Богиня Луны Древнего народа (СИ) - Наталья Корепанова - Страница 48

А я вдруг почувствовала, как в кармане джинсов жаром наливается мой талисман и поспешно, не дожидаясь очередного ожога, вытащила его. Он был таким горячим, что даже в руках держать его было сложно. Я с недоумением посмотрела на него, потом перевела взгляд на парня:

— Ты хочешь сказать, что это — Нэйтас?!

Веки мужчины дрогнули, он открыл глаза и медленно повернул голову в мою сторону.

— Нэйтас! Ты жив! Слава Богу! — Я подошла к нему и села на край кровати. — А мы уже с ног сбились, тебя разыскивая!

— Мы — это кто? — с трудом прошептал Нэйтас, настороженно глядя на меня и пытаясь приподняться.

— Мы — это Тайная Магическая Полиция Кэтанга.

Нэйтас с видимым облегчением откинулся на подушки и снова прикрыл глаза.

— Неужто в себя пришёл? — обрадовано спросила вошедшая в этот момент в комнату Ефросинья Анисимовна. — А то ведь со вчерашнего вечера так и лежал в отключке, ни на что не реагируя. Я уж, вроде, и заклятье с него сняла, и отваром возвращения к жизни, на святой воде настоянном, побрызгала. А никак в себя не приходил. Здорово его шарахнуло!

И обратилась к Нэйтасу:

— Скажи спасибо своим Богам, парень, что у меня оказался, иначе бы тебе не жить. Заклинание тебе досталось крепкое, качественное, сильным колдуном сделанное.

— Спасибо, — прошелестел Нэйтас, открывая глаза.

— Ну, как здесь говорят, из «спасибо» шубу не сошьёшь, — весело отозвалась Баба Яга, подходя к кровати. — На-ка, выпей отварчику, быстрее оживёшь.

И пояснила, обращаясь ко мне:

— Это — отвар жизненной силы. На лесных травах настоянный, заклинанием подкреплённый. Любую болезнь уносит, любую рану заживляет.

Отвар, действительно, произвёл магическое действие. Уже после третьего глотка на щеках Нэйтаса заиграл румянец. А после пятого он заулыбался и сел на кровати, глядя на нас повеселевшими глазами.

— Всё? — обрадовалась я. — Передумал концы отдавать?

И сердито продолжила:

— А вообще, тебя судить надо. Сама бы с удовольствием тебя прикончила! Столько из-за тебя неприятностей!

Нэйтас покраснел и опустил голову:

— Я хотел, как лучше.

— Ты просто струсил!

Нэйтас вздрогнул и сжался, как от удара. Но я не собиралась его жалеть.

— Ты испугался, что тебе попадёт за пропажу Жезла. В твоём распоряжении была вся Тайная Полиция, а ты пошёл один. И сам чуть не погиб, и Начальника Тайной Полиции под удар подставил.

— Это как? — Нэйтас поднял голову и встревожено посмотрел на меня.

— А так! Тебя вся Тайная Полиция искала, горы прочёсывала. Мы со Стэнном как раз около Портала оказались, когда вернулся Гэттор. Он очень сильный колдун. Только самоубийца или законченный идиот мог решиться пойти на него в одиночку! Сам выбирай, какое определение тебе ближе.

Нэйтас судорожно вздохнул, но ничего не ответил.

— Мы приняли бой и почти победили, но Гэттор прыгнул в Портал между Мирами. Лорд Фарроас кинулся за ним, а я не успела. Портал закрылся, и мы потом с трудом его нашли. А пройти через него вообще только я смогла. Теперь ищу Стэнна, и даже не знаю, жив ли он, или, как ты, лежит где-нибудь пристукнутый и умирает.

Последнюю фразу я сказала специально для Нэйтаса, чтобы этот глупец понял, что натворил. Я-то знала, что Стэнн жив. Но моё богатое воображение сыграло со мной злую шутку. Пока я говорила, я так живо представила картину с погибающим Стэнном, что голос мой дрогнул, а на глазах выступили слёзы. Я вытерла глаза ладонями и отошла к столу.

— Не плачьте, — умоляюще воскликнул Нэйтас. — Мы найдём его, правда, найдём! Лорд Фарроас — очень сильный колдун, его так просто не убьёшь!

— Конечно, найдёте, — проворковала Ефросинья Анисимовна. — А хотите, я карты раскину? Всё вам расскажу: что было, что будет, на чём сердце успокоится.

Я улыбнулась:

— Нет, спасибо, не надо. Предпочитаю не знать своё будущее. Не хочу переживать заранее.

