Осенняя жатва (СИ) - Гуцол Мария Витальевна "Амариэ" - Страница 35

Не жди ее отец прямо на развилке, Рэй проскочила бы поворот, не заметив. Но сверкающий хромом в свете фар мотоцикл Керринджера-старшего оказался достаточно заметным ориентиром. Рэй притормозила и только тогда разглядела изрядно заросшую выгоревшей травой грунтовку, уходящую вниз по насыпи от дороги в сторону озера.

Уилл Керринджер махнул рукой дочери, оседлал мотоцикл и поехал первым. Рэй тронулась следом. Сзади ей отлично был виден чехол за спиной оружейника. По размерам больше всего он походил на дробовик или обрез.

Чем дальше они отъезжали от дороги, тем темнее становилось. Небо налилось всеми оттенками свежей гематомы, Лох-Тара внизу казалась чернильной кляксой. Огни Байля и их отражения в воде отсюда казались заколдованными сидскими самоцветами. Редкие фонари рыбацких кварталов светили тускло и совершенно не обнадеживали. С трудом Рэй различила черту, отделяющую город от внешнего мира — деревянный забор и сетка спускались к воде по склону холма.

Мотоцикл Уилла Керринджера съехал с грунтовки и свернул к ограде. Рэй повернула следом за ним. Большего сейчас она боялась, что они уже опоздали. Осенний вечер наступал быстро. Как будто хотел опередить.

Когда фара высветила дыру в ограде, оружейник остановился. Слез с мотоцикла, но двигатель глушить не стал. Рэй притормозила возле самой сетки откинулась на сиденье. Ей нужно было хотя бы несколько минут, чтобы собраться с мыслями. Потом Керринджер проверила револьвер и вышла из машины.

Ее отец к этому времени успел много чего сделать. На земле рядом с сеткой стоял мощный прожектор, от него тянулись провода к мотоциклетному аккумулятору.

— Повесь его повыше, — Керринджер старший скурил в бухту лишние шнуры и довольно вытер руки о потрепанные джинсы. — Я староват уже лазить по заборам.

Рэй хмыкнула. Некоторые в возрасте ее отца превращались в пузатых стариков, но хозяин «Колд Армора» пока откупался от времени достаточно недорого. Керринджер усмехнулась про себя и полезла на крышу собственной машины. Лазить по сеткам ей тоже никогда особенно не нравилось.

Прожектор повис на крючьях, Рэй спрыгнула на землю, Керринджер-старший подсоединил контакты к аккумулятору и окрестности залил холодный голубоватый свет. В этом свете очертания близких холмов показались женщине едва ли не более смутными, чем в ночной темноте, и она зябко поежилась.

— Как бы не спугнуть, — проговорила Рэй.

— Не спугнем, — Уилл Керринджер достал из чехла дробовик, положил на сиденье мотоцикла. Потом зубами стянул с левой руки байкерскую перчатку с обрезанными пальцами и достал нож. — Хищники чуют кровь, ведь так?

Он с размаху полоснул себя ножом по раскрытой ладони, скривился, сложил руку ковшом.

— Хочешь приманить? — Рэй понимающе усмехнулась.

— Попробуем. — оружейник кивнул и плеснул кровь далеко перед собой. В свете прожектора она показалась черной. Керринджер помогла отцу перевязать руку и села прямо на землю, прижавшись спиной к колесу внедорожника. Теперь оставалось только ждать. И гадать, не жрет ли никого монстр в рыбацких кварталах, пока они ждут его здесь.

Сказать, что Рэй не боялась хищную тварь, легко потрошащую себе на ужин крепких мужчин, было бы неправдой. Она боялась. Боялась, что не успеет выстрелить достаточно быстро или что снова промажет по слишком проворному монстру. Боялась, что тварь заденет отца, которому хромота мешает ходить и бегать. За себя она боялась в последнюю очередь. Страх свернулся в животе холодным клубком и в общем-то имел мало значения. Гораздо меньше, чем тяжелый револьвер сорок пятого калибра, лежащий у Рэй на коленях.

С озера тянуло сыростью. Уильям Керринджер достал из кармана кожаной куртки плоскую флягу, отхлебнул глоток, протянул дочери. Она помотала головой и полезла за сигаретами. Обвела взглядом холмы, залитые призрачным светом прожектора и мусорные баррикады с другой стороны сетки. Старая лодка отсюда казалась каким-то неведомым зверем, выбросившемся на берег Лох-Тары.

Секунды складывались в минуты, над озером и городом вступала в свои права ночь. Керринджер докурила сигарету, затушила окурок о подошву тяжелого ботинка. Ее отец присел на капот машины, положил дробовик рядом с собой. Со стороны дороги на Смоллтаун донеслась едва слышная музыка и сразу затихла где-то вдали.

От синеватого света мощного прожектора у Рэй болели глаза. Мерещилось, что где-то в холмах мелькают тени, в распадках клубится туман, но все это так и оставалось смутными призраками на пределе видимости.

Уильям Керринджер потер порезанную руку. Снова потянулся за плоской фляжкой. Он выглядел спокойным, готовый ждать столько, сколько потребуется. Рэй вздохнула. Ей никогда не хватало отцовской выдержки. Он потрепал ее по плечу целой рукой.

— Смотри, — неожиданно тихо проговорил оружейник. Рэй прищурилась, пытаясь что-то разглядеть там, где свет прожектора выхватывал из темноты гребень дальнего холма. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы понять — нет, не мерещится. Какая-то гибкая, текучая тень мелькала там, то пропадая из видимости, но появляясь.

— Наша псинка? — так же негромко спросила она.

— Не знаю, — Керринджер-старший пожал плечами. — Что-то не спешит к нам.

— Нельзя ее упустить, — Рэй подобралась.

— Ага, — оружейник оторвался от капота машины. Сощурил светлые глаза, вглядываясь в темноту. Рэй показалось, что тень мелькнула чуть ближе.

— Ну давай же, — прошептала она. Рукоять револьвера под ладонью показалась ей очень холодной. Еще через мгновение тень снова оказалась в поле зрения Керринджер. Она действительно приближалась, двигалась длинными прыжками, черная в синеватом свете. Оружейник вскинул дробовик, но почти сразу же опустил его, не выстрелив.

— Слишком далеко. Слишком быстрая.

Рэй мрачно кивнула и поднялась на ноги. Револьвер оттягивал руку. Толку от него на таком расстоянии было мало. Белесый туман полз вдоль сетки, тронул на пробу колеса и ботинки охотников.

Темный силуэт на миг пропал из виду, потом снова оказался на свету, близко, слишком близко. Керринджер вскинула руку и выстрелила. И одновременно с ее револьвером грохотнул отцовский дробовик.

Тварь откинуло в сторону, протащило по земле. Она кувыркнулась, хрипло взрыкнула и поднялась на пошатывающиеся лапы. На свету было видно, что шкура так, куда должны были войти пули, осталась цела. Рэй почувствовала, как похолодели у нее ладони. Слишком свежо было в памяти красное вересковое поле.

Уильям Керринджер только шире расставил ноги, встал устойчивее, как будто перед дракой врукопашную. Сунул Рэй оружие:

— Перезаряди. В левой сумке синие патроны. В них соль. Насыплем под хвост.

Она торопливо вкинула в кобуру револьвер и бросилась к мотоциклу. В его кожаных кофрах отец возил снаряжение и боеприпасы. Не удержавшись, бросила короткий взгляд через плечо.

В холодном мертвенном свете бестия выглядела куда как впечатляющее. Клыки блестели, черная шесть на загривке стояла дыбом. Нападать, однако, она не спешила, приближалась к ним как будто с опаской.

Чтобы перезарядить оружие, рукам Рэй не нужны были подсказки головы. Ее пальцы действовали четко и без запинки. Она поднялась на ноги. Керринджер-старший стоял все также неподвижно, неотрывно глядя на медленно приближающуюся тварь. Рэй сунула ему дробовик, и нащупала рукоять бесполезного сейчас револьвера.

Туман поднялся почти до колена. Он был холодным и каким-то липким. Тварь почти плыла в нем, темная, хищная, опасная. Оружейник вскинул оружие, она прыгнула. Холмы отразили гулким эхом звук выстрела. Бестия взвизгнула. Она приземлилась на четыре лапы совсем рядом с ними, туман под брюхом окрасился темно-красным. Уильям Керринджер передернул затвор дробовика.

Подстреленное чудовище прянуло в сторону, а потом мощными прыжками бросилось прочь от охотников и сетки, отделяющей рыбацкие кварталы от того, что может прийти с холмов. В тумане позади него расплывались багровые пятна.

Несмотря на свою хромоту, отец Рэй мог двигаться очень быстро, когда хотел. Он перебросил дочери дробовик оседлал мотоцикл, глухо взревел двигатель. Рэй вскочила на сиденье позади отца.