Невеста гнома (Жена гнома) (СИ) - Чигарина Георгия - Страница 11

 Если все это сложить, то какой шанс у меня было вернуться на корабль к пиратам? Может действительно стоило согласиться на предложение торговцев и с ними уйти? Только какие будут условия? Не получится ли, что я поменяю шило на мыло?

 После снега я вернулась в дом. Пока Гуркт был чем-то занят, я заглянула к Мурте. Она занималась ребенком. Уже сидела на кровати.

 — Как ты? — собирая грязные вещи, спросила я.

 — Хорошо. Завтра уже смогу делами заниматься, — ответила она. — Грукт сильно ругается?

 — Нет. Но злой.

 — Понятно. Ты ему не попадайся под руку. Он может долго сдерживать злость, но потом его может резко выплеснуть ее, — сказала она.

 — Знаю.

 — Торговцы еще не ушли?

 — Нет. Метель не закончилась.

 — Ты сними осторожнее будь. Они обещают много, а на деле ничем не лучше других родов, — сказала Мурта. Я на миг замерла.

 — Ты о чем?

 — О том, — хмыкнула она. — Орты, гнамы, карты — они все похожи. Пусть и внешне имеют различия. В их родах почти не рождаются девочки, поэтому они берут жен со стороны. Карты живут в степях. Они нападают на деревни и уводят женщин насильно. Орты выкупают. Как и гнамы. Сироты, дети из бедных семей охотно идут за красивыми обещаниям, а в итоге оказываются в горах, где их сажают в камеры под землей и заставляют насильно детей рожать. Оказавшись в горах ты не увидишь больше солнца.

 — Почему в горах?

 — Потому что они там живут.

 — Ясно.

 Стало совсем грустно. Я забрала белье. Думала уже сбежать на реку, чтоб постирать, как раз снег валить перестал, когда меня поймал Грукт. Схватил за шиворот и впихнул на кухню. Его когти царапнули кожу шеи. Дыхание перехватило.

 — Ты знала, что Мурта ребенка ждет? Отвечай! — прорычал он. Да я с перепугу слова забыла.

 — Не знала, — ответила я, на своем. В ответ он меня опять встряхнул, да так, что затрещала кофта.

 Вот чего он добивался, когда приблизил когти к моему лицу? Думал, что я так испугаюсь, что дар речи потеряю? Но точно не ожидал, что я завизжу. Я и сама этого не ожидала. Визг заставил Грукта отпустить меня, чтоб закрыть себе уши. Я же сразу бросилась с кухни. Он быстро отошел. Кинулся следом. Я петляла между столами, за которыми сидели постояльцы. При виде нас разговоры стихли. А я не знала, что делать. Метнулась в какой-то угол. Грукт остановился. Решил, что больше мне деваться некуда. И чего его переклинило? Только думать об этом не было времени. Его когти приближались ко мне. Бежать нужно было не в угол, а в сторону двери. Тут же слева стоял стол, справа наступал Грукт.

 — Не знала я ничего! — выпалила я.

 Шаг, второй. Он медленно подходил ко мне, выставив вперед черные когти. Страшно. Решение пришло быстро. Можно было проскользнуть под его рукой и кинуться к двери. Там была свобода. А еще там был снег, но я не думала об этом. Сейчас главным было сбежать от Грукта и его когтей. Ложный выпад в сторону стола с моей стороны. Грукт рванулся в мою сторону. Я же пригнулась и прошла под его рукой и побежала в сторону двери. Ноги в деревянных башмаках запутались. Дверь была уже в нескольких шагах, но я уже не бежала, а летела в ее направление. Жесткий деревянный пол. Ладони в крови. Нос разбит. Лоб болит. На глазах слезы. Сзади Грукт со своими когтями. Я быстро поднялась. Размазала кровь тыльной стороной руки.

 — Чего к ней пристал? — заступился за меня вчерашний собеседник.

 — Тебе какое дело? — огрызнулся Грукт. Он бросил в мою сторону такой злой взгляд, что я невольно попятилась. На кого-то натолкнулась. Крепкие руки схватили меня за плечи. Можно было вырваться, но впереди был Грукт. Я оказалась в очередной ловушке.

 — А есть дело, — рыжий посмотрел на меня. — Она с нами согласилась пойти.

 Я невольно дернулась. Но хватка того, что держал меня, лишь крепче сжал руки. Грукт зло смотрел на меня.

 — Правда? — спросил он. Вот и выбирай. Неизвестность и когти с кулаками.

 — Да, — ответила я.

 — А не отпущу, — оскалился Грукт.

