Пришлая (СИ) - Русс Алана - Страница 61

— Академии невыгодно содержать и обеспечивать студентов, не сумевших при освоении магических наук получить требуемый экзаменами уровень знаний, — принялся расхаживать профессор по аудитории. — Поэтому уже осенью с частью первокурсников мы простимся.

Повисла напряженная тишина. Только Белоснежка развернулась ко мне и ехидно улыбнулась.

«Ну и ладно, — с безразличием на лице принялась я вырисовывать цветочки на полях листа, делая вид, что не замечаю ее взгляда. — До осени я точно успею уладить все свои дела, и к тому времени академия будет нужна мне не больше, чем собаке пятая нога».

– Итак, — закончив болтать и сжав в тонких пальцах мел, ринулся преподаватель к широкой доске. — Начнем занятие. Испокон веков магами были лишь те, кто был одарен…

— Прошу прощения, — раздалось за моей спиной.

Мужчина, уже принявшийся неаккуратными буквами выводить какое-то понятие на доске, развернулся.

— Я едва начал лекцию, а у вас уже появились первые вопросы? — голубые, с лисьей хитринкой глаза сердито прищурились. — Похвальное стремление к знаниям.

Отчего-то от его слов так и сквозило сарказмом, и я дала себе зарок: никогда и ничего у этого умудренного магическими знаниями эльфа не спрашивать. Даже если будет очень нужно. Даже если это будет вопрос жизни и смерти. Ни-ко-гда!

Девушка, поднявшая руку, очевидно, тоже почуяла опасность и тут же опустила ее.

— Какой у вас вопрос, мисс… — смилостивился преподаватель, вновь вернувшись за кафедру и облокотившись на нее.

— Элинор Рамали, профессор. Еще раз прошу прощения, — дрожащим голоском выдавила темноглазая студентка с фамилией Рамали и аккуратными рожками, на которые, словно баранки, были накручены длинные косы. — Но вы не представились нам.

— Действительно, — согласился мужчина, едва улыбнувшись. Габриэль в предвкушении заерзала на месте, я же с недовольством скосилась в ее сторону. — Мое имя Олан Ривел. И, волею судьбы и Совета академии, в первом семестре я буду преподавать у вас историю и введение в предмет магических практик, а также руническую магию.

«Ривел? — удивленно вытянулась я. — Кажется, Эдана упоминала эту фамилию вскользь, когда они с Велором спорили о превосходстве морока над иллюзиями. Вот это да! Приятно познакомиться, профессор».

Студенты тут же зашуршали тетрадями и принялись усердно записывать. Я тоже, чтобы не быть белой вороной, накалякала на внутренней стороне обложки имя профессора.

— Я надеюсь, мисс Рамали вы осилите расписание и самостоятельно сможете разобраться, какой из предметов в какие дни будет вестись?

Девушка, попунцовев, кивнула.

— Да, профессор. Сегодня руническая магия.

— Замечательно, — склонил голову профессор Ривел. — Разрешите мне продолжить?

Демоница вновь кивнула и, кажется, даже немного сползла с лавки.

— Благодарю. Итак, — вновь направился к доске мужчина. — Испокон веков магами были лишь те, кто был одарен силой. А точнее, возможностью «мочь» и «уметь».

На доске появилась жирненькая стрелка, утыкающиеся в неаккуратно выведенные в столбик «мочь» и «уметь».

— «Мочь» и «уметь» что? — резковато развернулся профессор к аудитории. — Преобразовать свою внутреннюю энергию для преодоления, а точнее, нарушения ряда общепринятых в нашем мире законов природы, — так и не дождавшись от нас ответа, с толикой негодования изрек он и, выведя стрелку от мочь/уметь, записал «Преобразовывать В.Э.»

Стук в дверь вновь оторвал профессора от лекции. Он с недовольством махнул рукой, и дверь тут же бесшумно отворилась.

— Прошу простить за опоздание, — вошел тот самый зеленый паренек, уровень силы которого так поразил всех в первый день отбора. — Разрешите войти?

Я расплылась в улыбке: «Вот уж кому с изумрудным камзолом точно не повезло!»

— Проходите, — едва сдерживая раздражение, отозвался Ривел. — Ваше имя?

— Дион Рейн, профессор, — вежливо отозвался нимфа.

— Не опаздывайте впредь, Дион, — черканул что-то на листах мужчина. — Занимайте свободное место.

Зеленокожий парень с такими же зелеными, как трава, волосами, с которых капельками скатывалась вода, скоро прошел мимо меня и подсел к кому-то за моей спиной. Достал тетрадь.

— Хм… — промычал профессор, задумавшись на мгновение.

Похоже, так часто отвлекаясь, он потерял нить повествования.

— Вот скажите мне, — указал он кивком головы на мою соседку Уму, которая вместо прослушивания лекции тихонько беседовала с соседкой по парте, — можем ли мы с вами поджечь воду при нахождении ее в нормальных условиях?

Похоже, профессор решил оторваться на ней за все доставленные ему за сегодня неудобства и раздражения. Ума подняла голову, испуганно огляделась.

— Да-да, — подбодрил Ривел. — Я обращаюсь именно к вам. Как ваше имя?

Я ликовала. Справедливость все же есть! И похоже, карма на Иппоре мгновенная.

— Ума Валетти, — представилась моя соседка по комнате.

Она сперва сжалась, втянула голову в плечи, а затем, поняв, что ответ ей так или иначе, а все равно держать придется, поднялась на ноги.

— Так можем ли мы с вами поджечь воду, Ума?

— Полагаю, не можем, — негромко проговорила девушка.

— Уверены? — с ехидцей переспросил мужчина. — Готовы обосновать свою точку зрения?

— Д-да, — водя из стороны в сторону глазами, густо подведенными карандашом, изрекла нимфа. — Вода и огонь противоположные стихии. Они взаимоисключают, нейтрализуют друг друга.

Ривел с заинтересованным видом слушал.

— Поэтому вода не горит, — выдала вполне рациональное умозаключение девушка.

Я едва заметно кивнула. По правде говоря, я ответила бы также.

— Но ведь это лишь в природе, — вновь оперся руками о кафедру остроухий профессор. — А я спросил можем ли мы с вами, — мужчина сперва указал на себя, а затем на пытаемую им студентку, — поджечь воду?

Кажется, нимфа окончательно растерялась. Она побледнела еще сильнее.

— Наверное, нет.

— Наверное? — сощурился Ривел.

Тишина в аудитории стояла гробовая. Замогильная.

— О чем я только что рассказывал вам и всей группе? — негромко поинтересовался мужчина, сложив худые руки на груди. И интонация, с которой был задан вопрос, ничего доброго для нимфы не предвещала.

— О том, что маги это те, кто «могут» и «умеют», — спотыкаясь, ответила она.

— «Могут» и «умеют» что? — сделал пару шагов навстречу к Уме профессор Ривел.

«Очевидно, воду поджигать!» — хохотнула я и тут же уткнулась я взглядом в изрисованную цветочками тетрадь, пытаясь скрыть вырвавшийся смешок кашлем. Но мой маневр не удался. Профессор, похоже, смешок мой все же уловил.

— Что именно показалось вам смешным? — внезапно возник прямо передо мной мужчина.

Я подняла голову, враз посерьезнев.

— Ничего, профессор.

Тонкая эльфийская бровь нервно дернулась.

— Рекомендую вам, мисс Валетти, впредь быть внимательнее, — сухо процедил Ривел, к моему облегчению, быстрым шагом возвращаясь к доске. — Мы, маги, нарушаем законы природы. Попрошу группу это записать, — все дружно схватились за ручки. — Поэтому да. Я в отличие от вас в состоянии поджечь воду. И не только.

Последнее прозвучало как угроза. Я, все еще находясь под пристальным наблюдением профессора, от греха подальше принялась перерисовывать нехитрую схемку со стрелочками с доски и по памяти записывать все, что ранее сказал Ривел.

— М-м-м… — помотала я головой. Записи вдруг принялись двоиться.

— Как я уже сказал прежде, маги преобразовывают свою внутреннюю энергию. Однако эти запасы в каждом из нас, к сожалению, исчерпаемы. И исчерпаемость их больше у тех, кто не владеет базовыми навыками сохранения и вовлечения энергии извне. Неопытный маг, творящий заклинание, в разы превышающее его магический резерв, будь оно хоть рунным, хоть жестово-словесным, может запросто погибнуть от истощения.

Намеренно созданная профессором пауза словно бы увеличила значимость его слов.