Невеста гнома (Жена гнома) (СИ) - Чигарина Георгия - Страница 12

 — Куда?

 — Дальше. У нас путь довольно длинный, — ответил Гиль. — Но к середине зимы должны будем вернуться домой. Пойдем обедать.

 — Страшно.

 — Теперь бояться нечего. Никто тебя в обиду не даст, — хмыкнул Гиль. — Да и хозяину сейчас не до нас. Ему еду готовить надо. Работы много.

 Обед. Вкусный наваристый суп с гренками из подсохшего хлеба. После холода это казалось райской едой. Торговцы о чем-то переговаривались на своем языке. До столовой добрались местные. Метель пошла на спад. Теперь можно было спокойно заниматься своими делами. Если бы я осталась у Грукта, то теперь ушла бы на реку. Хотя, до проруби добраться было проблематично из-за сугробов.

 — Чего грустишь? — спросил Гиль.

 — Все нормально.

 — Не думай о плохом. Все нормально будет.

 — Надеюсь, — ответила я. Из кухни вышла Мурта. Она морщилась при ходьбе. С трудом передвигалась, но собирала пустые тарелки. Видимо Грукт заставил ее подняться, потому что сам не справлялся.

 — Гиль, я могу ей помочь? — спросила я.

 — Помоги, — разрешил он.

 Я быстро поднялась. Начала помогать собирать тарелки. Мурта слабо улыбнулась. Грукт таскал воду с колодца, поэтому на кухни я его не застала. Надо было помочь помыть посуду, почистить овощи. Руки уже не болели. Теперь понятно почему мазь была такой дорогой и так ценилась.

 — Почему ты помогаешь? — спросила Мурта.

 — Тебе тяжело, — ответила я. — У тебя ребенок недавно родился.

 — Ты зря согласилась с ними пойти.

 — Я испугалась Грукта. Поэтому и согласилась. Может там лучше будет, чем здесь.

 — Плохие слухи о них ходят. Очень плохие. Мягко стелят, только спасть всегда жестко, — ответила она.

 — Может быть. Только уже ничего не изменить.

 — А сложно что-то изменить. Я попыталась, а в итоге получилось, что теперь сын есть.

 — Думала, что с собой заберет?

 — Обещал, — ответила Мурта. — Грукту ведь ничего не скажешь. Он бы меня убил. А сейчас поворчит, и ничего. Привыкнет.

 — Тяжело тебе придется.

 — Ничего. Не в первый раз, — ответила Мурта. — Брат сказал, что найдет кого-нибудь в помощь. В деревне пацан осиротел. Его возьмем в помощники.

 В этот момент заплакал малыш. Мурта подошла к нему. Я же продолжала чистить овощи, когда на пороге появился Грукт с ведрами. Проворчал чего-то, но ругаться не стал. Так и продолжился последний день на постоялом дворе.

Мы выехали рано утром. Дугарны резво тянули сани, на которых сидели торговцы. Я сидела рядом с Гилем на тюках. Он чего-то напевал себе под нос. Я же смотрела как восходящее солнце освещает деревню, от которой караван увозил меня все дальше и дальше.

 — Грустишь? — спросил он.

 — Не знаю. Везешь куда-то меня в неизвестность. Я не знаю местного языка, не знаю обычаев. Мурта говорит, что вы живете под землей, а гнамы...

 — Гномы. Наш народ так зовется.

 — Наверное, из-за акцента она так назвала.

 — Скорее всего.

 — Так вот, она говорит, что вы женщин под землей держите.

 — У нас города в горах. Так что мы сами живем, можно сказать, под землей. Я тебе говорил, что никто никого неволить не собирается. Насильно у нас никто никого замуж не заставляет выходить.

 — Но вы ведь за этим женщин выкупаете?

 — У нас нет почти рождаются девочки. Другого выхода выжить нет, — спокойно ответил Гиль.

 — А чем вы занимаетесь?

 — А всем понемногу. Чего-то производим, чего-то продаем, покупаем. Так что живем тихо и спокойно.

 — Тихо и спокойно.

 — Ага. Ты сама чего-то умеешь?

 — Шить умею.

— Здорово. Точно не пропадешь.

 — А так могла бы пропасть?

 — Так можно было бы научить чему-то тебя. А ты уже ученая, с профессией. Красивая, умная, работящая — идеал женщины.

 — Сколько хороших слов. Была бы я умная, то не оказалась бы здесь, — вздохнула я.

 — Я все видел. Ошибиться может каждый. Никто не застрахован. А глаза меня никогда не подводили, — ответил Гиль.

 — Какой ты уверенный.

 — Я что знаю, то и говорю.

 Так и началась новая жизнь. Мы ехали по дороге от одной деревни к другой. Останавливались на постоялых дворах. Задерживались на два дня. Иногда на три. После этого мы ехали дальше. Это было интересно. Мороз кусал щеки. Горячая еда согревала. Постель, которая ждала нас на постоялом дворе, казалась мягче перины. Интерсные люди, необычные народы. Обычаи. Больше мир не казался таким страшным. От Гиля и его товарищей я не видела зла. Жизнь стала спокойной, хотя и на тюках.

 Это была стандартная деревня с одноэтажными домиками. Только более богатая, чем обычно. Здесь было два постоялых двора, а еще большая площадь с торговыми рядами под крышей.

 — Мне кажется, что это больше на город похоже, — заметила я.

 — Нет. Город в два этажа. И домов больше. Тут же просто торговый узел, — ответил Гиль. — Но здесь можно хорошо поживиться.

— В каком плане?

 — В плане невест.

 — А ты только этим занимаешься?

 — Не только. Толмачом работаю. Сама же видела, как перевожу. Не все наши знают местный язык.

 — Но основная задача торговля женщинами?

 — Я ими не торгую. Подбираю тех, кто не нужен. Здесь они не нужны, а нам пригодятся, — ответил Гиль.

 Логично. Не нужны. Только все равно это неправильно. Не должно быть так. Хотя, и странная особенность народов, когда рождаются только мальчики — это неправильно. Странно. Интересно было бы понять почему так. Вспомнились школьные годы. Наверное, у них были слишком сильные гены, которые подавляли другие. Возможно? В теории да. Но я не биолог и совсем не занималась генной инженерии, поэтому не мне решать эту загадку. Может когда земной союз решит, что планету выгодно колонизировать, изучать или налаживать торговые связи, то сюда приедут биологи и займутся этим вопросом. Только когда это будет? Сколько пройдет веков? Земной союз занимался таким количеством планет, которые могли намного больше принести, чем эта, что ожидать скорого появления кораблей было утопией. А значит и до дома я доберусь нескоро. Или совсем не доберусь.

 Это было печально. Беря билет на космический корабль, который должен был доставить меня на другую планету, я знала, что вернусь потом домой. Пусть пройдет пять, может десять лет, но я хотела вернуться домой. Доказать родителям, что чего-то могу. В мечтах я открывала свое ателье, которое потом превращалось в фабрику, что снабжала колонистов одеждой. Но это были мечты.

 Постоялый двор, на котором мы остановились, был в два раза больше, чем у Грукта. Большая зала с двумя десятками длинных столов, за которыми могло сидеть до десяти человек. Сейчас они были заполнены людьми, которые приехали на зимнюю ярмарку. Гиль меня сразу посадил куда-то в угол, как всегда делал, оставив под присмотром одного из торговцев, а сам пошел договариваться о постое и еде.

 Шумно, дымно. Девушки с длинными косами разносили еду и напитки. Печки периодами дымили в зал, но на это никто не обращал внимания, хотя с непривычки слезились глаза. Гномы еще и трубки засмолили. Курили почти все и табак был разным по запаху. Один был сладким, другим горьким, третий кислым. От него свербило в носу и хотелось чихать. Курильщики же явно наслаждались вкусом этого дыма.

 Какая-то компания, что сидела за соседнем столом перебрала. Полезла обниматься с подавальщицей, за что получил от нее по голове подносом. Вот сколько я смотрела за поведением мужчин в столовых, где мы останавливались, то мужчины часто вели себя развязано. Они любили флиртовать, старались познакомиться, а кто-то надеялся на жаркую ночку после этого знакомства. Гномы же никогда так себя не вели. Они словно не замечали женщин в этом плане. Учтивость и холодная вежливость, без намека на улыбки или какие-то вольности.

 Гиль подошел к нам весь светящейся довольством. Улыбка до ушей. Он что-то сказал товарищами. Они его поддержали. Я лишь вопросительно посмотрела на Гиля.