По ту сторону памяти (СИ) - Кутукова Елена - Страница 30

— У тебя же преждевременные роды были. Я видела выписку своими глазами. Ребенок родился мертвым, Наташ. Он умер еще в животе, ты сама говорила мне. Никакой надежды на чудо не было, — она все еще пыталась призвать к голосу разума.

Я сама видела эту выписку, знала наизусть, каждую строчку каждое слово сухого врачебного текста, но сейчас мне было плевать на это. Одно доказательство против многих. Или может быть, я действительно схожу с ума?

— Я не знаю, как такое могло произойти. Но я уверена, Марин. Я как никогда уверена.

— Но так не бывает, — возразила подруга, не оставляющая надежд достучаться до моего рассудка. — Наташ, жизнь, не книга и не фильм.

-Я звонила фотографу. Фотосессия для малышки была. Девушка даже помнит, что я не люблю фотографироваться. Но поймала несколько совместных кадров. Обещала прислать.

Марина тяжело вздохнула.

Она ошибается Наташ, могла просто перепутать. Подумай сколько через нее проходит людей?! Но и в этот раз Марина не смогла меня пронять. — Давай, мы выпьем чаю, ты успокоишься, и мы поговорим.

— Марин, некогда разговаривать, я опоздаю на самолет.

Каждая секунда промедления казалась мне вечностью.

Подруга села на пуф, подняла сумку, достала из нее пачку влажных салфеток.

— Ты уверена, что это не происки Кирилла? Ты говорила, что он будет тебя искать, чтобы получить развод.

— Кирилл не мог догадаться, что мне придет в голову позвонить фотографу. Кроме фотографа, это подтверждали и другие: гинеколог, Аня.

— Аня? — Марина наморщила лоб. Она явно пыталась вспомнить, что Аня могла такого сказать.

— Как вы. Она спросила, как вы. Она имела в виду меня и мою дочь.

Марина помотала головой, она явно была уверена, что я безнадежна. Я бросила взгляд на настенные часы, мне уже пора выдвигаться.

— Пожелай мне удачи.

— Удачи, — сказала мне Марина, подошла и крепко накрепко обняла, ее черные блестящие волосы касались моего лица. Я слышала как бешено стучало ее сердце.

Внезапно игла проткнула кожу возле того места, где была рука подруги. Боль пронзила спину. Ноги подкосились, и тело обмякло. Я хотела вскрикнуть, но не могла даже пошевелиться. В глазах темнело, последнее, ч то я успела увидела, это шприц в руках подруги,

— Ни на секунду нельзя оставить тебя одну, — успела услышать я, перед тем как меня полностью накрыла темнота. Кажется, я все-таки грохнулась на пол.

Глава 13

Олег Иванов, оперуполномоченный уголовного розыска:

6 сентября

Санек, к счастью, выжил. Отделался. можно сказать, легким испугом: несколько порезов, один из которых был на щеке, да ушибов, ничего страшного. Несколько дней он провел на больничном.

Сегодня в обед проставлялся Влад. Поводом послужило, как ни странно, его увольнение. Кажется, таким счастливым я в последний раз видел, когда мы юные и еще зеленые «обмывали» его первые звезды на погонах. Он явно чувствовал себя как дембель в армии, радовался освобождению. Казалось бы, что хорошего в увольнении, но нас с ребятами подобное не удивляло. В нашей профессии есть несколько вариантов завершения службы, и пенсия не это не самый вероятный исход, Однако много шансов, что все может закончиться тюрьмой либо кладбищем, ибо от гроба и казенного дома форма стопроцентной защиты не дает, ты можешь просто оказаться, не в том месте, не в то время. На фоне этого вариант увольнения еще не самый плохой. Наверно, только на нашей работе люди приходят радостные, когда устрагиваются, и еще более они выглядит счастливыми, когда с этой работы уходят.

Влад довольно улыбался всем, предвкушая свободу, море времени, и отсутствия дежурств. Заботливый дядюшка уже подготовил ему престижное место, и не пыльную хорошо оплачиваемую работу. Когда я увидел его впервые, то не мог понять, как его занесло на эту работу. Влад был щуплым и тощим как тростинка, казалось бы, дунет ветерок и сдует его совсем, но уже работая вместе, я выяснил смекалка у парня работала. Да и хилым он только казался на внешне.

