Долг чести, или Верность чужому мужу (СИ) - Полевая Рина - Страница 46

Когда этот участок памяти стал для меня доступен, я поразилась выдержке молодой девушки. Поразилась и восхитилась. Столько времени терпеть завуалированные унижения?

Нет, я точно не смогла бы.

— Ты выглядишь почти полной копией нашей богини Яниры: белокурая, невысокая, синеглазая. Не сомневаюсь, что и характер у тебя такой же, как у неё. Хотелось бы увидеть тебя в момент, когда ты будешь в самом расцвете сил, — голос Маришши вырвал меня из воспоминаний. Она говорила с легкой грустью, и мне не хотелось перебивать её. Казалось, что для неё сейчас не существует ни меня, ни окружающего мира. И это давало мне время собраться и не выглядеть дурой хотя бы в своих собственных глазах. — Подумать только, одаренные богиней из мира Карнос — молоденькие потенциальные ведьмы с неизвестными способностями.

Ведьма? Этого не может быть. Просто не может быть. Хейллин была магианой — молодой, сильной и обученной. Магианы не становились ведьмами. Ведьмы рождались только в смешанных браках, от ведьмы и мужчины любой расы, и были полукровками.

Герцог Виндау, и его супруга, мать Хейллин, оба были магами. Это факт.

Такой же факт, как все одаренные девушки рождались только среди аристократов, в браках между двумя магами, и никогда в семьях, где родителями были маг и человек.

То, что я не смогла восстановить магический резерв, ещё ничего не значило. Я смогла убедиться в Героде, что если выкачать всю силу «одаренной» из меня, то магия вполне себе может восстановиться.

— Я не могу быть ведьмой, — я была благодарна Маришше за короткую передышку. Её фраза о ведьмах вывела меня их ступора и позволила избавиться от чувства неловкости, которое я испытывала. — Я магиана.

— Я очень редко не ошибаюсь.

— Таких, как я, очень много.

Но ведьма мне не дала договорить, рассмеялась и сказала:

— Таких больше нет. Вам не дают дорасти и раскрыться. Первая инициация ведьмы проходит в момент обрезания пуповины. Мир сам наделяет её теми силами и возможностями, которые ему нужны для процветания. Именно мир решает, что ему нужно здесь и сейчас: будь то проклятия, предвидения или кровавые ритуалы. Отсюда и существование множества различных видов ведьм. Карнос решил, что вы должны быть похожи на Яниру: внешность, характер, умение наделять избранников силой без ритуалов. А характер ведьмы формируется уже в процессе жизни с этими способностями. Ни одна ведьма не может причинить вред миру своими действиями. НИКОГДА. Но есть несколько черт характера, которые присущи всем нам. Мы собственницы. Ни одна из нас не выпустит из ручек то, что хоть раз в них попало. Мы мстительны: если покусились на наше или причинили вред тем, кого мы взяли под свою опеку, отмстите обязательно. Отомстим в силу своих возможностей и в размере, превышающем вред в разы, — Маришша говорила, а я не могла поверить в реальность происходящего.

— Жизнь ведьм в Ланьяре полностью опровергает твои слова — вы не выходите замуж, как же тогда твои слова о собственницах? Каждая из рожденных «одаренных Янирой» изначально рождается магом.

— Больше мужчин, значит больше потенциальных защитников. В королевстве людей или магов ты не встретишь ни одной ведьмы. А здесь в Нейтральных землях, ведьмы единственные лекари. Но мы отвлеклись. В Карносе ведьмам не позволяют пройти достойно третью инициацию. Вас должны любить, а не просто иметь, — здесь тоже были не состыковки, но Перебивать Маришшу я не стала, решила, что дам ей рассказать и только потом укажу на ошибки. Память Хейллин поможет мне их найти. — Вторая инициация, это первая женская кровь. Вот здесь уже идут первые изменения во внешности и отношении окружающих. Ведьмочка повзрослела и её нужны сильные защитники. Красота — вот та сила, которую мы начинаем использовать для защиты. Но это играет и в обратную сторону. Мужчины на нас готовы молиться, а женщины начинают ненавидеть. Зависть к красоте и силе, к знаниям и умениям, совсем не важно, что питает эту ненависть. Она просто есть. Ни у одной из нас нет подруг. А если они и были, то становятся нашими врагами первыми.

Это подводит нас к третьей инициации и, пожалуй, самой важной. В наших мирах это проходит по-разному: где‑то необходимо насилие, где-то, наоборот — любовь. И время инициации тоже разное, кто-то проводит сразу после первых женских дней, как в Балии у орков, кому‑то приходится ждать дольше. Сам мир подталкивает ведьму в нужный момент. До этого ведьма учится ладить с миром, договариваться с ним. Но вас привязывают к определенному мужчине брачным ритуалом и выкачивают силу, не давая развиваться и расти. Да и инициация проходит не по любви, не по вашему желанию.

— Откуда ты все это знаешь?

— Я далеко не так молода, как выгляжу, а Янира — наша покровительница. Она многое дает нам, но много и просит взамен. Сейчас она в ярости от того, что происходит на Карносе: её подарком распорядились очень неумно, а девушек калечат с детства. Твой отец единственный, кто сумел помочь, а не навредить. Это по его просьбе я сейчас с тобой разговариваю.

…Этот разговор состоялся больше недели назад, из него я узнала о ведьмах все, что знала Маришша. Рассказала Мне о богах и о том, чем грозит мне путешествие по Ланьяре, о том, как маги используют ведьм и как привязывают их к себе. О том, что отнять силу у местных не так просто, а вот я уязвима — достаточно только привязать меня к мужчине ритуалом.

О том, что развести меня может не только Император, но и любой служитель храма Яниры, да и сам брак первой степени браком перед богами не является — это разновидность или даже комбинация ритуалов помолвки и отнятия силы у ведьмы, а развод — разрыв привязки.

У меня не укладывалось в голове, как такое не заметили маги Империи и почему семьи девушек не сопротивлялись?

Маришша оказалась на редкость приятным человеком, и уже через полчаса общения я забыла о том, кем она была для Барта в прошлом. Не в настоящем. Может было наивным с моей стороны на это надеяться, но не могла я настолько ошибиться в ней.

На прощание она мне сказала: «Мы никогда не претендуем на то, что принадлежит одной из нас». Эту фразу я прокручивала в голове не один раз, но понять, что она имела в виду, не получалось.

Так же как не получалось понять и изменившегося отношения ко мне Бартрейна и всех наемников. Даже Вейн смотрел на меня более доброжелательно и покровительственно, как будто я была ребенком или младшей родственницей, а не хозяйкой.

Через пару часов мы будем переходить в Радияру — королевство магов, на его пересечение Вейн отвел всего двое суток. Объяснили это тем, что на вампиршу, оборотницу или полукровку я не похожа, а других блондинок кроме как прибывшей через портал магианы, на территории Независимых земель быть не может. Я могу привлечь излишнее внимание магов Радияры, и чем это закончится — неизвестно.

Мои волосы снова были спрятаны, а глаза я и так уже привыкла не поднимать. Хотя голубые и синие здесь не были редкостью, но золотистый ободок в них мог появиться в любой момент.

Только из‑за меня отряд отставал от графика на пару суток, делали незапланированные остановки или заезжали на ночевки в поселения, а не разбивали лагерь в лесу, хоть это и замедляло нас еще больше. Вот и сейчас Бартрейн объявил внеочередной привал, отмахнулся от возмущенного оборотня и направился к Палмиру.

Я повернулась и посмотрела на баронета. Сейчас он ничем не напоминал того беззаботного придворного хлыща и дамского угодника, с которым познакомилась совсем недавно лично. Он не пытался со мной заигрывать или соблазнять, как я того ожидала, развлекал разговорами и подменял Бартрейна, когда тому приходилось отлучаться.

— Орг, проинструктируй миледи еще раз, — на каждом привале меня заваливали сведениями о магах этого мира, о правилах поведения в разных странах, об обычаях и законах магов и людей.

Казалось, что меня готовят не к марш-броску через самый узкий участок страны, а как минимум году постоянного проживания в самом густонаселенном месте. Наверное, допустив ошибку с Геродой и вампирами, Бартрейн перестраховывался и пытался предугадать абсолютно все здесь в Ланьяре.