Последняя искра (СИ) - Русс Алана - Страница 96

Стихийный щит завис в воздухе, в полуметре от Эданы с Велором и поглотил чужой заряд. Я видела, как округлились глаза оборванца, создавшего стрелу. Как он сжал кулаки, отступая от греха подальше.

Рыкнув, Дракула наконец раскачал Эдану так сильно, как только смог, и швырнул прямиком в сторону крыши хибары.

Эда сперва беспорядочно болтала руками ногами, но вдруг словно невидимыми руками подхваченная, нашла баланс, извернулась, как кошка, и успела создать подушку.

Сверкнуло синим, и с громким «бух», Эдана завалилась на деревянный настил, покрытый смолистыми непромокаемыми листами.

Рогатый побежал, заорал снова, зовя соратников на помощь, но Велор, так и оставшись стоять на широко расставленных ногах, выхватил тонкое лезвие без ручки.

Мгновение, и крикун рухнул замертво, не успев даже руками коснуться вонзившегося в шею острия. Но на его зов и мой фееричный огненный всполох уже бежала подмога.

Я услышала рык Шарара так явственно, словно дракон стоял совсем рядом. Он эхом прокатился по улочке, и ответный крик ужаса разросся, окреп.

— Я же сказал, — процедил Дракула, — никакого пламени!

Огненный щит, питаемый собственной стихией, я создала впервые. Создала его такой силы, что он сожрал чужой заряд и не подавился! Но Дракула не был бы Дракулой, если бы не обладал извечным стремлением разрушить чужую радость и триумф насмешкой.

— Мог бы и поблагодарить разнообразия ради! — выкрикнула я с вызовом.

Руки до сих пор ходуном ходили. Пламени во мне определённо понравилось обретать столь свирепую форму.

— За что? — ухватив меня под локоть, притянул к себе Велор и дохнул в лицо обжигающе горячим дыханием. — За то, что в очередной раз сделала то, о чём не просили?

Тонкие губы дрогнули в подобии усмешки. Но прежде чем я успела ответить, укусить вампирюгу в ответ, да побольнее, он переступил с ноги на ногу. Встал ко мне лицом и оттолкнулся, утягивая меня вслед за собой.

— Э-да! — только и услышала я сквозь свист ветра в ушах и грохот чужих рун, его крик.

Хотя нет, это был приказ. Холодный, безэмоциональный, точный.

Странно, но я и сама будто заразилась безразличием Велора ко всему происходящему. Даже не взвизгнула, не запищала, как за мной водилось. Просто сцепила зубы и крепко сжала пальцы на мужской шее.

Охнула, лишь когда мы, объятые сияющим пузырём, сотворённым Эданой, с размаху рухнули на крышу.

Воздушная подушка смягчила удар, сохранив наши кости, но хилые доски под растительной «черепицей» не выдержали. Крякнули, и мы с Велором ухнули вниз.

Провалились, судя по боли от раздираемой щепками кожи, перехваченному дыханию и столбу песчаной, воняющей тухлятиной пыли, прямиком в ад.

* * *

Мы оба расстелились на каменном полу хибары. Дракуле досталось куда больше. Вместе с ворохом щепок я приземлилась прямо на него.

— Слезь, — морщась, хрипло выдохнул он вместе с болью и пылью.

— Вы живы? — глянула в прореху Эдана и взвизгнула, прикрываясь руками. Над её головой сверкнуло ледяное нечто, напоминающее копьё.

Недолго думая, Эда сиганула следом за нами, а ещё один ледяной снаряд со свистом вычертил серебристую дугу в небе.

Я едва успела схватить Велора за грудки и перекатиться, увлекая его за собой, прежде чем Эдана упала на груду досок и листьев, подняв очередной столб пыли.

— Слезь! — пришла моя очередь рыкнуть, упираясь в грудь нависшего надо мной в совершенно недвусмысленной позе Велора.

С секунду руки тряслись от напряжения, но Дракула, выдавил ухмылку и оттолкнулся от пола. Вмиг оказавшись на ногах, освободил меня от плена своего взгляда. Дурманящего и оттого пробуждающего навязчивое желание заехать с размаху кулаком в челюсть.

Я едва успела подняться сама и помогла Эдане встать на ноги, залечив ценой своего самочувствия её порезы с ушибами, как Велор вынул из ножен прямой клинок. Зажал его в кулаке, направив острие в пол.

