Невеста гнома (Жена гнома) (СИ) - Чигарина Георгия - Страница 36

 Чем больше я проводила времени на празднике, тем больше понимала, что не люблю веселье. Или я просто не могла расслабиться, потому что завтра должна начаться большая игра, которая решит мою дальнейшую жизнь? Это пугало. Вот велят мне замуж выйти за этого строителя и что мне делать? Как отказаться? Не принимать подарки и выжидать? Просто жить и наблюдать за местной жизнью? Придя к такой мысли, я смогла вздохнуть спокойнее. Но праздник мне все равно не понравился.

  Утром нас огорошили новыми правилами. Например, что время бесплатных серых платьев закончено. Есть два платья и хватит. Так же как и с нательными рубашками. Нас урезали в еде. Постоянно можно было получить кашу на воде. И воду. Если мы хотели одеваться и нормально питаться, то нужно было вступать в клан и выходить на работу. Или замуж. Там уже муж будет думать, как прокормить и за какие заслуги. Независимость или зависимость.

 Многие девчонки решили остаться дожидаясь подачек. Из двадцати четырех таких было пятнадцать. Остальные пошли на работу. Мне было проще. Профессия у меня была.

 Цех портных располагался на рабочей улице и занимал двухэтажных здания. Работали здесь как мужчины, так и женщины. Нужно было сдать простой экзамен по раскройке одежды, строчкам. Единственное, что шили мы вручную. В клан меня взяли без возражений. Дали бляшку в виде иголки и куска ткани. После этого назначили план на первое время и пошла работа. Монотонная, но привычная. Мне она нравилась намного больше, чем чистка овощей или мытья полов и туалетов.

 Шили на разные размеры. Иногда на заказ, если фигура была далеко от стандарта. Одежда украшалась вышивкой, которую делали вышивальщицы. Мне достаточно было только сшить одежду.

Я получила доступ к разным тканям, мягким и красивым, а не только из грубой шерсти. Наставник со мной сидела только первый день, потом поняла, что я давно работаю иголкой и ниткой, поэтому пустила меня в свободное плаванье. Рабочие часы и уровни отмечались в специальной книжке, которую стоило показать в магазине и можно было получить товар определенного уровня.

 Вроде нудная работа, длинные смены, но здесь было интересно. Я разговаривала с другими девчонками. Они не смотрели на меня косо, как те, с кем я комнату делила. Не считали, что я зазнаюсь и сую свой нос куда не надо. На работе можно было обсудить рабочие моменты, опытом обменяться, техникой шитья. Тут меня понимали и это было здорово. Не было конкуренции, как в общем доме. Никто меня не гонял с моими «тряпками», которые так потом любили надевать девчонки. Я и не думала, что мне там так тяжело.

 Со сватовством все было еще проще. Утром до завтрака, кто-то ко мне приходил посвататься. Предлагали подарки. Я отказывалась. Садится к тебе человек напротив и молча протягивает украшение. И пока не примешь, то не заговорит. А я этих людей раньше не видела. Некоторые были настойчивые, например, как Ельн, который приходил каждый день. Приносил один и тот же браслет. Настойчиво считал, что я должна его принять. Даже мою руку на него клал. А я отказывалась. Не все так плохо оказалось, чем я себе представляла. Еще бы получить отдельную комнату и моему бы счастью не было бы придела. Но об этом не могло быть и речи.

Глава 9

— Сама такая была. Только и делала, что работала. Это хорошо отвлекало. Заставляло смириться с положением, в котором я оказалась. Но замуж я все-таки вышла, — сказала Шена.

 — Это камень в мой огород? Что прошло столько времени, а я всем отказываю? — спросила я.

 — Ну время не так и много прошло. Всего месяц. Но присмотреться советую, — сказала Шена. Мы с ней сидели в столовой и пили чай.

 — Шена, а ты замуж по любви выходила или по симпатии?

 — По глупости, — она усмехнулась. — Они тогда не особо о честности пеклись. Мне сказали, что я получу независимость, если за кого-то замуж пойду. Ну я и приняла сватовство первого попавшегося. Мне как-то все равно было. Главное, чтоб независимость была и пустили работать.

 — И как все сложилось?

 — Нормально. Как ни странно, но нормально. До сих пор неплохо живем. Хотя, времени много ушло на притирку. Потом привыкли друг к другу. Даже любовь появилась. Сами не поняли как. Что такое любовь? Это не страсть, от которой голова кругом. Любовь приходит постепенно, незаметно. Ты просто в какой-то момент понимаешь, что без этого человека уже не можешь.

 — А если придет не любовь, а ненависть? Вдруг этот человек станет мне настолько противный, что я рядом с ним находиться не смогу? Разводиться у вас здесь не принято.

 — Какая гарантия, что потом ты не разлюбишь человека, которому сердце отдала вначале? Нет таких гарантий. И здесь есть разводы. Двое детей и денеги — совет рассмотрит твою просьбу о разрыве семьи. Ты работаешь хорошо. Со временем начнешь шить и на заказ в большой мир. За торговлю с большим миром дают уже реальные деньги. Не попробуешь — не узнаешь. И поверь на слово, собственный дом и общая кровать — это намного лучше, чем спальня на восемь человек.

 — Я боюсь.

 — Чего?

 — Кровать с кем-то делить. Сближаться боюсь. Разочарования, боли. Кажется, что проще одной жить, чем с кем-то.

 — Разочароваться в человеке сложно. Но можно потерять намного большее из-за страхов. Ты никогда не знаешь, что найдешь, а что потеряешь. Это неизвестно. А если ты не будешь никому шанса, то можешь просто проворонить то, что ищешь.

— Предлагаешь брать подарки?

 — А что в этом плохого? — спросила Шена. — Обычай у них такой, что пока не возьмешь знак симпатии, то даже не заговорят с тобой. Пока идет сватовство, не женатые мужчины разговаривать с тобой не будут без этого подарка.

 — Порой голова кругом от всех этих обычаев. Откуда у них они?

 — Заветы предков. У них длинная история. Живут долго, помнят много. Записывают все. Хранят летописи и рисунки. Считается, что бумага может погибнуть, а камень будет жить вечно, поэтому историю кланов они вырезают в камне и украшают ими свои дома. Плюс идет отдельная история хозяина дома.

 — Но ведь потом они уезжают из домов. Сюда переезжают.

 — История остается. Заполняется новыми табличками уже с деяниями следующего поколения. Как-нибудь в гостях окажешься и поймешь о чем я говорю, — ответила Шена. — А страхи, они могут сильно осложнить жизнь. Лишить радости. Не надо бояться.

 Хотелось сказать, что ей легко говорить, но не стала. Я просто привыкла жить со страхом. Всегда чего-то боялась. Всегда была не уверенная в себе. А тут мне предлагали вдруг отказаться от этого. От части себя. Я к этому была не готова.

  Все началось с небольшой ранки на пальце. Наверное, иголкой царапнула. Такое порой случалось. Я и не замечала такие ранки. Да и серьезнее порой царапки случались. Тут же ранка воспалилась. Палец покраснел и его раздуло. Я долго не хотела идти к лекарю. Думала, что само пройдет. Не проходило. В итоге дошло до того, что я не смогла работать. На работе меня отправили в больницу. А я трусила. Вот страшно и все.

 — Ты без пальца остаться хочешь? — раздраженно спросил меня мастер.

 — Нет.

 — Тогда идешь в больницу и на работу не возвращаешься без пометки, что ты там была. Вперед.

 Глупо терять рабочий день на поход в больницу. Но палец болел сильно. Можно было и к нашему лекарю обратиться, который дежурил в доме, но мастер потребовал именно отметку о больнице. Пришлось идти туда.

 Больница располагалась у входа в город на третьем ярусе. На ярусах я была только когда возвращалась из больницы. Можно подняться было по лифту, но мне было страшно передвигаться по такой конструкции, поэтому я пошла пешком. Ярусы были наполнены жизнью. Здесь был такой же город, как и внизу. Со своими магазинами, жилыми домами, что представляли собой пещеры и самой больницей.

 Больница занимала три пещеры. Болеть здесь особо не любили. Раны заживали быстро. Это только я тогда чуть не рекорд поставила по пробыванию в этом заведение. У входа находился кабинет дежурного лекаря. В этот раз я застала Фегле, который готовил какую-то мазь. С праздника я его больше не видела. Почему-то замерла в дверях. Чего я его так боялась? Никто так на меня не действовал. В ступор точно не вгонял. Фегле вопросительно посмотрел на меня. Пришлось заходить.