— Тоже верно, — согласилась Баба Яга, ловко расставляя летящие с кухни тарелки.

Я зачарованно следила за их полётом.

— Чему так удивляешься? — весело подмигнула ведьма. — Никогда не видела летающих тарелок?

Я смущённо усмехнулась:

— Видела. И даже сама так умею. Но — в другом мире. Я почему-то думала, что в этом мире колдовства нет. Только фокусы.

— В этом мире магия рекой льётся. Каждый второй — колдун, — серьёзно ответила Ефросинья Анисимовна. — Только веры в колдовство нет, поэтому способности свои никто не развивает. Всё на машины надеются, на технологии. А сами палец о палец не ударят. Это, конечно, Святая Инквизиция в средние века расстаралась, всех сильных колдунов извела, а остальные так перепугались, что свои знания ни детям, ни внукам передавать не стали.

— Но у нас, в России, инквизиции же, как таковой, не было?

— Но гонения-то всё равно были, — вздохнула колдунья. — Тут уже священники постарались. Всё, что за рамки обыденного выходило, проделками нечистой силы объявляли. Так, постепенно, всех явных колдунов и извели. Хотя, скрытых Магов, которые сами не знают, что они — маги, по всему свету очень много. Каждый второй, как я уже сказала. А самое неприятное, что светлые маги, не зная о своей силе, бездействуют, а тёмные — вовсю орудуют, даже не подозревая, что они колдовать умеют. Поэтому в нашем мире и неспокойно так.

И внезапно прервала сама себя:

— Ну, ладно. Что это я всё о неприятном. Садитесь-ка, гости дорогие, за стол, попотчую я вас пирогами да шанежками.

Нэйтас выбрался из-под одеяла и нетвёрдым шагом двинулся к столу.

— Я очень проголодался, — смущённо улыбаясь, пояснил он, жадно глядя на лежащий в его тарелке пирог с малиной.

— Даю пять минут на утоление первого голода, — сурово заявила я. — А потом будешь есть и рассказывать. Всё подробно, с самого начала. И откуда вы колдуна знаете, и почему о нём в Тайную Полицию не заявили, и как он Жезл стащил, и зачем ему нужен этот Жезл, да и все остальные артефакты. Всё, ешь давай. Время пошло.

Нэйтас энергично заработал челюстями. Ефросинья Анисимовна с уважением посмотрела на меня:

— А и строга ты, девка. Правильно, так с ним и надо. А то, вишь, разболтался совсем, начальство не уважает.

Нэйтас покраснел и закашлялся.

— Жуй, давай, — проворчала я. — Ладно уж, десять минут даю. Ешь спокойно, а то ещё подавишься, возись с тобой опять.

И потянулась за стряпнёй.

Следующие десять минут прошли в молчании. Нэйтас активно жевал, я, не торопясь, ела шанежку с картошкой, запивая её сладким чаем, Ефросинья Анисимовна аккуратно отщипывала кусочки от творожной ватрушки, прихлёбывая парное молоко.

Наконец, Нэйтас отодвинул тарелку, залпом выпил стакан молока и, глянув на меня исподлобья, отвёл глаза:

— Я готов.

— Очень хорошо, — кивнула я. — Рассказывай.

Нэйтас тяжело вздохнул и начал своё повествование.

— Нэйтас! — раздался крик у калитки дома, в котором жила семья Джэллиасов: папа, мама и двенадцатилетний мальчишка, которого сейчас приятели звали гулять. — Пошли скорее, на соседнюю улицу новые жильцы приехали!

Новые жильцы?!

Нэйтас поспешно засунул ноги в летние лёгкие ботинки и высочил из дома. В их захолустном маленьком городке было не так уж много развлечений, а приезжих — и того меньше. Да и те, в основном, по делам на пару дней заскакивали. А эти, значит, дом купили, жить здесь будут? Интересно на них посмотреть!

Друзья — флегматичный крепыш Квэвис, длинноногий весельчак Гильзес и юркий худощавый Йокас — с нетерпением переминались с ноги на ногу, ожидая приятеля.

— Кто последний — тот лягушка! — Нэйтас выскочил за калитку и кинулся бежать. Остальные рванули за ним.

К пустовавшему дому на соседней улице примчались одновременно. Разве что Гильзес немного их перегнал. Но с таким длинноногим в беге состязаться — всё равно что гепьерда обогнать пытаться. Как ни пыхти, не догонишь.

Остановились в нескольких шагах от гружёной вещами повозки. Мужчины, таскавшие в дом вещи, цыкнули на выскочившего было вперёд Йокаса: