Судья и палач (СИ) - Никитина Анастасия - Страница 22

— Отчего же, — невесело усмехнулся Николай. — Все понятно. Только нельзя же вот так сразу…

— Только так и можно. И нужно. Жаль, слишком затянула. Зато теперь никаких недомолвок и тайн. Как камень с души свалился — легче дышать стало. А дальше — воля Создателя.

— Но…

— Я пыталась его понять. Пыталась объяснить. Но он все меряет своими человечьими стандартами. А мы, магики — другие. Вот он ревнует меня к Владу. Почему? На Ории у меня было два десятка подобных друзей. Работали, ходили в пивнушку, шутили друг над другом. И, что, это причина для ревности? — она запустила руку в волосы, распуская тугой узел. Тяжёлые локоны рассыпались по плечам.

— Пойми, девочка, — тихо сказал Николай. — Он ревнует, потому, что боится тебя потерять. Боится, что тебя уведут…

— Да что я, корова, чтоб меня уводить?!

— Извини, я неудачно выразился. Я хотел сказать другое. Макс боится, что кто-то покажется тебе лучше, чем он, и ты уйдешь. Понимаешь? Да хоть тот же Влад. Ведь вы проводите вместе так много времени, почему?

— Прости. Я не могу тебе этого сказать, — опустила глаза магичка.

— И ему не говоришь, — подхватил капитан. — А незнание рождает страх, что Влад станет тебе ближе, чем он, и ревность.

— Ближе? — удивленно переспросила девушка. — Да, кажется, я поняла, что ты имеешь в виду. Это ваше… Человеческое… Вы слишком близки друг другу. Друзья, супруги, дети… Это приятно, я сама в этом убедилась. И в тоже время рождает столько проблем. На Ории все проще. Вокруг каждого орийца словно очерчен круг. И сунуться за его границы никому и в голову не придет. Даже супруги уважают приватную сферу друг друга. Если один из них заночевал где-то в другом месте, это его право, и ничего злого от этого нет и быть не может. Поэтому у нас не бывает ревности.

— Но тогда у вас нет и любви, — опешил Николай. — Как можно не беспокоиться, если любимый человек куда-то пропал?

— Да, — задумчиво протянула девушка. — Наверное, ты прав. У нас нет любви в человеческом понимании. Из вашего языка скорее подошло бы слово «партнерство».

— Неужели ты хочешь такой жизни?

— Нет, — покачала головой магичка. — Не хочу. И никогда не хотела. В старинных трактатах Древние писали о любви. Я мечтала о тех чувствах, которые испытывали они, и отказалась от Выбора Сюзерена. Но тогда я не знала, что это не только счастье, но и боль…

Она закурила, глядя в темное окно.

— Мелкие неприятности не повод для того, чтобы начать курить, — нарушил тишину Николай.

— А я уже давно курю, хоть и редко, — грустно улыбнулась она. — Мне потом не очень хорошо, но это успокаивает. Ладно. Закрыли тему. Макс ушел? Хорошо. Ему надо переварить новости и не получить при этом язву желудка. А у нас куча трупов. И ни одного убийцы к ним. Давно пора заняться ими всерьез. Вопросы?

— Хорошо. Вопросы отложим.

— Отлично, — магичка повела рукой, отпуская с пальцев голубоватую искорку. На стол опустилась возникшая прямо в воздухе скатерть. — Прости. Свидетельства моей несдержанности меня отвлекают.

— Ерунда.

— Не ерунда. Обязательно куплю новый. А сейчас, пожалуй, пойду спать.

— Ладно. Спокойной ночи, Агафья.

— Спокойной, — кивнула девушка, выходя.

Глава 7

Середина августа. Неделя 2. Четверг

Утро встретило Николая свинцовым небом и мелким нудным дождем. В такие дни не хотелось даже вставать, не то, что куда-то идти и, тем белее, работать. Мужчина с хрустом потянулся и выбрался из-под простыни, служившей ему одеялом. Нос уловил доносящиеся с кухни ароматы какой-то выпечки, ставшие в последнее время привычными. Дверь в комнату Агафья стояла нараспашку. Девушка уже куда-то унеслась, но о завтраке, как всегда, позаботиться не забыла. Николай улыбнулся и, стряхнув остатки сна, пошел в душ.

