Девушка, общавшаяся с Богами (СИ) - Наталья Корепанова - Страница 49

— Боитесь, что я вас опозорю? — усмехнулась я.

— Нет, что вы, — ответно усмехнулся лорд. — Боюсь сам опозориться рядом с такой очаровательной дамой.

И снова окинул меня взглядом:

— На балу вы будете в этом платье?

— Нет, что вы, — передразнила я. — Это у меня домашнее платье для репетиций.

— Что ж, начнём, — приказал лорд, подавая мне руку и выводя на середину гостиной.

Заиграла музыка, и Его Высочество склонился передо мной в поклоне. Я присела в глубоком реверансе. Я не боялась этой проверки. Над Королевским танцем мы работали так много, что он мне уже во сне снился.

Когда отзвучали последние аккорды, лорд Гэйнис довольно улыбнулся:

— Вы хорошо поработали, леди Селена. Теперь я спокоен за ваш дебют. Хочу занять за собой первый танец.

— Вообще-то, первый танец я Стэнну обещала, — нерешительно проговорила я, опасаясь, не оскорбится ли лорд от моего отказа. Но Гэйнис весело отмахнулся:

— Стэнн подождёт.

— Но ведь мы с вами и так танцуем Королевский танец? — не поняла я его настойчивости.

— Нет, — качнул головой наследник престола. — Дедушка решил тряхнуть стариной. Королевский танец он будет исполнять сам. Поэтому я и пришёл посмотреть, как вы танцуете. За себя бы я не беспокоился.

— Понятно, — ошарашено протянула я.

— Значит, первый танец — мой? — повторил лорд Гэйнис.

— Да, конечно, — кивнула я.

— Тогда — до встречи на балу.

Я присела в реверансе, и Гэйнис быстро вышел из гостиной.

А за обедом лорд Джэффас с удовлетворением сказал, что Его Высочество вполне доволен моими успехами и считает, что бала мне бояться не стоит.

Наконец, настал знаменательный день.

Опять с самого утра в доме царила предпраздничная суматоха. Слуг Фарроасы не держали. Была только горничная, поддерживающая порядок в доме, да пара садовников, воплощающих в жизнь ландшафтные идеи леди Икэссы. Всем остальным домашняя колдунья занималась сама. Но ради такого случая из дворца были приглашены дополнительные горничные.

Они сначала помогли нам одеться, расправили все складки и оборки на платьях. Потом долго колдовали над причёской леди Икэссы, сооружая из её великолепных волос пышную розу, и закрепляя заклинанием каждую прядку, чтобы даже ураган её не растрепал. Поахали над результатом, который действительно получился великолепным. Жалостливо посмотрели на мои короткие волосы, сочувственно поинтересовавшись, чем я болела, что пришлось мне волосы обрезать. Тут же начали извиняться за излишнее любопытство, поймав сердитый взгляд леди Икэссы. Усадили меня в кресло, смиренно выслушали мой решительный отказ воспользоваться мороком причёски, кое-как приподняли и сделали попышней мои короткие волосы, на голову, после долгих размышлений, надели бриллиантовую диадему, а волосы сзади прикрыли чем-то типа фаты с блёстками, чтобы моя стрижка меньше кидалась в глаза. В принципе, выглядело это сооружение неплохо, так что я, тяжело вздохнув, согласилась. Не хотелось, чтобы знатные девицы со злорадным сочувствием шептались у меня за спиной о слабом здоровье невесты принца.

Ближе к вечеру с работы вернулись Стэнн и лорд Джэффас и тоже пошли одеваться с помощью вызванных из дворца лакеев.

И, наконец, настало время ехать. Мы с леди Икэссой спустились в гостиную, где уже ждали нас наши мужчины, и замерли, разглядывая своих прекрасных кавалеров. Новые костюмы им чрезвычайно шли. Ну, уж точно больше, чем наряд тысячелетней давности. Стэнн выглядел романтическим героем из девичьих грёз о прекрасном принце, лорду Джэффасу костюм придавал, как ни странно, некоторую притягательную демоничность. Видимо, такой эффект создавало сочетание белого цвета, романтического стиля одежды и волевых черт лица вкупе с чёрными, волнами раскинувшимися по плечам густыми волосами. На головах у мужчин были невысокие шляпы с плоскими жёсткими верхушками и полями средней ширины, причём у Стэнна поля были загнуты вверх с двух сторон, а у лорда Джэффаса — с одной, и сзади виднелось белое перо. Словом, я была довольна получившимся результатом моих дизайнерских стараний.

