Долг чести, или Верность чужому мужу (СИ) - Полевая Рина - Страница 34

— Миледи Виндау, неужели вы думаете, что ваш отец не предусмотрел такое развитие событий? — Маг сноровисто открутил крышку фляги. На меня он не смотрел, сосредоточившись полностью на Линн, так же сноровисто расстегнул и закатал рукав её платья, и сделал надрез на запястье. — Клиффор придержи руку миледи и проследи за её самочувствием, пока я буду проводить ритуал.

То, что происходило дальше на моих глазах, я видел всего лишь раз. Это было в мире Герода, когда одному из аристократов самому пришлось расплачиваться за переход через портал — запасы крови у нас закончились, а резервы оказались истощены предыдущим нападением.

Ритуалы отъема магии через кровь были известны только высшим вампирам Героды и нескольким доверенным лицам, охраняющим порталы между мирами. Никто из них не станет делиться своими секретами даже с соплеменниками, не говоря уже об чужаках.

Пока я строил догадки, откуда у Милконта такие знания, он закончил читать заклинание и собирал капли, которые очень медленно и выкатывались из раны (выглядело это именно так, как будто их вытягивали именно по одной) и сами скатывались в подставленную флягу.

Каждая капля была окружена золотистой пленкой, и эта пленка сдерживала магию невероятной силы, что находилась в каждой из этих капель. Я успел насчитать двадцать таких золотистых капель, когда маг залечил рану и встал с колен. Было видно, насколько тяжело дался ему этот ритуал и как сильно он вымотан.

Милконт не ушел из комнаты сразу, наверное, понял — объяснений не избежать, и решил дать их сейчас, не оттягивая момента. Он тяжело уселся на стул, стоящий рядом.

— Хочу предупредить, что ритуал — временная мера. И не смотрите на меня с таким подозрением, лорд Клиффор, я не враг нашей общей подопечной. Герцог Виндау взял с меня клятву на крови о неразглашении, а вот вы поступили необдуманно, когда скрывали состояние миледи от всех.

Я не стал говорить ему, что я не подозревал о том, что у Линн проблемы с магией. Списывал все странности на перепады настроения и иномирное происхождение.

Под моей опекой побывала всего две девушки из «списка императорских невест», Линн стала третьей. Одна из них — совсем ещё ребенок и только‑только начинала набирать силы, вторая — виконтесса Лариния Трейтор. У последней не наблюдалось недостатка в любовниках. Кстати, о них граф Трейтор меня предупреждал — не препятствовать, теперь я понимал почему.

Но это всё не объясняло, как маг смог узнать, что творилось с силой Линн, если она прятала волосы в дороге под капюшоном, а здесь, за редким исключением, находилась в комнате наверху и почти не общалась с отрядом. Маг понял меня без слов, и пояснил:

— Я был свидетелем смерти одной из женщин от переизбытка силы. Это было очень давно. Герцог Виндау искал способ обезопасить дочь и нашел временное решение. Мы все прошли обучение у вампиров. Вот это, — маг покачал в воздухе флягой, — оплата за наше обучение. — Он пристегнул флягу к поясу и продолжил говорить. — Пусть это только отсрочка, но хоть что‑то. Ритуал можно будет провести ещё раз или два и не раньше, чем через пару месяцев. Боюсь, что остальные маги не вытянут и половины той энергии, что я смог вытянуть из крови сегодня. Будем надеяться, что маркиза Блисс удастся найти и вернуть в Империю к тому времени, как ситуация станет критической.

— Его следы уже обнаружили.

— И они ведут на Ланьяру, — маг не спрашивал, как будто был уверен в своей правоте, забрал письма и направился к выходу.

— Мне придется отправиться туда самой, — заявление Линн заставило остановиться Милконта, а меня мысленно выругаться.

— Давайте хотя бы дождемся герцога и возвращения отряда. Мы не знаем подробностей, а без них строить паны преждевременно.