— Готовьтесь, — велел он как раз в ту секунду, когда ставни на окне, выходящем на задний двор, слетели с петель.

Свет, став осязаемым из-за парящих в воздухе пылинок, пробил темноту одной-единственной комнатушки хибары. Осветил голые стены и уткнулся в угол, в груду тряпья, средь которой белело нечто, до ужаса напоминающее череп. И едва в низеньком, кособоком окне показалось обветренное лицо совсем ещё юного нимфы, Велоров кулак встретил его, выбив стон и брызги крови.

Признаюсь, удар у вампирюги поставлен. Я так и отступила невольно на шаг, видя ярость и восторг, потрясающего рукой Дракулы.

— Ску-ука, — склонив голову, отчеканил он.

Одним ударом ноги выбив остатки досок, вампирюга выскочил вслед за отвалившимся и держащимся за лицо нимфой.

Блеснула жадная до крови сталь.

— Велор! — воскликнула я, бросаясь за ним.

Дракула на моих глазах с размаху всадил нимфе под дых, схватил за волосы и приставил к горлу с острым кадыком клинок, едва слышно что-то говоря. Но судя по блеску в глазах и усмешке, явно не проповедь.

Он собирался убить. Более того, собирался убить с удовольствием.

У меня словно душа оборвалась.

Я взвизгнула, закрывая лицо руками, напоследок успев увидеть лишь перекинувшийся на меня сероглазый взгляд.

Мгновение тишины, за которым я ожидала услышать бульканье крови в чужом горле, и послышался глухой удар. Хруст костей.

Я глянула сквозь пальцы. Нимфа рухнул на спину, раскинув руки, как безобразный снежный ангел. На лбу у него стремительно средь кровавого месива набухала шишка.

Велор наверняка отправил мальца лбом в стену. Иного объяснения таким увечьям у меня попросту не было. Но хоть глотку не перерезал, а значит, незадачливый малолетка-разбойник останется жив.

Я откинулась от окна. Стало страшно. Страшно оттого, что в дверь и окно, предусмотрительно запертые магией Эданы, уже ломились.

Страшно, что сверкнув глазами, Дракула уже заскочил на каменный подоконник. Спрыгнул и тотчас встал передо мной, заслоняя и не выпуская из пальцев клинок.

Глупо было отрицать, что Велору и раньше приходилось нести смерть. Но впервые мне довелось видеть усмешку довольства на его губах. А теперь всё внутри леденело от мысли, что мне придётся увидеть это снова. Прямо сейчас.

И судя по количеству голосов за дверью, не раз.

Эдана сплела магическую сеть и набросила её на развороченное нимфой окно позади нас. Следом легла иллюзия, закрывающая прореху более чем реальной на вид каменной кладкой.

— Каждый из них убьёт тебя без сожалений, Лиза, — не оборачиваясь, но с явным осуждением в голосе, проговорил Велор. — И никакое милосердие не спасёт тебя от клинка. Пора бы это понять. Раз уж пришла на Иппор.

— Я пришла на твой зов! Ты просил о помощи!

Хотя чем конкретно сейчас я могла помочь, не знаю. Голос сбивался, а руки тряслись до того, что пламя всё время стряхивалось и гасло. Где же тут огненный шар-то создать?

О подчинении прочих стихий и вовсе молчу. Призвать воду или воздух даже в состоянии полной сосредоточенности получалось с трудом, а земля и вовсе стихия упрямая.

— Я никого не звал. И помогать мне не просил.

Тон голоса вампирюги был холоден настолько, что скажи он ещё хоть слово, точно средь раскалённых пустынь посыпал бы снег.

— Да откуда мне было знать! — закричала я. Самообладание, подстёгнутое истерикой, потеснилось, пропуская вперёд гнев. — Я ночь за ночью видела твои похождения! Раз за разом ощущала холод стали в руке! И я не сумасшедшая, нет! В том-то и беда. Будь я чокнутой, я была бы счастлива, потому что тогда всего этого, — обвела я руками пространство, — не было бы. Как не было бы и тебя!

Не сладив с дверьми, «серые» ринулись бомбить стены. Судя по звуку, кто-то даже пытался влезть на крышу.

— Ребята! — зажигая в обеих ладонях пламя, попыталась прекратить ссору Эдана, но тщетно.

— Кажется, это я и пытался сделать, — приподнял бровь Велор. Его мой крик не впечатлял совершенно. — Пытался стереть из твоей памяти воспоминания о себе.