Помощница ключницы (СИ) - Никитина Алена - Страница 60

— И, позволь узнать, Марфа, ты для чего их собрала? — передернув усами, даже как-то слишком устрашающе протянул Шатун.

К моему удивлению она, пожав плечами, засмущалась:

— Ну так, шоб было, — протянула и стрельнула глазами в призрака.

Чего?!

— Я ничего не понимаю, — протянула уже, не выдержав.

— Понимаешь, Аиша, — сказал котяра, — вот это все духи, бестелесные, как ты видишь. Обычно, они непредвзятые судьи, крайне редко — оружие для возмездия, совсем редко, — как-то особенно выделил он последнее, — армия, способная стереть камень с лица земли, что уж говорить, о живых существах…

— То есть … как армия? Зачем? А остальные…

— Нет, никто не в курсе, Аиша, — не отрывая пристального взгляда от Марфы, ответил он. — Потому что эта, — кивок на зардевшуюся старушку, — пакость решила устроить самостоятельно. Я прав, Марфа?

— А чего они, — возмутилась та, всплеснув руками, — помирать все удумали! А мы как? Нас-то не спросили, может мы против! Вот я и созвала всех, все как раз рассказать хотела, а тут вы с таким предложением!

— Ну и против кого ты выступить решила? Ректора погубить, или может наконец проректору отомстить, а плешивая? — и так он сказал это, что я тут же напряглась, как и Марфа, что вскинула на него вмиг почерневшие глаза:

— Да как смеешь ты…

— Смею! — рыкнул …призрак, который в одно мгновение увеличился в несколько размеров и сейчас, казался необъятным и очень … страшным. — Я — Хранитель Академии, на моих костях она стоит, позволь напомнить! Мой дух ее питает! Поэтому, не тебе решать, кому здесь умирать, а кого поднимать!

— А ну хватит!

Я даже от самой себя не ожидала такого рыка, что уж говорить об остальных…

— Аиша, — начал было Шатун, но я остановила, подняв руку:

— Вернись, пожалуйста, в нормальное состояние, пугаешь, — перевела взгляд на хранительницу библиотеки: — И вы тоже, тьму изгоняйте. Давайте-давайте, я жду, — развернулась к застывшим теням, что нетерпеливо колыхались возле нас. — А вы … проявляйтесь что ли, а то я … переживаю очень. Заору, ненароком…

Тени зашелестели, и я уже думала, что никто из них не послушается, когда увидела контуры тела, отдаленно напоминающие человеческие… Помилуй меня, Единый…

— Хорошо, — старалась говорить уверенно, хотя страшно было очень. — А теперь, поговорим на чистоту, — посмотрела на уже нормальных Шатуна и Марфу. — Я слушаю.

Ее план был достаточно прост: с помощью духов и нежити спасти ректора, а господина проректора отправить куда-нибудь, подальше от Академии. И почему так: не ясно, оба существа отказались сообщать причину такого отношения…

— Но раз уж ты вмешалась, да еще и сами Хранители здесь, да еще и его поддерживают, — Марфа вздохнула, — план пришлось пересмотреть.

— То есть тер Ассана отправлять за Грани передумала? — с мрачной ехидцей спросил Шатун.

— Прекрати, — задумчиво одернула его. — Марфа, то есть духи могут быть невидимыми абсолютно для всех, верно?

— Ты же их не почувствовала, пока я не позвала, — и дождавшись моего кивка, продолжила: — вот и весь сказ.

— Сказ твой, Марфа, очень темен, — вновь затянул Шатун, но под моим взглядом тут же добавил: — Но в целом план хорош, только теперь меняем цель: охраняем гостей. Студиозы не только под моей защитой, но и под заклятием забвения. В нужный момент их элементали перенесут в общежития. Что касается тер Ассана: его прикрываем, — бросив косой взгляд на меня, он продолжил: — этот баран не отступится, а значит будет собой жертвовать. Мне этого не надо.

— А ректор…

— Жив, твой ректор, жив, — недовольно дернул хвостом Шатун, перебив Марфу. — Появится скоро.

— То есть он … жив?!

Нет, я надеялась, что он выживет и даже уповала на чудодейственную грязь от Воля, но…

— Живехонек, — кивнул призрак, — все вольская грязь, да энергией его накачали будь здоров. Он сейчас свои дела решает, выясняет кое-что, — и снова я удостоилась косого взгляда.

— И когда его ждать?! — воскликнули мы с Марфой одновременно.

— Как дело свое закончит.

— То есть… он, что Академии помочь не хочет? — потрясенно спросила я.

— Есть дела по важнее. И больше к этому не возвращаемся, — предупредил призрак остальные вопросы. — Я переговорю с нежитью на кухне, они будут за тамошними следить и, если что — дадут нам знать.

— То есть, мы никого не ставим в известность? — спросила Марфа, а я отрицательно качнула головой.

— Как минимум, Аише запретят в этом участвовать, — ответил Шатун. — Ну или отправят вместе с Эйнаром к остальным банши. Хочешь? — и внимательный взгляд такой, пронизывающий, что я теперь уже не сомневалась: Шатун не просто призрак в этой Академии. И я обязательно вернусь к этому позже…

— Нет.

— Потому мы и помалкиваем, делаем, что говорят, пересказываем и помогаем друг дружке.

— Но магии в нас, чтобы Тьме противостоять…

— Что за сомнения в голосе, девочка? — удивилась Марфа. — Маги наши, конечно сильны, но только закон одно говорит: Тьму только Свет и способен победить.

— Так где ж мы такой свет найдем? — вслух я высказала общий вопрос.

Но никто не успел мне ответить, потому что вдруг Шатун задрал морду к самому потолку и повел носом:

— Гости у нас, — сказал он и посмотрел на меня. — К тебе, Аиша, пришли.

— Кто?

— Невысокий такой, жилистый, лысоватый, шапку нервно мнет, дозволения испрашивает, тебя повидать. Кровиночка, говорит — знаешь такого?

— Тятя, — прошептала на выдохе.

— Хм, родственничек значится, — недовольно протянул призрак. — Ну как, примешь, или прогнать?

— Приму, конечно, — воскликнула, подскочив на ноги, и кинулась к дверям, совсем не слыша последние слова призрака:

— Ну, конечно…

Выбежав из главных дверей Академии замерла, оглядываясь: где же он? Что-то случилось? С ним? С Изой? Что…

— А ты изменилась, Аиша, — услышала со стороны несколько удивленный голос и повернулась, чтобы увидеть, как из-за угла появилась знакомая фигура. — И одета хорошо, — прозвучало как-то недоуменно недовольно, и я отчего-то внутренне замерла, не бросаясь в тятины объятия. — Прижилась значит … грелкой.

— Тятя, — только и выдохнула изумленно, но тут же собралась: — Случилось чего?

— Чего-чего, — все также не отводя от меня взгляда сказал он. — Свадебку сыграли Изе, значится, а она говорит, что не хорошо подарком любимую сестру обделять, вот и пришел я по просьбе ее. Да смотрю, что не так уж тебе и подарок ее нужен…

— Ну что ты, тятя, — едва ли не со слезами прошептала и сделала маленький шажок ближе к нему. — Иза свадьбой довольна?

— А то ж, — кивнул тятя, — хорошая свадебка была, несколько дней гуляли. — Ну держи, а то пора мне, — и протянул он мне сверток, который я не спешила брать в руки, всматриваясь в его глаза. — Ну, брать будешь?

И уже протягивая руки, заметила, как блеснули … тьмой его глаза.

— Спасибо, — прошептала, стараясь не закричать от того, что грубая ткань нещадно жгла руки.

— Прощай, Аиша, — бросил он и, развернувшись, слишком быстро пошел по направлению к воротам…

— Брось, Аиша! Да, Единого ради, — почувствовала, как глаза застилают слезы, а руки пронизывает острая боль. — Проклятие! — кажется, это был тер Ассан.

И я действительно выронила сверток, едва почувствовала крепкий мужской поцелуй на своей коже. Его губы были сухими, но такими горячими, что охвативший озноб ушел, а черная горечь в сердце уступила место чему-то такому светлому, такому … волшебному. Мне хотелось прижаться ближе, вдохнуть глубже, не разрывать этот поцелуй никогда и руки сами собой потянулись, обхватывая его за шею, заставляя нас быть ближе к друг другу.

— Кто бы мог подумать, что под строгой одеждой и большими вечно непонимающими глазами таится столько страсти, — хрипло прошептал мужчина, оторвавшись от меня, и осторожно касаясь пальцами моего лица. — Легче?

— Что? — не до конца понимая, что происходит, спросила, глядя в его потемневшие глаза.