Каторжница (СИ) - Добролюбова Юлия - Страница 50

Как будем переходить дорогу, куда направимся, не представляю. Хорошо хоть лес остался в стороне, и нас больше никто не преследует. Пока не преследует.

— Нити, я не хотел тебе это рассказывать, но может случиться так, что ты останешься одна.

Иду быстрее. Этого не будет. Если выжила я, то выживешь и ты!

— Подожди, мне нужно присесть.

Только на минутку… Мы садимся в пыли у обочины дороги и Дерек, не удержавшись, откидывается и падает назад. Не спрашивая, разрываю его штанину и судорожно сглатываю. Дышать.

Рана, глубиной с пол-ноги обнажает кость, а рваные куски мяса свисают на ошмётках кожи. Все это кровоточит и стремительно покрывается отвратительно пахнущей чёрной пакостью.

— Что мне сделать, как тебе помочь? Здесь есть лекари? — Нити, слушай внимательно, пока я могу говорить. Больше всего сил у меня уходит сдерживать твой магический источник. Если отпущу тебя, ты должна держать себя в руках. Или спалишь пол-города и сгоришь сама. Местную воду пить нельзя, она нам не подходит. Помощи ни у кого не проси, темные никогда не помогают. Твой единственный друг в их землях — это, — в руке Дерека появляется чёрный кошелёк, заглядывая в который, я вижу золото и кристаллы. — И что ты помнишь про Виктора?

В двух словах описываю встречу в доме князя тьмы и наблюдаю, как превозмогая муки, Роггарн хохочет.

— А теперь смотри, как все произошло.

Глазами Дерека вижу, как мы идём к дому Виктора. То, что виделось мне горящими огоньками, на самом деле оказалось клыкастыми существами, похожими на летучих мышей, только в несколько раз больше. По всей видимости, какие-то их дальние сородичи, чьи глаза горели ярко-красным. На пороге стоял вампир, бледный, тощий и высокий. Он улыбался, обнажая острые, как у хищных рыб или ящуров, треугольные зубы. Взгляд Дерека скользит в мою сторону, я как истукан стою и дружественно улыбаюсь подруге Виктора. Видимо, зачарованная какой-то темной магией. А вот подруга выглядит совсем не такой, какой я сама видела ее. Блондинка, да, только лицо ее, вроде бы молодое, уродливо испещрено сетью глубоких морщин, на руках не изящные ноготки, а длинные грязные когти, и время от времени она открывает рот, внутри которого клубится тьма, и она устремляется ко мне.

Мерзость.

— Скажи колдунье прекратить наводить порчу. На девочку она не подействует! — Максимилиан, живой и здоровый, делает пасы руками. — Что ты, светлый, мы просто хотим произвести хорошее впечатление на гостью. Вы тоже любите пускать пыль в глаза, не так ли?!

Виктор окидывает красноречивым взглядом наши одежды.

— Давайте пройдём в дом.

Дерек крепко обнимает меня и ведёт внутрь, а я, та я, которая идёт рядом, словно, сплю на яву: взгляд расфокусирован, движения неуклюжи. Что бы было со мной, если бы я оказалась у Виктора одна?

Комната, в которую мы прошли, совсем не похожа на столовую, которая виделась мне. Это склеп. Всюду гробы, а в центре друг напротив друга стоят два обшитых красным бархатом дивана. Макс и Дерек садятся на один, а Виктор с подругой — на другой. Я же, зачарованная, стою рядом с колдуньей. А она все ворожит. Жуть.

Почему Роггарн ничего не сделал, чтобы защитить меня? И в голове я слышу его ответ:

«Я отбивал ментальные атаки Виктора и рассеивал собственные иллюзии».

— Итак, чем обязан, маги?

Дальше картинка меркнет, видимо, Дерек не желает открывать мне содержание их беседы. И вот мы стоим у выхода.

— Девчонка приглянулась Анастасии, оставьте ее и сможете уйти, — с плотоядной улыбкой Виктор разглядывает меня.

Макс категорично отказывается, после чего, пожимая плечами, Виктор бросает:

— Что ж, нужно уважать чужой выбор. Прощайте, светлые.

И мы оказываемся на улице. Остальное иллюзией не было.

А теперь я вновь у дороги, Дерек лежит возле меня, и я понимаю, что самостоятельно подняться канцлер уже не сможет.

— Нити, есть ещё пара вещей, которые я должен был сказать раньше. — Молчи, — прошу я, ощущая неотвратимость нашего расставания. — Слушай внимательно и запоминай! Твой отец, я знаю, кем он был. Хорошо, что это знаю только я. Он мертв, но если твоё имя когда-нибудь свяжут с его личностью, ты не жилец, поняла?

Желудок связывается в тугой узел.

— Молчи, — шиплю сквозь стиснутые зубы, желая одного: забыть услышанное. Мой дом — остров. Мой отец — Гор. — Он был заговорщиком, совершившим преступление против королевской семьи. Если выживешь, тебе лучше исчезнуть. И никогда не появляться в столице. — Мы выживем, Дерек! — убеждаю его, чувствуя, как разгорается смертоносный, сметающий всякие преграды огонь внутри меня. — Нити, теперь самое важное. Найди кочевников. Только они способны незамеченными вернуться в наш мир. Во мне есть их кровь. Лучше, если ты появишься со мной. Но если придёшь к ним без меня… — Дерек намеренно замолчал и отвёл взгляд. — Надеюсь, они все равно помогут. Только назови мое имя.

Последние слова он произносит едва-слышно. Роггарн начинает бредить. Говорит бессвязно, обращается к кому-то невидимому. И весь горит. Я поднимаюсь и начинаю махать руками. Время уходит, нам нужна помощь. Но никто не останавливается, некоторые извозчики окидывают нас равнодушными взглядами и проносятся мимо.

И тогда я вспоминаю про золото.

Глава 18. Безумцы!

Почти сразу же напротив нас с визгом останавливается лихая чёрная обтекаемая колесница, из которой является яркая знойная пара незнакомой мне рассы. Оба смуглые брюнеты в чёрном одеянии. Все видимые участки их тел забиты клинописью и нечитаемыми мною узорами. Чуйка вопит: не доверять!

— Вам нужна помощь? — с холодным блеском в глазах участливо спрашивает мужчина, тогда как взгляд его прикован к монетам в моих руках. — Мой друг ранен. Нам может помочь лекарь или маг!

Сделав пару шагов в нашу сторону, женщина замирает и резко меняется в лице. Ее гримаса отвращения сопровождается репликой:

— Светлые. — Подумаешь, Натали, золотишко не имеет запаха. Садись, милочка, подкинем, куда надо.

Перевожу взгляд с распластанного на земле тела Роггарна на предложенный, тонущий в облачке зловонного дыма транспорт. Садиться в колесницу незнакомцев совсем не хочется. Я помню, что говорил Макс, помню. Однако, точку в моих сомнениях ставят темные тени, появившиеся у кромки леса и стремительно движущиеся в нашу сторону. Всадники.

Дерека я тащу одна. И хоть мое тело сейчас в отличной форме, это не слишком просто. И я боюсь, да, откровенно боюсь, не успеть. Слишком стремительно его покидают силы, слишком тревожит меня мысль о роковой потере.

— Трогай! — почти кричу, когда, наконец, справляюсь со своей ношей, и мы срываемся с места.

Через пару минут становится очевидным, что преследователям нас не догнать, они скрываются из виду.

— Куда мы направляемся?

Мужчина (или кем он является, я не знаю) медлит с ответом.

— И много у тебя этого золотишка, красавица? — Много! А ещё много светлой магии моего неинициированного источника, поэтому, я бы не советовала делать глупости.

Женщина извергает проклятия.

— Скоро сомкнется мрак, есть только пара мест, где вам с приятелем будет безопасно. Туда и закинем. Только золотишко передай для начала. — Что за место? — спрашиваю я, даже не думая выполнять эту сомнительную просьбу.

Сначала помощь, потом оплата. Об этом я категорично сообщаю водителю. А руки ласкают его. Дерека. Спутанные липкие волосы, испачканные скулы, сомкнутые веки. Останься со мной. Не покидай. Заклинаю.

Палец проходится по сухим шершавым губам. Почему я так долго тянула? Я ведь знаю, что это должен быть ты.

— Давно в темном мире? — оборачиваясь, небрежно роняет женщина. — Мы пришли утром, — отвечаю, глядя в оконце, и спрашиваю, куда мы направляемся. Водитель смеряет нас пренебрежительным взглядом и поясняет:- Есть подземные убежища тех, в ком недостаточно сил, чтобы защитить себя во мраке. Преимущественно, там скрываются люди. Вам крупно повезёт, если в убежище окажется кто-нибудь, способный врачевать. Иначе долго парень не протянет.