Завтрак действительно оказался на столе, застланном кухонной скатертью. Увидев этот вышитый кусок льна, Николай моментально вспомнил вчерашний вечер, и настроение тут же испортилось. Он приподнял край. Там, где обозленная магичка касалась столешницы, пластиковое покрытие обуглилось и почернело, сохранив четкие отпечатки ее ладоней. Капитан сообразил, что, кроме летающей кухонной утвари и выскакивающих из кожуры овощей, до сих пор другой зримой волшбы в исполнении Агафьи не видел. «Что же она на самом деле может?»— невольно поежившись, подумал он, опуская край скатерти.

Наскоро позавтракав и накормив котов, капитан поехал на работу. Макс уже сидел на своем месте, мрачно уставившись в монитор.

— Утро доброе, товарищ майор, — приветствовал его Николай.

— И вам не хворать, — через силу улыбнулся тот.

— По какому случаю похоронное настроение? И не говори мне про нашу колдунью. Ваши размолвки уже перестали меня пугать. Если вы друг друга не поубивали, значит, скоро помиритесь.

— Надеюсь, — улыбка майора стала чуть более искренней. — Знаешь, я вчера впервые по-настоящему понял, что она действительно не человек.

— Так вот ты какой, северный… жираф, — ухмыльнулся капитан. — Долгонько до тебя доходило. И как впечатления?

— Я ее люблю.

— Ну, и слава Богу. Главное, ей не забудь об этом сообщить.

— Обязательно, как только она явится, — кивнул Макс и снова помрачнел. — Если она захочет меня слушать. Наговорил я вечера…

— Оба хороши, — отмахнулся Николай. — Агафья не дура, она это понимает. Лучше скажи мне, что у нас сегодня?

— Пришли бумаги из морга. Тот труп, что прихватизировала лейтенант Полозкова, наш. Гражданин пока безымянный. Но собачки его покусали те же самые — это сомнению не подлежит.

— Серия получается. И никаких зацепок. В среду у Бурундука будет буря, если ничего не найдем к тому времени.

— Отголоски грома я уже слышал, — хмыкнул майор. — Полковник заходил сегодня. Высказался по поводу нашей беспомощности и забрал план мероприятий.

— Понятно. Еще приятные известия?

— Я отправил запрос на дела по Лена-Васям, как наша колдунья их обозвала. Обещались к обеду прислать. Ждем-с.

— Дурное дело какое-то с этим Голиковым. У меня уже была шальная мысль, а не объявились ли в Питере «охотнички»… Помнишь, года три назад в Сибири был скандальный процесс? Три мудилы открыли сезон охоты на людей. Отлавливали бомжей, выпускали в тайге и…

— Помню я, — прервал майор. — Только у нас тут негде охотиться. Не тайга, чай. Да и огнестрела соответствующего на трупах не наблюдается. Пуля из ТТ в затылке у Ложкина — не в счет.

— Да я и не спорю. Просто не знаю уже, о чем и думать. В маньяка-психопата, который травит людей собаками, тоже слабо вериться.

— Да, уж. Слишком много шума. Маньяки его не любят… Кстати, еще одна поганая новость. Помнишь, в твое субботнее дежурство был покойничек?

— Это дедок гнилой?

— Ага, он самый. Чирик протокол вскрытия прислал. Дедуля откинул тапки от кровоизлияния в мозг. Сие печальное событие с ним произошло после удара тупым предметом по затылку.

— Черт. Я думал, он не криминальный.

— В общем, дедуля тоже наш. В довесок к Голикову, Лаксу и агафьиному крестничку.

— Печаль, — проворчал Николай. — Тогда у нас на сегодня опрос жильцов дома с улучшенным выходом в ливневую канализацию и опрос соседей дедули. И это, не считая рутины… Где нашу колдунью носит? Надо решить, кто куда поедет.

— Давай по соседям мы, а Агафья, когда приедет, пусть с бумагами разбирается.

— Сейчас я ей позвоню, выясню, где ее носит, и поедем, — кивнул Николай. — Ты, кстати, на колесах? А то я без машины.

— Опелек пока бегает, — с улыбкой кивнул Макс. — А тебе бы давно пора сменить твоего дедушку отечественного автопрома на что-то поприличнее.

— Хотелось бы, — отмахнулся Николай, — только за какие шиши? Мой бюджет такие перемены не выдержит и накроется медным тазом.

— А расходы на ремонт твой бюджет выдерживает? Этот неполный набор ржавых болтов чаще над ямой стоит, чем тебя возит.

— Если ты про капитанскую таратайку, то я тебя полностью поддерживаю, — в кабинет вошла Агафья. — Толку с таких колес в последнее время мало.