Мужчины тоже застыли, глядя на нас, красивых, и я увидела восхищение в глазах любимого. Я радостно заулыбалась, и тут лорд Джэффас отмер и сказал:

— Девушки, вы — прекрасны!

И подал леди Икэссе руку. Стэнн, продолжая восторженно меня разглядывать, подставил мне локоть, и мы пошли к карете, ждущей нас у центрального входа.

Всю дорогу, которая длилась от силы минут пять, я пыталась успокоиться. Суматоха, которая не давала мне времени на переживания, закончилась, и я вдруг с нарастающей паникой поняла, что ничего не помню: ни какой вилкой что есть, ни родственников Икэссы, ни танцевальных движений. В голове было гулко и пусто, как перед самым страшным экзаменом. Стэнн, почувствовав моё состояние, подбадривающе сжал мою руку и прошептал в ухо:

— Ты будешь самой красивой девушкой во дворце. Все мне будут завидовать, а я буду ходить, задрав нос.

— Люстру только не свороти, — пробурчала я. И вздохнула: — Вот опозорюсь по полной, тогда неизвестно, кто кому завидовать будет. Пожалеешь, что со мной связался.

Стэнн укоризненно качнул головой и провёл ладонью над моей головой, стараясь не задеть диадему. Сразу стало легче: волнение улеглось, в голове прояснилось.

— Если снова начнёшь волноваться — скажи. Я тебя успокою.

— Навеки? — невинно поинтересовалась я, но, увидев непонимающий взгляд любимого, отмахнулась: — Забудь. Это — чёрный юмор моего мира.

— Что такое «чёрный юмор»? — заинтересовался лорд Джэффас.

Пришлось объяснять. А когда закончила, оказалось, что мы приехали.

— Удачи, девочка. Поверь, всё будет хорошо, — серьёзно сказал Джэффас, вставая. Вышел из кареты, подал руку спускающейся леди Икэссе. Мы со Стэнном вышли через другую дверь, пошли по аллее к парадному входу. И я сразу оказалась под прицелом взглядов смотрящих из окон бального зала придворных: любопытных, неприязненных, откровенно враждебных. Утешало только то, что любопытных было больше. А откровенно враждебно смотрела только Кэйти, которая стояла у лестницы под руку со своим отцом.

— Не повезло, — пробормотала я, наклоняя в приветствии голову.

Впрочем, лорд Бэйнирос сделал вид, что меня и не заметил. Поджав губы, скользнул по мне пустым взглядом, и поклонился Стэнну. Кэйти соорудила на лице такую слащавую улыбку, что у меня зубы заныли, и сделала реверанс, глядя на своего начальника влажными коровьими глазами и в упор не замечая меня, словно я под пологом невидимости находилась.

Кстати, хорошая идея. Раз меня всё равно не замечают.

Жаль только, что сама я его надевать не умею, а Стэнн вряд ли согласится идти на бал с невидимой невестой.

Стэнн надменно наклонил голову, здороваясь с неудавшейся роднёй, и хмуро произнёс:

— Вы задержались, лорд Бэйнирос.

— Простите, лорд Стэнн, — снова склонился в поклоне лорд. — Мы поторопимся.

Ещё раз склонился, уже перед Джэффасом и Икэссой, снова пробормотал извинения и поспешно пошёл вперёд, волоча за собой оглядывающуюся Кэйти.

Следом за ним, не замедляя шаг, Джэффас вёл Икэссу, а за ними шли мы.

Я поняла, чем был так недоволен Стэнн. Мы, как члены Королевской семьи, должны были войти в зал последними. После нас в зал уже выходил Король. А непосредственно перед нами могли входить только наши близкие друзья или преданные придворные. И лорд Бэйнирос специально дожидался нашего приезда, чтобы продемонстрировать всем, что по-прежнему находится в фаворе у семьи Фарроасов.

Мы поднялись по широкой лестнице, зашли в огромный зал, остановились у входа, ожидая, когда нас объявят, и мне с трудом удалось удержать на лице маску сдержанного равнодушия при виде огромного ярко освещённого зала, заполненного народом.

— Главный Королевский Колдун лорд Джэффас Фарроас и леди Икэсса Фарроас, — объявил идущий непонятно откуда голос, и Джэффас с Икэссой прошли в зал.

— Начальник Тайной Магической Полиции лорд Стэнн Фарроас и леди Селена Хэннеридас.