 — Так всегда можно договориться, — сказал рыжий.

 — Попробуй, — хмыкнул Грукт, скалясь в мою сторону.

 Я испугалась. Нас как-то быстро развели по разным углам. Кто-то меня на лавку посадил. Впихнули тряпку, чтоб можно было вытереть кровь. Грукт торговался с переводчиком. Долго, упорно. Ему отпускать меня никак не хотелось, но звон монет сыграл над здравым смыслом. Монетки из кошелька легли на стол аккуратной кучкой. Мне же стало противно. Почему опять меня кто-то продавал? Я ведь свободной родилась. Но сама согласилась с ними пойти. Так что чего теперь спорить? Возмущаться? Сама ведь виновата.

— И что будет дальше? — я сидела на санях в сарае. Рядом фыркали и рычали дугарны, которые меня поразили в первый раз, когда я оказалась на постоялом дворе. Их здесь активно использовали в качестве тягловой силы, заставляя возить сани и телеги.

 — Дождемся, когда погода наладиться, продадим товар и поедем дальше, — ответил Рыжий. — Тебя звать как?

 — Лета.

 — Гиль. Давай умывайся. Я после этого тебе ссадины обработаю.

 Пришлось слезать с саней и идти к ведру с холодной водой. В сарае стояло семь саней. Дугарны стояли в стойлах. Около печки сидел мужчина и курил трубку. Он без особого интереса посмотрел на меня. Кровь на руках, на лице. Нос опух. Дышать было тяжело. В сарае зашел лекарь. Чего-то сказал Гилю. Тот довольно быстро пошел к выходу из сарая. Я же вернулась к саням. Села на их край. Холодно. На душе какое-то отупение. Лекарь достал мазь. Я как-то не ожидала, что он сразу решит нос мне намазать. Когда к моему лицу потянулись чьи-то пальцы, я машинально отпрянула назад. Потеряла равновесие и упала на тюки, что лежали на санях. Он же словно не заметил этого. Начал нос мне мазью мазать. Вроде и сама могла бы с этим справиться, но лекарь так не считал. Наверное побоялся, что слишком много дорогой мази возьму. Вот и не доверял. Мазь действовать начала сразу. Боль прошла. Вместо нее пришел легкий холодок.

 — Спасибо, — сказала я, выбираясь из саней и опять садясь на край. Ответом мне было лишь пожимание плечами.

 Он убрал мазь и сел рядом. Достал трубку. Начал набивать ее табаком. После этого щелкнул зажигалкой, которая представляла собой железную коробочку. Едкий горький дым заставил меня закашляться. Противно. И чего только здоровье гробят? Дугарн с любопытством, что написано было на страшной морде, подошел к нему. Лекарь потрепал его по голове, которая была закрыта густой шерстью. Тот довольно фыркнул и крутанул хвостом. Присел на задние лапы. Странное существо. Хотя, может оно считает себя привлекательным, а я для него кажусь странным.

 Время словно остановилось. В сарае было прохладно. Изо рта шел пар. Ноги начали мерзнуть, как и руки. Моя шубейка осталась в доме. В теплой кофте долго находиться в сарае было холодно. И как я планировала побег осуществить, когда уже сейчас мерзла? Пришлось обнять себя за плечи, чтоб согреться. Лекарь косо на меня посмотрел, но ничего не сказал. Ушел. Пришлось подойти к печки. Только все равно холодно. Спину обдувало сквозняком. Вернуться в дом? Там Грукт.

 — Знаешь сколько хозяин столовки запросил за твою шубейку? На такие деньги можно купить нормальную куртку еще и сапоги к ней. Даже на шапку хватит. Жадный какой, — сказал Гиль. — Поэтому придется тебе пока в мужской походить. Другую я не нашел. Как и женских сапог. Только валенки. Но еще добыл платок и шапку красивую.

 Он отдал мне сверток с одеждой. Я ушла в стойло, чтоб переодеться. Куртка была кожаной, подбитая мехом, но короткой. Валенки были обычные, как те, в которых я ходила. Шерстяной белый платок и серая шапка, обшитая красным стеклярусом.

 — Спасибо, — выходя, ответила я.

 — Вот, на человека походить стала. Сейчас нос пройдет, шишка спадет, так и вовсе красавица будешь, — довольно сказал он. — А потом я тебе нормальную одежду найду. Тут деревенька небогатая. Нечем обменяться. К старосте заглянули. Договорились, что вечером заглянет к нам. Возьмет товар, который нужен деревне. Так что завтра с утра поедем.