Змеиное варенье (СИ) - Дорогожицкая Маргарита Сергеевна - Страница 67

Я вздрогнул.

— … можно предположить, что она…

Все взоры обратились к несчастной, которая съежилась в кресле.

— … представляет для преступника определенный интерес, чем можно воспользоваться…

Советник с сомнением окинул девушку взглядом и покачал головой.

— Странный у него вкус… — съязвил магистр, презрительно покосившись на Нишку.

— Магистр Лоренц, — резко осадил его всегда тактичный профессор, — ваши замечания неуместны и оскорбительны.

— Госпожа Чорек, — обратился к Нишке советник, — о каком предложении идет речь в записке?

Нишка набычилась и покраснела, поджав губы. Я ответил вместо нее:

— Полагаю, о предложении руки и сердца, разумеется, в извращенном понимании этого мерзавца. Нам надо объединить усилия, чтобы поймать его, а не спорить, кто важнее.

— И это говорит человек, которому делается плохо от вида крови… — вылез вперед магистр. — Не понимаю, как он вообще сдал экзамены и получил…

— Господин Тиффано был моим лучшим учеником, — опять осадил его профессор Адриани. — Не чета сыночкам некоторых…

— Довольно! — повысил голос советник, не сводя глаз с кардинала. — Монсеньор, я знаю, что вы были против назначения господина Тиффано. В отличие от меня. Что скажете?

Я в изумлении воззрился на коротышку. Вот уж не думал, что он меня поддерживал…

— У меня пока нет других кандидатур, увы, — вздохнул кардинал. — Не выставлять же в дознание госпожу Чорек…

— Вот значит как! — взвилась на ноги Нишка, ее голос позорно дрожал. — Я недостаточно хороша для дознания? Потому что не писаю стоя?!? Я сама его поймаю, слышите! Без вас! У меня получится!

— Госпожа Чорек, я думаю, что монсеньор просто хотел сказать, что вы… — начал профессор, — нуждаетесь в охране, и поэтому не можете продолжать дознание. Он вовсе не хотел задеть ваши чувства…

— Да идите вы все! — рявкнула Нишка и, не обращая внимания на оклики, выскочила из кабинета, хлопнув дверью.

— Пусть к ней приставят охрану, — рассеяно обронил советник, перечитывая в который раз записку. – Почерк странный… Где-то я уже видел похожий…

— Я предложил госпоже Чорек пожить пока в моем доме, раз она не хочет оставаться в церковном госпитале, — поднялся с кресла профессор. — И думаю, что смогу ее образумить, а пока она слишком взволнована, чтобы мыслить разумно…

— Да-да, — кивнул советник. — Господин Тиффано, вы же кажется уже знакомы с офицером Матием? Будете вести дознание вместе с ним. Надеюсь, мне не надо напоминать о сохранении данного происшествия в тайне? А пока не смею больше вас задерживать, господа. Нам с монсеньором надо еще кое-что обсудить…

В коридоре профессор придержал меня за рукав и отвел в сторону.

— Кысей, я подумал, ты должен знать. Когда пришла эта ужасная посылка, Нишка обронила странную фразу. Про Лидию. Я думаю, что про Лидию…

— Что именно?

— Она прошептала: "Бедная крета, как же она смогла жить после такого…" Я думаю, что речь была именно о Лидии, поскольку вряд ли Нишка знакома с другой благородной кретой.

— После такого? После чего такого?

Профессор пожал плечами.

— Я пытался расспросить Нишку, но, увы… Та замкнулась, только повторяла, что сможет себя защитить, что с ней такого не произойдет, что живой она не дастся. Думаю, речь шла о насилии. У госпожи Чорек сейчас типичная реакция жертвы, отрицающей саму возможность такого насилия…

Мне сделалось нехорошо. Если предположить, что Серый Ангел мог… Нет, этого не может быть!

— Лидия не… В смысле, она бы так просто не далась, вы ее не знаете. Да она бы сама приложила кого угодно… Или все-таки?..

Профессор сочувственно похлопал меня по плечу и ушел, оставив после себя тысячу вопросов. Я пытался вспомнить, как себя вела Лидия. После приема у помчика Овьедо она сильно изменилась. С нее слетела обычная заносчивая уверенность, на меня она почти не смотрела, легко отказалась от своих притязаний… Господи, неужели этот мерзавец и в самом деле ее обесчестил? Теперь становилось понятным ее отчаянное желание сбежать из города… Но почему она ничего мне не сказала? Неужели не верила, что я смогу ее защитить? Бессильная злость и отчаяние накрыли меня. Поймаю ублюдка и убью…

— Господин Тиффано? — я вздрогнул от неожиданности, увидев перед собой знакомое конопатое лицо офицера Матия. — Пока вы тут мечтаете, Серый Ангел замышляет очередную каверзу. Пойдемте, нас ждут великие дела…

Я тяжело вздохнул и поплелся за долговязым мучителем, еще вчера истязавшим меня несколько часов на допросе.

Остаток дня, проведенный в компании рыжего офицера, окончательно выбил меня из колеи. У господина Матия была неприятная особенность по десять раз переспрашивать одно и то же, бурно жестикулируя и вставляя крепкие словечки. Он кого угодно мог заморочить и сбить с толку, карауля оговорки жертвы и вцепляясь в неверное слово, как бешеный лис. Единый видит, чего мне стоил вчерашний допрос. Офицер Матий допытывался, откуда я узнал о готовящемся ограблении и планах Серого Ангела. Я решил поступать, как на допросе у мятежников в Асаде, попросту повторяя одно и то же, слово в слово, игнорируя любые провокации и подколки. Мне было ясно, что если этот хитрый лис доберется до Лидии, то беды не миновать. Более всего мне хотелось удрать от него и увидеть Лидию. Я отказывался верить в то, что такое могло произойти, несмотря на упрямые факты, свидетельствующие об обратном… А еще я не был уверен, что у меня достанет мужества задать ей этот вопрос…

Мы уже успели побывать в борделе "Храм наслаждений", куда вчера наведывался благородный вояжич.

Там ретивого офицера ждала неудача. У хозяйки борделя были слишком высокие покровители, поэтому та нахально и наотрез отказалась обсуждать дела своего клиента. Однако удалось установить, что вояжич взял из отчего дома крупную сумму золотом, что наводило на определенные размышления.

Расторопная стража по поручению Матия обошла всех извозчиков и нашла того, который возил вояжича вчера вечером.

— Посольство узкоглазых, поместье Альвернутти и церковь святого Тимофея, — сверился с записями офицер и ткнул меня в бок острым локтем. — Господин Тиффано, вы ведь уже бывали у этих хитрожопых?

— Не понимаю, о чем вы, — поморщился я. — Давайте соблюдать правила приличия даже в нашем узком кругу, поскольку вы и я находимся при исполнении…

— Да ладно вам! Любитель мальчиков будет рассказывать мне о приличиях… Кстати, забыл поинтересоваться, вы уже успели стать завсегдатаем "Храма наслаждений"?

— Нет, и не собираюсь. Вы меня уже спрашивали. Офицер, может у вас что-то с памятью?

— Титька тараканья! Старею, наверное… — картинно хлопнул он себя по лбу. — Кстати, напомните мне, откуда у вас деньги на малолетнего раба?

— Это подарок.

— Надо же! Познакомите? С дарителем. Вдруг и мне чего перепадет…

— Обойдетесь.

В посольстве нам в приеме отказали, отчего офицер сделался еще более словоохотливым и невыносимым. Поместье было за городом, и дорога до него показалась мне бесконечной. Офицер Матий в очередной, наверное, двадцатый раз по счету, попросил меня рассказать все, что я знаю о Сером Ангеле.

— Чего вы добиваетесь? Я не скажу вам ничего нового. Серый Ангел опасный еретик и вероотступник, я хочу поймать его не меньше вашего. За ним числятся несколько ограблений и поджогов, подозрение в убийстве кардинала Ветре и вояга Наварро, разрушение святыни в Академии города Кльечи и бог знает что еще…

— Зачем он полез в хранилище? Откуда узнал о тайном ходе?

— Понятия не имею про тайный ход, а хранилище… Повторяю еще раз, надеюсь, последний раз. Это было озарение свыше. Все. Точка.

— Как удобно… — офицер воздел руки вверх и закатил глаза. — Боже Единый, яви милость этому праведнику, открой ему, где держат вояжича Арметино…

— Прекратите паясничать.

— Нет? Не явил? Что же я делаю не так, маразум кошачий? Как это работает? Давайте, молитесь или что вы там делаете… Иначе зачем вы мне здесь такой пушистый нужны?