По ту сторону памяти (СИ) - Кутукова Елена - Страница 49

— Мне пора домой. — Крепко целую его, как будто это в последний раз, хотя кто его знает, может быть и так. Прости, любимый, но в этот раз я должна все сделать сама. Тебе не к чему слышать наш последний с Вадимом разговор, я верну нашу дочь, и все будет как прежде.

Сев в такси, я набираю номер Вадима, тяжело слушать его голос, приятный бархатистый, полный радости, оттого, что я позвонила, он кажется таким искренним, но я уже поняла, это очередная ложь. Он сам предлагает увидеться, и я покорно согласилась, никак не показывая, что сама хотела встретиться, любезно предложил отправить за мной машину.

Что ж есть время прихорошиться, выбрать самое красивое платье: темно-синее приталенное из летящего шелка, уложить волосы и сделать макияж и как финальное дополнение положить пистолет в сумочку. Нужно выглядеть идеально, потому что это явно конец нашей с Вадимом истории. Впереди финал и кому-то сегодня придется ответить за все.

Глава 19

Я прошла мимо, дежурящего у входа охранника, сегодня на посту Алексей, он коротко кивнул мне, уставившись в мониторы. Никакого досмотра, никаких формальностей, я была частым гостем этого дома, слишком частым на мой теперешний взгляд. Я знала всех, кто здесь работал, легко могла заглянуть в детскую, поболтать с няней, полюбоваться малышом, и Вадим был не против.

Я поднималась по лестнице, как будто по осколкам собственных разбитых надежд, медленно преодолевая каждую ступеньку, перед глазами всплывали воспоминания, те самые о которых лучше не думать, все его слова, оказавшиеся ложью. Но все это так не важно, это лишь мои личные обиды, важна только Аленка, главное, заставить Вадима вернуть ее. Оказавшись в коридоре, у двери в комнату, где меня ждал Вадим, сделала глубокий вдох. Он всегда ждал меня в этой комнате, в которой мы так любили коротать вместе вечера за просмотром какого-либо фильма или за разговором. Это комната, не смотря на огромный дом, в котором легко потеряться была нашим маленьким миром. И по какой-то иронии судьбы здесь все должно и закончиться. Я открыла дверь.

Вадим сидел на диване в расслабленной позе и смотрел местные новости. Камин, как всегда, жарко растоплен. На журнальном столикепредусмотрительно два бокала и бутылка вина. Он поворачивается ко мне. Его губы расплылись в улыбке, которая тут же исчезла с лица, стоило мне только достать пистолет и направить на него.

В его глазах не было испуга, лишь легкое недоумение и непонимание происходящего.

— Где моя дочь, Вадим? — Несмотря на мои старания, голос предательски дрожал. Сердце бешено билось, пульс отдал в виски. — Здесь. Этажом ниже. Пятая дверь направо, — просто ответил Вадим, как будто я спросила нечто само разумеющее. Я думала, он солжет, начнет говорить, что я ошиблась, что это какой-то бред, будет спорить. Я была готова ко всему, только не к этому честному ответу.

— Значит, ты догадалась, — коротко произнес он спокойным голосом, будто не на него сейчас было направлено дуло пистолета. — Если бы ты вспомнила, то и так знала бы, где дочь. А Кравченко говорил, что все предусмотрел.

Самое правильное сейчас это повернуться к нему спиной, не вступать в разговор, поскорее отправиться за дочерью, забрать малышку, и поскорее покинуть этот проклятый город. Это самое правильное решение, вот только я в силах поступить так.

Вадим внимательно смотрел на меня, он отлично знает, что я получила необходимую информацию от него, что даже сейчас я не в силах просто так уйти, я все еще хочу услышать достойное объяснение.

— Как ты мог Вадим? Зачем нужно было играть в любовь? — Слова сорвались с губ помимо воли, под шквалом копившейся во мне злости и обиды. Сердце требовало ответов, прежде чем я покину этот дом навсегда.

Я могла понять мотивы Марины, ее игру в самую лучшую и замечательную подругу, но никак не в силах осознать причины подобного поступка Вадима. Зачем? Зачем такая жестокость?

Он на мгновение прикрыл глаза, будто бы собираясь с мыслями.