И пока девочки с другого отдела накрывали на стол, к нам и заглянул Санек. Он хмуро окинул меня взглядом как будто говорил «как же так, Олежа» но ничего не сказал, просто сел подальше от меня. Единственное, что смягчало мою совесть, я действительно сделал все, что мог. Сразу доложил шефу, что не мог до него дозвониться, начальник тут же отправил ребят к нему на помощь. Это и спасло ему жизнь, пусть и испортило операцию, которую он так давно и методично планировал.

В обед я отправился в «курилку» за гаражи, и заметил там Санька в одиночестве. Я уже разворачивался, покурю попозже, но Санек увидел меня и окликнул. Как выяснилось, вопреки моему мнению поговорить он очень желал.

— Что это было Олежа? — повернулся он ко мне и я вновь, увидел, пластырь на его щеки, скрывающий порез.

Именно в этот момент я почувствовал нашуразницу в возрасте и в опыте. Сейчас передо мной был опытный матерый мужик, по сравнению с которым я был зеленым мальчишкой мальчишкой. Человек передо мной имел немалый опыт допросов, он словно инстинктивно чуял ложь, он привык ломать волю, и любой ценой узнавать правду.

— Я забыл позвонить, — промямлил я. Сделал отчаянную и глупую попытку солгать, виновато отвел взгляд.

Разумеется, Санек мне не поверил, и я отлично это понимал.

— Вот только мне не врать.

Санек схватил меня за воротник рубашки, притянул к себе, посмотрел прямо в глаза, и в этот момент я подумал, что «наша курилка» расположена вне зоны доступа камер.

— Что тебя отвлекло?

— Моей семье угрожали, — тихо прошептал я. — Прямо в тот момент, когда нужно было звонить тебе.

Санек отпустил меня, и я чуть не свалился в кусты, но смог устоять но ногах

— Рассказывай скорее. Слова прозвучали как приказ. Я подчинился.

— Я не знаю, что делать, — я впервые признался об этом вслух. Самое неприятно признание. Но все эти дни я действительно не знал, что делать. Только имитировал бурную деятельность для отчетности. Плюс было полно и других заданий. Но сейчас меня назойливо преследовала так называемая «лучшая» подруга Сериковой, которая всячески интересовалась расследованием. Даже муж пропавшей подобной настойчивости не выказывал. Сегодня Коротова приходила спрашивать меня, делали ли мы запросы в аэропорт. Я ей ничего не сказал. Хотя, разумеется, все было проверено, никаких билетов Наташа не покупала.

Повезло лишь в одном, сообщение, что взлом уже нельзя доказать, Сериков принял на удивление спокойно, не став устраивать никакие скандалы. Это еще больше подтверждало мои подозрения на его счет.

Я рассказал Саньку все, что знал. Оставалось, надеяться, что он придумает что делать.

— Два варианта, либо это Сериков, либо это прослушка.

С этим я был полностью согласен.

— И что предпримем? — Все-таки хорошо, когда ты не один.

— Ничего. По сути, информация, что был взлом, ничего не дает. Мы все равно не знаем, кто это сделал, да и жива ли пропавшая. Пока не имеет никакого смысла рисковать, если не уверен, что реально, хоть чем-то можно помочь. Тем более семьей, — здраво рассудил Санек.

— Остается одно, капать, — ответил, я все равно не зная с какого края подступиться к этому безнадежному делу. Я даже не предполагал, что вскоре все-таки смогу найти зацепку.

16 сентября

Я торопился на планерку, когда мне позвонили. Совсем не подходящий момент. Достал телефон из кармана. И с удивлением увидел, что звонит Сериков. С чего бы это? Я ответил на звонок. И вместо приветствия муж пропавшей решил меня сразу огорошить:

— Мне звонила Наташа.

Судя по голосу и частому дыханию он и сам поражен.

Дверь приоткрылась, и в кабинет на секунду заглянул Серега:

— Олег сейчас опоздаешь.

Я кивнул, но с места не двинулся, сейчас какие-то опоздания меня не волновали.

Я тут же спросил:

— Где вы?

— Еще на работе, — задумчиво ответил Кирилл. — А что?