и беспечно, всегда смеясь при этом. Шот'Лак считал, что может себе это позволить. А затем друзья предложили ему кое-что интересное — тотализаторы на Ярмарочной площади, да и карточные ставки в злачных местах были крупнее. А еще друзья ввели архивариуса в сладкий мир прелюбодействия. После первой оргии он несколько дней разрывался от переполнявших его противоположных эмоций. Со сладостной дрожью он вспоминал тех распутных девиц, которых делил со своими, несомненно, лучшими друзьями. А еще впервые испытал страх, что жене станет известно о его новых увлечениях. И если пристрастие к азартным играм его дражайшая вторая половина может понять и простить, то жриц любви она наверняка не одобрит, и разразится жуткий, неприятный скандал. А Майлз Шот'Лак предпочитал свои дела проворачивать по-тихому.

И ведь всё хорошо было, азартные игры и бордели, а затем и Сара появилась. В тот день он впервые решил сыграть по-крупному. И выиграл, а новая знакомая стала его талисманом, который архивариусу хотелось поразить. Тогда Майлз купил дом для встреч с Сарой. И жизнь казалась архивариусу сладкой, волшебной сказкой.

Но в один момент всё пошло наперекосяк. Архивариус крупно проигрался, а долг необходимо было вернуть до рассвета. Времени оставалось всего два часа, Майлз Шот'Лак уже малодушно помышлял о смерти, когда ему предложили помощь. Заглянувший на огонёк Октопус выкупил долг Майлза. Причем даже ничего не попросил взамен. Лишь потом, со временем, явился к нему в архив с необременительным предложением — докладывать Октопусу о посетителях закрытых секций. Ну, конечно же, архивариус обещал выполнить просьбу земляного мага — ведь СБИст спас его от неминуемого позора.

Долгое время в закрытые секции никто не заглядывал, а потом появился один любопытствующий маг, к тому же, будущий конкурент Октопуса. Само собой, архивариус тут же доложил СБИсту о визите ледового мага. Кажется, они даже встретились возле секретной части архива. Прошло некоторое время, и д'Айсвиль явился в сопровождении какой-то красивой девицы, мага-аналитика. Когда Октопус узнал об этом, он рассвирепел, и приказал архивариусу выяснить, какие секции посещает девица и ненавистный ему ледовый маг. Тогда у Майлза впервые мелькнуло сомнение в правильности своих поступков, и в выборе друзей и защитников, тревожно засосав под ложечной. А ведь опасения архивариуса в полной мере оправдались. Октопус показал ему артефакт, где были записаны всё похождения незадачливого главы рода Шот'Лак. Кроме этого, Октопус рассказал, что знает еще об одном незаконном увлечении архивариуса, и оно приведет последнего прямиком в здание суда. И ведь было из-за чего бояться. Пользуясь служебным положением, Майлз пристрастился к лёгкой наживе — шантажу. Он рылся в архивных документах, выуживал неизвестные, а зачастую, пикантные секреты магических родов и под чужой личиной брал откуп у своих жертв. Скандальную информацию о тех, кто отказывался платить, он тайком рассылал по столице, а дальше уже работала людская молва, разнося позорные новости, обросшие шокирующими подробностями, по всей Нейлиандской империи. О! В такие моменты архивариус чувствовал себя равным императору! Как тешился он своим мнимым величием, как возносилось его чрезмерное тщеславное самолюбие!