— Это и не было игрой Наташ. Никогда не было. Помнишь, я говорил тебе, что многое отдал, чтобы мы встретились при других обстоятельствах? Ты тогда даже не поинтересовалась, почему я это сказал. Я собирался встретиться с тобой пару раз, чтобы быть уверенным в результате, знать за что я плачу деньги. Но, даже убедившись, я никак не мог отказаться от встречи с тобой и завершить эксперимент. Я влюбился Наташ, и я же разрушил твою жизнь, — он горько усмехнулся. И в его глазах застыла невысказанная боль, и я с удивлением поняла, что не только одной мне больно.

Лучше бы он сказал, что просто использовал меня, это было бы проще и понятнее. Ненависть всегда проще и понятнее. К чему сейчас эти слова о любви? Тот, кто любит, никогда так не поступит.

— Почему именно я, Вадим? Почему для вашего эксперимента нельзя было взять никому не нужную бомжиху? Человека, которого никто не будет искать. — Этот вопрос будоражил меня давно с того самого момента, когда я узнало о происходящем от Марины.

— Плохую жизнь наоборот хочется забыть, а ты была счастлива Наташ. Вся светилась от радости, катая перед собой коляску.

И только в этот момент я поняла, что он видел меня до моей амнезии. Он сам когда-то сказал, что бывал в Сочи.

— Ты могла оторвать взгляда от малышки. Красивая приветливая девушка, которая не отказалась подсказать двум мужчинам дорогу до парка, даже не догадывающаяся, что стала предметом их спора, сможет ли она забыть дочь. А последствия можно легко исправить, повторно стереть девушке память, ничего сложного. А через несколько месяцев испытуемая получит щедрое вознаграждение на карточку, так и не поняв за какие труды. Все звучало, так заманчиво и сулило большие перспективы, кто бы из людей отказался от возможности менять воспоминания? Андрей слишком хорошо меня знал, знал какие у меня были проблемы, в том числе и с супругой. Ведь в Сочи я приехал за сбежавшей вместе с ребенком от меня Ольгой.

Я смотрела на него, как будто видела впервые, в моей голове не укладывалось, как можно было на такое спорить. Как я могла вообще влюбиться в подобного человека?

— Я оказалась внешне на нее похоже. Ведь именно ей ты готовишь подобную участь? Она тоже забудет своего ребенка? В этом и есть твоя любовь, Вадим? Ты внушишь ей, что то же самое что и мне.

— Ты оказалась похожа на женщину, которую я ненавидел, Наташ. Женщину, которая изменила мне и манипулировала мной с помощью ребенка. Ты казалась мне такой же, именно поэтому в тот солнечный погожий денек я посчитал себя вправе так поступить, и сделал ту роковую ошибку.

А Ольга же предпочла щедрые отступные, а ее слова, что она ни на что не променяет сына, оказались банальной ложью и бравадой.

Он сказал это так, как будто его это действительно расстраивало. Хотя скорее это задевало его самолюбие.

— Тогда к чему это все? Ради чего умерла моя подруга? Ради чего ты отдал приказ Марине убрать любого, кто может рассказать мне правду? — Мой голос звенел от эмоций, а рука, держащая пистолет, дрожала. Такой соблазн нажать на курок, вот только после подобного финта я вряд ли выйду живой из этого дома, а если подобное и случится, я никогда не увижу дочь.

— Марина никогда не работала на меня, Наташ. Она работала на Кравченко, поэтому я не могу здесь ничего сказать. Но, как я понимаю, смерть самой Марины не случайна?

Я промолчала.

Что ж понимаю, — он на мгновение опустил глаза, — Не мне тебя судить. Убери, пистолет, Наташ. — Если ты не выстрелила раньше, то не выстрелишь и сейчас.

— Почему? Потому что люблю? — я невесело усмехнулась.

Вадим лишь покачал головой.

— Потому, что хочешь вернуть дочь, — тихо произнес он, отрекаясь от всякой идеи, что после такого еще можно любить. И своим ответом, он попал в цель, он отлично понимал, ради дочери я могу пойти на все что угодно.

Он торопливо посмотрел в монитор, сжал губы, будто бы на что-то решаясь.

— Но мы еще можем быть вместе.