— Миледи, позвольте дать вам совет, — Милконт дождался неуверенного кивка от женщины. — Соглашайтесь на развод, это даст нам несколько месяцев, чтобы вывезти вас в один из миров. Да и проблемы с передачей магии у вас больше не возникнет, — Линн на слова мужчины только плотнее сжала губы и спрятала злость за опущенными веками. Я уже научился угадывать её настроение, но сейчас только моя наблюдательность помогла рассмотреть вспышку злости и упрямую решимость.

— Спасибо, лорд Милконт. Я подумаю над вашими словами.

Когда за магом закрылась дверь, женщина перестала себя сдерживать, вскочила со стула и заметалась по комнате. Она сквозь зубы произносила фразы, значение которых я не понимал. Скорее всего — ругалась на родном языке. Впервые за весь месяц Линн открыто показывала свои чувства, не скрывала их от меня, не стеснялась и бурно их проявляла. Не удивился бы, если бы стул полетел вслед магу, но как раз этого и не произошло — она быстро взяла себя в руки.

— Никто не даст мне времени на раздумья. Вернее, как раз это время мне дали, и оно на исходе, — Линн больше не шипела и не ругалась, только зло щурилась и терла лицо руками. Этот жест у неё появился совсем недавно, и явно был из той, прежней жизни — ни одна из аристократок не позволит себе такого даже наедине с собой. — Мне надо дать ответ Славлену перед приемом, и я сразу попаду в «список невест». И в его постель.

Ну что ж, вот и долгожданные объяснения. Только удовлетворения от того, что они наконец последуют, я не испытывал. Вернулось раздражение и злость, которые ушли во время проведения ритуала.

Я давно научился подавлять в себе любые эмоции, понимая, чем могут они для меня обернуться. А тут в который раз за короткий срок я не справлялся с ними. И на действие зелья или возникшей новой привязки списать не получалось — Несси не стала бы мне лгать.

Она что‑то говорила об естественных привязках. Верить в то, что я привязываюсь к подопечной не хотелось, но других объяснений у меня не было.

Линн мне действительно очень нравилась. О большем я запретил себе думать.

Глава 21

Хейллин маркиза Блисс

С приездом герцога и баронета дом стал похож на разворошенный муравейник. Обоих сопровождали маги, совсем небольшие отряды, но вместе их оказалось много для небольшого дома. И единственным местом, где я могла остаться наедине со своими мыслями была комната наверху, которую мне пришлось делить с приехавшей Несси.

За последние годы я научилась долгому ожиданию и терпению, позволяла профессионалам делать свою работу, не вмешивалась и не требовала отчетов постоянно. Хейллин же не доверяла никому и никогда, действовала сразу, не полагаясь на удачу, просчитывала варианты и меняла планы, перестраивая и перекраивая их на ходу. Справляться с противоречиями внутри с себя — это не то что можно делать, находясь постоянно на виду.

Месяц скитаний по Империи я воспринимала как подарок и была благодарна герцогу за тот маршрут, который он составил для меня. В него не внесли ни одного городка или поселения, в которых была хоть раз его дочь, а значит и воспоминаний о них у меня не было. Это давало небольшую передышку. Я могла не опасаться, что эти воспоминания повлияют на меня и составить собственное представление о мире, в котором оказалась.

Карнос же мне понравился. Безоговорочно и безусловно. Его законы, добровольное рабство и расизм не вызывали отторжения.

Да, расизм здесь тоже был. Именно здесь, далеко от столицы и больших городов, люди продолжали бояться и ненавидеть вампиров и оборотней, презирать полукровок и детей рожденных вне брака. До сих пор считали, что Красное полнолуние превращает вампиров и оборотней в безумных животных, жаждущих одного — крови и секса.

Оказалось, что прошедших пятнадцати лет после объединения мало для того, чтобы искоренить страх перед другими расами. И где‑то глубоко внутри свербело и царапало — никто и не стремился переубедить в обратном простых жителей, объяснить им то, как сильно они заблуждаются.

Несмотря на всё это я хотела бы остаться жить в этом мире. Если бы только не моё зависимое положение. Не во дворце Императора, не в огромном доме или в имении маркизов Блисс, не в столице, а в одном из таких городков: спокойном, зеленом и с доброжелательными жителями — магами и людьми. Доброжелательными к представителям своей расы.