Ночь с пылким негодяем - Хоукинз Александра - Страница 3

Спустившись на вторую лестничную площадку, он обратил внимание на двух дюжих лакеев, которые стояли по левую руку от него у двери, ведущей, как он предположил, в большую галерею или зал для танцев. Один из лакеев бросил на него взгляд, но, похоже, Сэйнт его не заинтересовал, поскольку он стал смотреть в другую сторону. Эти люди были слишком рослыми и крепкими для своего положения. Судя по их виду, это были боксеры, нанятые для того, чтобы без лишнего шума, тактично, но жестко усмирять причиняющих беспокойство клиентов. Сэйнт, как и остальные порочные лорды, многие годы оттачивал бойцовское мастерство, но сегодня вечером он присоединился к друзьям не для того, чтобы тратить время на этих двух образин. Во-первых, он хотел выпить бренди. А уж потом, отведав прекрасного напитка, он решит, которая из многочисленных очаровательных барышень, прохаживающихся по залу, устроит ему приватную экскурсию наверх.

Тут-то он ее и увидел.

Владелицу «Золотой жемчужины». Вокруг этой личности ходило множество разных слухов, и все они сходились в одном: это довольно своеобразная особа, туалетам и украшениям которой позавидовало бы большинство герцогинь. Сейчас он узнал эту загадочную женщину по синей полумаске на ее лице.

Много разговоров было о том, что она предпочитает скрывать верхнюю половину лица под маской, и джентльмены уже начали делать ставки на то, кто первый заставит хозяйку «Золотой жемчужины» ее снять.

Неожиданно Сэйнту захотелось стать этим счастливчиком.

Эта женщина была буквально создана для греха: рост пять футов шесть дюймов, одета в платье, расшитое небольшими букетами, из настолько тонкого белого муслина, что под определенным углом можно было различить соблазнительные темно-синие ленты с бантами, удерживавшие чулки. Между ее высокими упругими грудями поблескивала золотая брошь с бриллиантами, помещенная туда, очевидно, для того, чтобы привлекать мужские взгляды. Одно плечо ее прикрывала синяя шерстяная шаль, но это было не проявление скромности, а желание подчеркнуть яркость убранства. Руки скрывали высокие белые кожаные перчатки, восхитительные пшеничные локоны обрамляли лицо, а сзади волосы были сплетены в косу, украшенную золотистыми лентами и жемчугами.

Поймав взгляд Сэйнта, хозяйка извинилась перед стайкой окружавших ее поклонников и направилась к нему. Приковавшая его внимание женщина с высоко поднятой головой и легкой улыбкой на устах была не из тех застенчивых скромниц, которые дожидаются, когда кавалеры подойдут к ним.

Оказавшись рядом с лордом, она присела в реверансе.

Манеры ее были так же изысканны, как и наряд.

— Добрый вечер, monsieur[2], — произнесла она с хорошо заметным акцентом, от которого у Сэйнта внутри потеплело, словно от подогретого бренди.

Женщина не была француженкой, и выговор у нее был совсем не такой, как у английских аристократок. Голос у нее был необычным и очень соблазнительным. Сэйнт замер в ожидании следующей фразы.

И она не разочаровала его.

— Меня зовут мадам Венна. Я заметила, как вы любовались моей «Золотой жемчужиной». Вы находите, что мои скромные старания не были потрачены впустую, oui?[3]

Сэйнт попытался вспомнить, бывало ли такое, чтобы от слов женщины у него отнимался язык и путались мысли, и не смог. Даже несмотря на полумаску, скрывавшую верхнюю часть лица, ее красота бросалась в глаза. Благодаря бледной безупречной коже и точеным скулам она могла бы сойти за даму благородного происхождения, но ее занятие… Полные губы были слегка подведены алой помадой так, чтобы привлекать мужские взгляды к ним, и они дрогнули от удивления, поскольку Сэйнт не ответил на ее вопрос.

Он поклонился.

— Я был невежлив. Прошу меня простить. Мое имя Саймон Джефферс, маркиз Сэйнтхилл. Да, я поражен красотой «Золотой жемчужины».

Мадам Венна улыбнулась, глаза ее засияли от удовольствия.

— Merci[4]. Вы слишком добры.

Она посмотрела через его плечо и подняла затянутую в перчатку руку. Прежде чем Сэйнт успел обернуться, рядом с ним возник лакей с бокалом бренди.

Эта женщина способна угадывать желания! Мужчине легко влюбиться в такое прекрасное и проницательное создание.

— Как вы узнали?

— Я должна предугадывать желания клиентов, — просто ответила она. — Что бы вы ни пожелали, «Золотая жемчужина» сделает все, чтобы ваше желание осуществилось.

Сэйнт шагнул к ней.

— А если мое самое заветное желание — это вы? — спросил он, ободренный ее откровенностью.

Мужчина чувствует, когда вызывает у женщины интерес, к тому же Сэйнт был уверен, что стоявшая перед ним женщина не привыкла отказывать себе в плотских удовольствиях.

Улыбка мадам Венны погасла.

— К сожалению, я должна ответить вам отказом. Все свое время я отдаю «Золотой жемчужине», и было бы глупо, если бы я ставила собственные потребности выше желаний моих клиентов, вы не находите?

— А если я вас щедро отблагодарю?

Она вздохнула и покачала головой.

— Вы искуситель, monsieur le marquis[5]. И все же я должна отказаться. Прошу прощения, но меня ждут дела. — Она сделала легкий реверанс. — Если позволите, я пришлю к вам наших лучших девушек.

Сэйнт схватил мадам Венну за локоть, чтобы не дать ей уйти, и в тот же миг ощутил на себе настороженные взгляды двух громил в лакейских ливреях, которые сразу же направились к ним, вероятно, намереваясь переломать ему пальцы за то, что он позволил себе прикоснуться к их хозяйке. Он отдернул руку и отступил на шаг. Порочных лордов не раз вышвыривали из приличных заведений за дебош, и будет жаль, если к этому списку добавится бордель, тем более такой роскошный.

Он кивнул.

— Бренди будет достаточно, мадам Венна. Я найду чем себя развлечь.

— В этом я не сомневаюсь. — Поколебавшись, она одарила его обнадеживающе очаровательной улыбкой. — Желаю приятно провести вечер, маркиз де Сэйнтхилл.

Мадам Венна подошла к своим стражам и сказала, что на этот незначительный инцидент не стоит обращать внимание. Один из лакеев бросил на Сэйнта злобный взгляд, но вернулся вместе с товарищем на свой пост.

Тяжелый удар ладонью по спине вывел маркиза из оцепенения. Губы его сжались в тонкую линию, брови насупились, но когда он обернулся, то увидел друга.

Это был Син.

Шейный платок его был повязан несколько небрежно, а черные волосы немного растрепались.

— Где ты пропадал, черт возьми? Фрост заказал половину номеров и пригласил многих здешних обитательниц. Там уже целая толпа собралась. Ты присоединяешься или уже подыскал себе кого-то?

Сэйнт обвел взглядом зал, но загадочной хозяйки «Золотой жемчужины» не увидел. О да, он нашел женщину по своему вкусу, и, признает она это или нет, притяжение было взаимным. Он не сомневался, что рано или поздно уложит ее в постель, но на этот раз ему пришлось признать свое поражение.

Впрочем, он был не из тех людей, которые после первой же неудачи падают духом.

— Половину борделя, говоришь?

Син запрокинул голову и рассмеялся. В глазах молодого маркиза загорелись озорные огоньки.

— И большинство женщин. Вечер обещает быть незабываемым.

— В этом я не сомневаюсь, — отозвался Сэйнт, намеренно повторяя слова мадам Венны. Чем бы ни закончился их сегодняшний разговор, это было только начало.

С одного из балконов мадам Венна наблюдала за тем, как удаляются лорд Сэйнтхилл и его друг. Ее интерес к маркизу не остался незамеченным спутницей хозяйки «Золотой жемчужины».

Анна Уолтерс наклонилась вперед, выставляя свои груди на обозрение каждому, кто в этот миг поднял бы взгляд на балкон.

— Красавчики. Возможно, я познакомлюсь с ними и присоединюсь к их компании. Меня устроит любой из них. Или оба, если они захотят.

У мадам Венны внутри все сжалось, когда она представила, как ее подруга предлагает себя маркизу. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы дать точное определение тому, что она ощутила в эту минуту.