Белые волки. Часть 3. Эльза (СИ) - Южная Влада - Страница 7

— Я сумею ее защитить, — твердил он.

— Как? Вот отец Эльзы защитил ее от тебя. Он, конечно, не прав, но сила на его стороне, признай это.

— Я люблю ее, — качал головой он.

— Ты любишь красивую девушку, — соглашалась Северина. — Но вы, мужчины, вряд ли понимаете, чего нам, женщинам, стоит вся эта красота. Ты сможешь покупать ей такие же платья, какие она носит сейчас? У тебя получится обеспечить ее прислугой, чтобы она не портила свои нежные руки, убирая твой дом? А косметика? Будешь ли ты любить ее по-прежнему, если она превратится в потасканную замарашку, замученную работой?

— Такого не будет.

— Это ты так думаешь, Алекс. Эльза, возможно, думает иначе.

— Эльза говорила мне…

— А Эльза говорила, что у вас никогда не будет детей? — Северина сверлила его пытливым взглядом. — Сейчас, конечно, это не кажется тебе важным. Но, подумай, что будет через десять лет? Через двадцать? Каждая женщина хочет ребенка, это заложено в нас природой, пойми. От тебя Эльза никогда не забеременеет.

— Я не загадываю так далеко. Никто не знает, что будет через десять лет.

— А стоило бы, — в голосе Северины сквозил неприкрытый укор. — Ты же знаешь Эльзу. Она очень серьезная девушка. Уверяю тебя, она-то как раз думает о будущем в первую очередь.

Конечно, он знал Эльзу. Она снилась ему каждую ночь. Вместе со своим рассудительным характером, тонким прекрасным лицом, гибким соблазнительным телом. Во сне она любила Алекса и с удовольствием отвечала на его ласки. И ничто не стояло между ними.

— Но она могла бы хоть раз просто прийти, чтобы поговорить со мной, — возмутился однажды он. — Пусть скажет мне все в лицо, чего она боится? Я ее не съем.

Северина выслушала его с грустной гримаской.

— Я не хотела говорить тебе, Алекс…

— Что?

— Нет. Ты еще не до конца выздоровел. Я хотела подождать, пока доктора выпишут тебя…

— Проклятье. Да говори уже.

— Тише, тише… — она по-дружески обняла его и отстранилась. — Ладно, скажу как есть. Эльзе теперь нравится кто-то другой.

Когда отец Эльзы, благородный белый волк с аристократической выправкой, без предупреждения вломил Алексу в челюсть, это не стало такой шокирующей неожиданностью, как короткая фраза из уст ее подруги.

— Нет. Так быстро? — рассеянно пробормотал он, ощущая, как все поплыло перед глазами. — Эльза не такая…

— Откуда ты знаешь, какая она на самом деле? — возразила Северина. — Сколько вы знакомы? Одно короткое лето? Что у вас было? Один приятный летний роман? Я знаю Эль с пеленок. Она — очень серьезная девочка, но и серьезным девочкам хочется любви и романтики, красивых ухаживаний и приятных слов. Но лето заканчивается, и романтика — тоже. А Эльза… она и со мной так поступает. Когда я нужна ей — зовет. Когда не нужна — обо мне забывает. Мы с тобой называем ее рассудительной, но правильнее будет назвать расчетливой. Да, Алекс. Теперь кто-то другой подходит ей больше.

— Кто? — зарычал он, ощутив, как кровь прилила к лицу.

— Я не знаю. Не кричи на меня. Я не знаю. Она не хочет пока рассказывать мне о нем. Возможно, это новый парень, которого она прячет от отца.

Там, на пустыре, в колыхавшейся на вечернем ветру траве, под хруст собственных костей Алекс в какой-то момент отключился. Боль захлестнула, превысила все допустимые пределы — и его сознание предпочло впасть в блаженную темноту. Но прежде чем отключиться, Алекс слышал, что кричала Эльза. "Он не нужен мне, папа" "Да как ты мог подумать, что я стану встречаться с ним всерьез, папа" "Мне просто было скучно сидеть дома, а никого лучше я не нашла"

Тогда Алекс не сомневался, что она просто спасает его. Врет отцу, чтобы бил не так жестко. Ведь она плакала и кричала охрипшим голосом, искренне переживая за него. Но теперь все стало выглядеть в несколько ином свете. Что, если это он сам обманывал себя столько времени? Разве Эльза не упрекала его частенько в том, что он — слабый человек? А когда он почти не всерьез предложил ей пожениться в самую первую встречу, твердо заявила, что откажется, а на вопрос "почему?" ответила, что хочет детей.

Все совпадало, каждое слово, сказанное Севериной, находило свое подтверждение, если сложить одно к одному, но Алекс, влюбленный глупец, по-прежнему отказывался в это верить.

Это было больно, а боль в нем трансформировалась в ярость, которую он за неимением лучшей цели выплеснул на Северину:

— Какого хрена тогда ты постоянно ходишь ко мне?

— Я? — она поморгала, явно обиженная. — Потому что я подумала, что тебе нужен друг, Алекс. Кто-то, кто не бросит тебя, когда Эль бросила, и объяснит то, что она не хочет объяснять. Я ведь не бессердечная сука, мне тяжело видеть, как ты пострадал из-за нее и все равно продолжаешь ее любить. Да и сам подумай — ну зачем еще мне к тебе приходить?

Алексу уже и самому стало неловко, а Северина продолжала:

— Я не парень, который хочет отбить у тебя девушку и поэтому может наговорить гадости про нее. На тебя у меня тоже, извини, видов нет. Я люблю другого, из аристократов, как и положено, — она уже проглотила обиду и улыбнулась знакомой мягкой улыбкой, — человеческие парни не в моем вкусе. К тому же, вспомни, сколько раз я помогала вам? Я практически познакомила вас, подтолкнула ее поехать с тобой на мотокаре. Это из моего дома ты забирал Эльзу, чтобы увезти ее на свидание. Мы с ней постоянно болтали о тебе. Так с чего мне становиться твоим врагом?

— Ладно, извини, — буркнул он и отвернулся.

— Ничего, — утешила его Северина, но уходя, сказала: — Мой тебе совет, Алекс. Забудь ее, пока это еще не так сложно.

Забудь. Было бы все так просто, как звучало. Алекса не отпускало ощущение, что все происходящее — одна большая глупая ошибка. Чудовищная, невероятная ошибка, которой просто не могло случиться между Эльзой и ним. Его девочка хотела подарить ему невинность. Но с другой стороны, начинал сомневаться Алекс, так и не подарила, постоянно находила отговорки, чтобы отказаться в последний момент. Она признавалась ему в любви, но как-то обмолвилась, что существует еще и привязка, и вот эта самая привязка возможна для нее только с волком, а он, Алекс, не волк. Делить ее с кем-то еще казалось ему кощунством. Признать, что она играла с ним, — казалось кощунством вдвойне.

Эти мысли сводили его с ума. И одиночество. Глухое беспросветное одиночество и боль, что заполняли его изнутри, приходя на смену бессонным ночам и дням, полным бесполезного ожидания. Она не придет, Алекс. Она не придет, она не придет, она не придет. Он твердил теперь себе так и все равно не верил. Никогда не думал, что можно ощущать себя настолько потерянным в окружении друзей и заботливой матери. Они считали, что последствия травм мучают его, но та боль не шла ни в какое сравнение с чувствами к Эльзе.

Он передал через Северину, что хотел бы встретиться с Эль в день, когда его выпишут из госпиталя, пообещал, что не станет ни в чем упрекать, каким бы ни вышел разговор. Ему нужно просто ее увидеть. Один разок увидеть, только и всего. А если не сможет, то пусть напишет хотя бы записку. Но она не пришла и записку не прислала. Дома радостная мать хлопотала и кудахтала вокруг него, наготовила гору еды, пичкала его деликатесами и ворчала по поводу безнаказанности, с которой аристократ из палаты лаэрдов имел право обойтись с ее сыном.

Алекс скорей бы посетовал на бессердечие, с которым с ним обошлась аристократическая дочь.

Ночью он вдруг понял, что все это правда: она не придет. Сел на кровати и крепко прижал ладони к глазам. Постыдные слезы выжигали их, а он не мог допустить, чтобы они пролились. Но кричать мог. И кричал, до изнеможения долго, судорожно сглатывая пересохшим горлом, ощущая, как резко втягиваемый воздух пронзает легкие.

На самом деле он, конечно, не издал ни единого звука.

Цирховия

Шестнадцать лет со дня затмения

В шестнадцать лет кажется, что правила созданы лишь для того, чтобы их нарушать. Мир устроен не так, как хочется? Все можно изменить, было бы желание. Окружающие твердят, что твои желания невозможны? Закостенелые, глупые люди, не способные видеть дальше собственного носа. Ведь ты молода, сильна, и где-то внутри не отпускает ощущение, что знаешь чуть больше, чем остальные. Щелкнешь пальцами — и сдвинешь миры с привычной оси. Докажешь свою правоту — и победишь. Все по силам, нет ничего невозможного, если очень сильно хотеть. И верить.