Богиня Луны Древнего народа (СИ) - Наталья Корепанова - Страница 74

«Леди Селена, помогите мне».

Я вздрогнула и начала оглядываться в поисках зовущего на помощь Нэйтаса.

«Нэйтас, ты где? Я не вижу тебя!»

«Я в кустах сзади вас, обернитесь».

Я кинулась в кусты. Продравшись через колючие ветки, я увидела сидевшего на земле бледного Нэйтаса.

— Слава Богу, ты жив! — радостно воскликнула я и тут заметила расплывающееся на рукаве его рубашки кровавое пятно.

— Что это? — испуганно спросила я.

— Я руку сломал. Немного не успел, поездом задело в последний момент, когда я уже уходил, — с трудом выдавил он. — Я не смогу сам её залечить, для этого обе руки нужны. Помогите мне.

— Конечно. Сейчас, — я растерянно обернулась, думая, где мне взять шину и бинты. — Я сейчас у водителей попрошу бинт, перевяжу тебя.

— Не надо просить, леди Селена, — сквозь зубы произнёс этот герой. — Вы наверняка сами умеете лечить.

И я сообразила, наконец, что я — тоже колдунья.

— Что ж я такая бестолковая! — выругала я себя и опустилась перед Нэйтасом на колени, вспоминая заклинание обезболивания. — Только я переломы сращивать не умею, а у тебя, судя по всему, он к тому же ещё и открытый. Я сейчас кровь остановлю, и пойдём домой, к Ефросинье Анисимовне.

— А как же лорд Стэнн? — простонал Нэйтас, но я не ответила. Собрав в кулак всё своё мужество, чтобы укротить бьющую меня дрожь, я начала колдовать над его рукой. И минуты через две заметила, что бледные щёки парня вновь порозовели, а пятно на рукаве перестало увеличиваться.

— Ну, как ты? — заглянула я в его глаза. — Легче-то хоть стало?

— Да, спасибо, — слабо улыбнулся он. — До дома доберусь. Только я не уверен, что смогу сейчас пройти Личным Путём, придётся вам меня вести.

— Это что? Проверка? — недоверчиво глянула я на колдуна, но тут же поняла, что он не врёт. Он действительно сейчас не в силах сосредоточиться и его может занести куда угодно. Как меня сегодня утром.

— Вставай, герой, — вздохнула я, подставляя ему своё плечо.

— Как там мальчишки? — встав, оглянулся на дорогу Нэйтас.

Я тоже повернулась, пытаясь разглядеть, что происходит с той стороны остановившегося состава, но так толком ничего и не увидела.

— Ничего не вижу, — пожаловался Нэйтас.

— Я тоже, — вздохнула я.

— А вы с закрытыми глазами посмотреть попробуйте, — посоветовал этот великий педагог. — У вас это хорошо получается.

Я хмыкнула и закрыла глаза. И, действительно, увидела собравшуюся возле Москвича галдящую толпу. А у самой машины, привалившись к дверце, стоял всё ещё не верящий в своё спасение бледный парнишка, крепко прижимая к себе ревущего от пережитого страха пацана.

— Всё у них нормально. Живы и даже здоровы, если не считать шока, вызванного испугом. Сейчас им мужики накостыляют по шее — быстро в себя придут, Шумахеры хреновы, — проворчала я, открывая глаза. — Всё, держись за меня крепче, сейчас пойдём.

Я обняла Нэйтаса за талию, снова зажмурилась и представила полянку перед избушкой Бабы Яги. Прошептала заклинание и услышала испуганный голос Ефросиньи Анисимовны:

— Ой, ты, батюшки! Что ж это у вас случилось-то?

Я открыла глаза и чуть не расплакалась от облегчения: получилось!

— Нэйтас руку сломал, Ефросинья Анисимовна, а я лечить переломы не умею. Обезболила только. И вот, к вам доставила.

— Сейчас, сейчас, милок, — перехватила у меня Нэйтаса Баба Яга. — Пойдём в избушку, живо два тебя вылечим, не переживай.

Они поднялись по ступенькам и скрылись в избе, а я без сил опустилась на пень. Что-то слишком экстремальным получилось утро, не по моим нервам. Сперва — медведица, потом — Нэйтас со своим героизмом…

Подышав с полчаса свежим лесным воздухом, я, наконец, пришла в себя настолько, что решилась зайти в избушку и посмотреть, как там дела у Нэйтаса.

Нэйтас сидел на табурете посреди комнаты, обнажённый до пояса, а стоящая рядом с ним Баба Яга производила какие-то манипуляции с его рукой. Крови уже не было, кости из-под кожи не торчали, но вид у Нэйтаса был по-прежнему измождённый. Да и не удивительно: по всему левому боку, от плеча, расплывался тёмно-фиолетовый синяк, уходя по бедру под брючину.

— Ох, ты, — охнула я. — Это тебя здорово локомотивом-то задело. Слава Богу, что жив остался.

И с тревогой спросила Ефросинью Анисимовну:

— Он себе внутренности не отбил? Вы его вылечите?

— С внутренностями всё в порядке, — отмахнулась та. — Пара ребер вот ещё треснула, но это мы сейчас живо поправим. Завтра как новенький будет!

— Завтра? — погрустнела я. Что ж, значит, поиски откладываются. И разница во времени опять увеличится до суток, а может, и больше.

Нэйтас виновато посмотрел на меня:

— Простите, леди Селена. Я не думал, что так получится.

— Да не за что тебя прощать-то, — вздохнула я. — Ты молодец, всё правильно сделал.

— А что он сделал-то? — поинтересовалась Ефросинья Анисимовна, аккуратно подвешивая руку Нэйтаса на завязанный узлом у него на шее платок. — До завтра так походишь, пусть кость срастётся покрепче. А сейчас я тебе рёбра полечу, — скороговоркой проговорила она ему и снова повернулась ко мне: — Давай, рассказывай, а то мы с Горынычем уж извелись от любопытства, а герой этот молчит, как партизан.

Я снова посмотрела на устало сидящего Нэйтаса:

— Ему сейчас не до рассказов. В общем, слушайте.

И я в красках живописала всё, что случилось с нами за те два часа, которые мы отсутствовали.

— Ну, герой, — восхитилась Баба Яга. — А чего ж просто не колдонул-то? Машина бы сама из-под поезда вылетела, и ты бы цел остался.

Нэйтас пожал здоровым плечом:

— Растерялся я как-то. На поезд смотрел, поздно заметил, что на рельсах творится.

А Баба Яга обратилась ко мне:

— А ты и вправду пророк! Как ты вовремя решила поучиться телепортироваться. Как бы ты иначе Нэйтаса домой доставила?

— Ну, да, — удивлённо согласилась я. — Ни раньше, ни позже вдруг учиться приспичило.

И обратилась к Ефросинье Анисимовне:

— Можно, я вам лечить помогу? Хоть попрактикуюсь. А то, как сегодня выяснилось, я здесь вообще забыла, что колдовать умею. Если б Нэйтас не напомнил, я бы, наверное, до сих пор там бинты искала, чтобы руку ему перевязать.

— Да пожалуйста, — кивнула та. — Переломы я уже залечила, пойду, отвар жизненной силы ему приготовлю, а ты пока синяки обезболь, да убери, сколько получится.

И обратилась к Степану Ильичу:

— Горыныч, слетай-ка в лес, травка у меня одна кончилась, набрать бы надо.

Они вышли из комнаты, а я подошла к внезапно покрасневшему Нэйтасу:

— Так. Я сейчас тебе скажу, что делать буду, а ты слушай и поправляй, если что не так. Сначала надо прочитать заклинание обезболивания. А потом — одновременно сделать пасс удаления подкожной крови и прочитать заклинание заживления сосудов. И в конце — пасс регенерации тканей добавить на всякий случай. Правильно?

Нэйтас, не глядя на меня, молча кивнул.

— А то, что гематома у тебя такая большая, роли не играет? Может, надо ещё какое-нибудь заклинание усиления прочитать, или дополнительный пасс сделать?

Нэйтас помотал головой:

— Просто делайте частями, не сразу на весь кровоподтёк. И лучше — в два приёма. Сначала убирать как бы начерно, самые большие сгустки, а потом уже долечивать до конца.

Я кивнула и склонилась над¬ его плечом, начав лечение. Нэйтас замер, и у меня появилось ощущение, что он даже дышать перестал. Я заволновалась:

— Что? Больно?

— Нет, — мотнул головой парень.

— Ну, ты дыши тогда, а то в обморок рухнешь.

Нэйтас снова порозовел и, отвернувшись, старательно задышал. А я продолжила лечение, спускаясь вниз, от плеча к ногам, и, примерно через полчаса, дошла до бедра, скрытого под брюками.

— Нэйтас, сними брюки, — попросила я. — Я не вижу, что дальше делается.

— Не надо дальше, — в панике забормотал наш герой. — Дальше я сам, спасибо.

— Куда ты сам? — возмутилась я. — У тебя рука ещё не работает, а гематому надо убрать сейчас, чтобы осложнений не было.