Тарзанариум Архимеда - Кацай Алексей Афанасьевич - Страница 79

Слева виднелась гряда невысоких холмов, похожая на строй черепах, уползающих за горизонт. Панцири черепах были покрыты бородавками крупных камней. Справа к ним огромными удавами подбирались угольно-черные провалы нескольких трещин. Место было первобытно-угрюмое и неприветливое. Впрочем, приветливость на этой планете явно не приветствовалась. А по мере того, как начало слабеть мерцание селайта, лунный пейзаж начал наползать на экипаж нумы всей своей угрюмостью.

— Ты хочешь до предела сжаться? — спросила Эллис сына.

Виктор утвердительно мотнул головой:

— До самого-самого. Хотя, поздновато, наверное. С орбиты нас точно заметили. Однако попробовать не мешает. А вдруг?..

— Ты, друг, вдруг полностью отключись. Только пульт Руслане отдай. Тебе, как я понимаю, он больше не понадобится.

И Эллис посмотрела на Виктора таким печальным взглядом, что Руслане показалось, что она с ним прощается. Навсегда.

Младший Арданьян хотел что-то сказать, но промолчал. Обеими руками снял через голову цепочку пульта-амулета и протянул его Руслане:

— Оденьте.

— Это еще зачем?

— А затем, — ответила вместо Виктора Эллис, перехватывая у него пульт и бережно, словно ладанку-оберег, одевая его на шею Русланы, — затем, что мы сейчас маскироваться будем.

Свечение селайта, и так уже довольно слабое, начало ослабевать еще стремительней и через несколько секунд хмурые окрестности погрузились в спасительный мрак, освещаемый только мерцанием полуобнаженных тел Виктора и Русланы. Селайтовая оболочка надежно прикрывала их.

Причем, если вокруг Барбикен она распространялась от пульта, покачивающегося у нее на груди, то у Виктора… Руслана прищурилась и ей показалось, что вокруг Виктора сияние сгущается в районе его головы. Эдакий дикий бог первобытного племени. Эллис же прекрасно обходилась безо всяких сияний, как и две ртутноцветные фигуры, появившиеся неизвестно откуда в ложбине между двух холмов-черепах.

— А эти откуда… — вытянула было руку Руслана в их направлении, вспомнив терминатора из первого дня ее пребывания на комплексе, но Эллис мягко перехватила ее и, вздернув голову, подбородком указала наверх.

— Не обращайте внимания на наших такотанов, лучше подкрасьте губы. К нам, действительно, гости едут.

Да, их маскировка явно запоздала. Маккольн, судя по всему, заметил световое пятно, распластавшееся на несколько десятков километров по дну кратера, и теперь зеленоватое яйцо «Лунной Республики», окутанное тихой яростью плазмы, вырастало на глазах. Вот оно на несколько мгновений зависло в пространстве, откололо скорлупу шлюза и из него что-то выпало, начав медленно падать на лунную поверхность.

Эллис держала это «что-то» под прицелом ручного плазмера. Оба бортовых были развернуты в сторону яйцеобразного корабля. А он, потихонечку набирая скорость, уже пошел по широкой дуге. Прилуняться он явно не собирался.

Прилуниться — и довольно жестко! — должен был выброшенный из аппарата предмет, который, постепенно убыстряя свое движение, отвлекал им внимание экипажа нумы от удаляющегося корабля. Вот, бесформенное в начале, пятнышко начало приобретать продолговатую форму и становилось ясно, что оно должно упасть на гряду холмов-черепах, метрах в ста от замершей нумы.

Эллис несколько раз нервно приподняла и опустила ствол плазмера, угрожающе поблескивающий в ее руках. Руслана, прищурившись до боли в глазах, пыталась разглядеть детали падающего предмета. Внимание Виктора было сосредоточено на корабле, взятом под прицел бортовых пушек и явно облетающем их платформу по огромной окружности. Никаких враждебных действий ни одна из сторон пока не предпринимала.

— Олег! — вскрикнула Барбикен. — Это же Олег!!!

И сорвалась с места, кинувшись было к краю нумы, но была остановлена ловкой подножкой Эллис, от которой упала на шершавую плоскость и продолжила свое движение в том же направлении, но уже кубарем. Через несколько секунд она бы скатилась с платформы, если бы Виктор, быстро переключив бортовые плазмеры на автоматику, не бросился к ней и не обрушился на нее всей массой своего тренированного тела. Лица их почти соприкоснулись и замерли на какое-то неуловимое мгновение.

А падающий предмет, уже полностью принявший форму неуклюжего горбатого скафандра, со всего разгона ударился о верхушку одного из холмов, вздыбив вокруг себя медленные клубы пыли, и покатился по склону вместе с потоком мелких камней. Эллис так и не смогла заставить себя прекратить его падение метким выстрелом. Через минуту он остановился сам.

— Мама! — закричал Виктор, изо всех сил удерживая бьющееся тело Русланы. — Посмотри, что там такое. Я тебя прикрою.

Эллис легко соскочила с платформы и, держа плазмер наперевес, побежала к упавшему скафандру. С другой стороны холма, имитируя ее движения, к нему начал приближаться ее такотан. Такотан Виктора оставался в ложбине. В небе «Республика» начала замыкать круг, держась на приличном расстоянии от нумы. Стволы бортовых плазмеров плавно перемещались вслед за ней.

— Пусти, пусти! — изворачивалась под Виктором Руслана. — Отпусти, болван железный! Там же Олег! Олег там!..

Такотан Виктора, в конце концов, сдвинулся с места и занял позицию, позволяющую ему держать в секторе обстрела и нуму, и белый скафандр, над которым склонилась Эллис. Она осторожно ткнула в него стволом плазмера. Он остался недвижим, хотя, судя по массе, внутри его явно находилось чье-то тело. Эллис нагнулась и легко провела ладонью по черному светофильтру гермошлема. Ствол плазмера ей пришлось отвести немного в сторону. И это стало ее ошибкой.

Нечто, находящееся в белой тканевой скорлупе, вдруг вздрогнуло и двумя косолапыми ручищами обхватило Арданьян, сжимая ее изо всех, каких-то нечеловеческих, сил. Та только коротко вскрикнула и, сопротивляясь, повалилась на реголит. А потом забилась всем телом, пытаясь вырваться из железных объятий. Уже две пары боролись между собой: одна на кромке платформы, вторая — на склоне лунного холма. А над ними медленно проплывала «Лунная Республика».

Такотан Виктора неуверенно двигал руками, оставаясь на месте. Такотан Эллис танцевал вокруг слившихся фигур, но почему-то даже не пытался вступить в схватку. И только когда Арданьян ловким движением перебросила противника через себя, он резко вскинул руку и зеленый луч сорвал с белой гориллы горб ранца жизнеобеспечения.

Одновременно с этим Эллис оттолкнула ее от себя, вскочила и нагнулась было за упавшим плазмером, но, полусогнувшись, так и замерла в этой позе. Скафандр перевернулся пару раз, остановился, потом слегка зашевелился, и из его кожуры выползла полностью обнаженная человеческая фигура. Вот она повернула свою лысую, утыканную какой-то щетиной, голову и Руслана с Виктором услышали пораженный вздох Эллис:

— Джон… Джон! Что… Что они с тобой сделали!?

А Джон Арданьян, хищно оскалившись, резко оттолкнулся от скафандра и снова бросился на жену. Та даже не пыталась сопротивляться.

— Отец! Отец! — закричал Виктор, бросая Руслану и скатываясь с платформы. — Что с тобой?! Это же мама! Мама!

Тяжело дышащая Руслана, осознающая краем сознания, что не может слышать ни рычания Джона, ни вскриков Эллис, ни, полного отчаяния, крика Виктора, и все же слышащая все это, с ужасом увидала, как лысый андроид мощным движением отбросил в сторону женскую фигуру, схватил оружие с шершавого реголита и направил его на бегущего Виктора.

— Оте-е-ец! — кричал тот, не останавливая своего бега.

— Нет, Джон, нет! — вскакивала с грунта Эллис, в огромном прыжке бросаясь на спину мужа.

А Руслана, действуя молча и чисто инстинктивно, переворачивалась через спину, подскакивала к захвату с оставшимся плазмером и… Почти не целясь, с полуоборота, она саданула зеленым лучом по сплетшимся фигурам Джона и Эллис.

И наступила тишина. И оборвалось тяжелое дыхание Виктора. И две огромные куклы вспыхнули изумрудным пламенем, на какое-то неуловимое мгновение полностью исчезая в нем.

А потом короткое, как вспышка света, безмолвие взорвалось яростным криком Виктора: