Мы, монстры. Книга 3: Зверь (СИ) - Вернер Тим - Страница 122

       — Ладно, — Дал поднял руки. — Ладно. Вперед. Помогай врагу убить тебя. Я соберу людей…

       — Не лезь в это!

       — А я не в это лезу! Хочешь — погибай в своем поединке, сколько влезет. Я соберу людей, чтобы защитить Даар, когда монстры перейдут в нападение.

       Рэй двинулся было к двери, явно попытался намеренно и бессмысленно — просто назло — задеть Риирдала плечом, но тот легко сдвинулся, пропуская мимо.

       — Каарэй! — строго позвал Дэшон.

       — Да что еще?! — Рэй круто развернулся на пороге. — Ты все слышал, ты все знаешь! Ты сам передал мне пророчество отца! Я запомнил! Враги — это несущественно, истинные враги — монстры, Йен — монстр. И я смогу победить! Так он сказал! Всё так и есть! И вот я! Иду побеждать! Что я опять делаю не так?!

       — Дались вам эти пророчества… — пробормотал Дэшон себе под нос. И спросил громче. — А сможешь? Это же Йен…

       — Придется, — пожал плечами Рэй.

       И жестко усмехнулся — так, как никогда раньше.

       Так, как когда-то усмехался его отец перед битвой.

       Хлопнул дверью.

       Громко протопал прочь.

       — Я соберу людей, — тихо сказал Дал, задумчиво глядя в закрытую дверь. — Он не пойдет один.

       — Он будет против.

       — Мы не будем ему мешать. Но если что-то пойдет не так… — Дал качнул головой, на мгновение рассредоточил взгляд, будто задумался, а потом уставился прямо в глаза Дэшону так же остро, как всегда. — Зверь приведет с собой и свою армию. В любом случае, при любом исходе поединка — они будут драться. Звери не понимают людских договоренностей. Не исполняют обещаний. Мы должны быть готовы.

       — Согласен, — кивнул Дэшон, понимая, что сейчас точно так же, как Дал, смотрит сам. Изучает. — Но зачем идти следом? Кто только что говорил о тактическом преимуществе?

       — Оно нужно было, когда мы собирались воевать с противником, — презрительно скривился Дал. — Звери — не противники. Со зверями не воюют — на них охотятся.

       — И все же…

       — И Рэй не пойдет один, — припечатал Дал. Уставился в глаза пристально, упрямо, почти с вызовом. Почти как делал Рэй. Почти как Йен.

       Все дети похожи, в конце концов.

       — Хорошо, — кивнул Дэшон. — Собирай. Всех.

       Дал коротко кивнул и стремительно вышел.

       Дэшон подумал, не бежит ли вновь от ответственности, так просто передав командование всем войском очередному ребенку. Так просто вручив в его руки судьбу Даара. Один не потянул — другому передадим, так, Дэшон?

       С другой стороны, кажется, сейчас ребенок лучше знает, что делать. Всегда знал, если на то пошло.

       К тому же — он не оставит Рэя. Даар Дааром — но не оставит Рэя.

       Идиот.

       И этот — туда же.

       Но почему-то именно это убедило Дэшона в том, что он делает верный выбор.

       Дэшон развернулся к ящику с оружием и вдруг понял, что сегодня как-то особенно холодно. И надо бы надеть штаны потеплее и сапоги на меху. Если погибать в битве, по глупости потеряв очередное тактическое преимущество, потому что ему посчастливилось связаться с ненормальными северянами — если погибать, так хоть красиво и героически, а не замерзнуть насмерть где-нибудь по пути.

***

       Нивен с трудом открыл глаза. Попытался сесть, но тело слушалось плохо — пришлось хвататься за то, что рядом. Оно, мягкое и ворсистое, скользнуло вниз вместе с рукой. Ковер? Шкура?

       Нивен хватился выше. Еще одно мягкое, но теперь — теплое, дышащее. Грифон. Тот глухо рыкнул, коротко и слабо.

       И через касание Нивен почувствовал, в рыке услышал — животное устало не меньше, чем он сам. Животное, возможно, больше не взлетит. Сил не хватит. Ему и самому приходится хвататься за что-то, чтобы просто сесть. Сон не был сном — не дал отдыха, не принес облегчения.

       Впрочем, когда у Нивена сны были просто снами?

       Только однажды. В Запретному лесу.

       Как только сел — с него самого упало одеяло или даже два. Кажется, пока спал, Итан укутал их обоих.

       Итан!

       Нивен с трудом поднял голову, нашел взглядом мальчика. Тот сидел неподалеку, на каком-то подобии пня, подобрал ноги под себя и задумчиво мерил взглядом.

       Хмыкнул, как только Нивен уставился на него, и сердито проговорил:

       — Не помер. А я сижу тут думаю: помер, нет? Думаю: как эльфов хоронить? Жечь, копать, так оставить… — и злобно сверкнул глазами.

       Кажется, и впрямь думал, что Нивен больше не поднимется — так почему-то часто думают все, кому не лень — и, возможно, даже переживал. Еще бы — столько всего притащить на поляну, а оказалось, что зря.

       — Спасибо, — пробормотал Нивен.

       Язвительно — не получилось. Никак на самом деле не получилось. Губы слушались плохо — едва шевельнулись, голос, кажется, и вовсе остался где-то во сне: слишком много Нивен кричал на Йена — и всё выкричал.

       Теперь получались какие-то невнятные хрипы.

       — Только я не…

       Эльф.

       В конце концов, у него больше ничего нет.

       Кроме этого слова, у него нет ничего: ни времени, ни сил, ни идей.

       Есть лишь кривая тень Ух’эра за спиной и пустота внутри. Так что не время спорить с собой, не время продолжать доказывать что-либо, себе ли, рогатой ли лесной богине, эльфам, людям, монстрам, да кому угодно…

       Хватит спорить: со всеми и с собой.

       Здесь не Запретный лес, это место не кричит, не сверкает, не швыряет в лицо ветром и огнями — но и здесь Нивен слышит, как шепчут деревья и травы, как дышит ветер, как летит в вышине быстрая птица и вздыхает в чаще косматый северный зверь.

       Итан ждал, продолжая глядеть в глаза пристально и сердито.

       Нивен чуть было не улыбнулся ему, но вспомнил, что лучше так не делать. Эльф-не эльф, а людей все равно не стоит пугать. Тем более тех немногих, кто все еще с какого-то перепугу помогает ему.

       “А стоит ли? — прошмыгнула едва различимая мысль. — Стоит ли помогать мне? Стоит ли помогать Йену? Ведь по сути он прав. Все правильно: монстры погибают, люди — остаются”.