Качели судьбы (СИ) - Пафут Наталья - Страница 113

— Какой побег? — Тупо повторил Кати. — Кого прихватить? Как?

Недовольно ворча, подошел Грехем, всунул всем по миске с дымящейся похлебкой. Склонился над Эссейлом. Что-то озабоченно бормоча, целитель снял с Верити одеяло, обнажив худое желтоватое тело, покрытое практически сплошными повязками и правую руку, наглухо забинтованную до плеча. Пожилой дракатон стоял на коленях, осторожно проверяя повязки. Вокруг установилась напряженная тишина, все взгляды следили за действиями Грехема. Тот что-то мурлыкнул, кивнул сам себе, закутал Верити снова, пальцами раздвинул ему губы, влил немного воды.

Дракатоны вновь посмотрели на девушку. Айрин поставила свою миску с едой на землю, вытащила платочек дрожащими руками и стала кусать его с уголка. Сейчас ее будут бить. Они точно не простят ей этого. Ей показалось странным, что все так спокойно продолжают сидеть после катастрофических слов Кора. Девушка сжала нож в руках, спрятанный под платочком. Так просто она им не дастся. И Эссейла не отдаст им в рабство! Он и так уже настрадался. Она чувствовала, как внутри у нее, откуда-то из глубины, медленно поднимается мутное, бесформенное облако — сопротивление, нежелание унижаться перед дракатонами. Раньше она никогда не испытывала этого чувства. Раньше в таких случаях всегда был только страх. Айрин сделала маленький шажок в сторону любимого, еще один. Два взмаха ножом — и они свободны…

…Кати испытывал непрекращающуюся головную боль, а в желудке были такие спазмы, что еда совершенно его не привлекала. Он уставал, только подумав о еде.

— Сядь, — строго сказал ему Грехем. Абсолютно невежливо толкнул наместника Дракатии, заставив плюхнуться на задницу, — ешь!

Кати с трудом поднял руку с невозможно тяжелой ложкой. Мужчина начал вяло, потом набросился на миску с полу остывшими щами, даже застонал. С минуту ел молча.

— Итак, что там о побеге? — Спросил он наконец.

— Вот так, девушка решила воспользоваться нашей невнимательностью, незаметно закинуть тело Верити на коня, при этом совершенно не навредив ему, и ускакать от нас в неведомые ночные дали.

Рэйд сурово молчал, задумчиво смотря на надувшую губы девушку. Высокий Стаси, прижимая к груди четырехугольный подбородок, угрюмым, исподлобным взглядом горевших ненавистью черных глаз, глядел на Айрин. Кати в обалдении уставился на Аларианту своего Шелана.

— Но почему?

Айрин сделала еще один маленький шажок в сторону носилок. Еще чуть-чуть…

— Чтобы спасти его от рабства!

Все вокруг замолчали, выпучив глаза и делая вид, что они удивлены. Где-то в лесу ухала сова. Лошади позвякивали удилами, с хрустом жуя пшеницу.

— От какого рабства? — Даже Стаси от удивления забыл о своей ненависти.

Кати застыл с ложкой, не донесенной до рта.

— От такого! — Чуть истерически выкрикнула Айрин. — Все знают, что вы выводите драконов, ну или ловите их где-то, а потом держите их в неволе и заставляете их служить вам! Заставляете быть вашими рабами! — Айрин чувствовала, что вот-вот зарыдает, — а я не дам вам, не позволю! Он хоть и дракон, но он тоже имеет право быть свободным, быть счастливым! А-а-а! Я вас всех ненавижу! Отпустите его!

Черная ярость взорвала изнутри горе Айрин. «Вы все обманули меня!» — Стучало в мозгу. — «Вы обманули, вы обманули меня!»

— Каких драконов мы держим в неволе?..

— Кто вам сказал эту чушь?..

— У нее нож! Держите ее!..

Она все отдала в этот прыжок — счастье, любовь, надежду — своими руками вырытую крохотную жизненную норку, свое горе, свою правду — все похоронила и, не оглядываясь, прыгнула.

Ну почему Кор все замечает?

Все вскочили, что-то закричали, костер заплакал яркими сине-красными искрами под тяжелыми сапогами Кора. Он прыгнул на девушку, метнувшуюся с ножом к любимому в последней, отчаянной попытке освободить его. Все промелькнуло перед ней — распахнутые рты, выпученные глаза, многочисленные руки, жаждущие схватить ее, перехватить маленький, но оттого не менее смертоносный нож, занесенный над беззащитным горлом Верити…

На Айрин грохнулось чье-то тяжелое, неподъемное тело, выбило из нее весь воздух, разноцветные искры костра запрыгали у нее перед глазами. Холод словно снежинками овеял ее кожу. Голову заволокло темным облаком.

«Все, это конец! Теперь меня убьют! Извини, любимый, я не успела»

Свет потемнел. Перед глазами заплясали черные пятна.

«Теперь, — подумала Айрин, — я умираю»

Кор выдернул нож из ослабленной руки, рывком посадил, схватив за края туники. Девушка вяло мотнула головой, закатила глаза, начала заваливаться. Из уголка губы у нее текла кровь.

— Ты убил ее!

— Идиот!

— Грехем!

Пожилой целитель поколдовал над девушкой.

— Жива. — Отрывисто бросил он. Снова поколдовал. — Вы, это, молодежь, бросьте издеваться над ребенком. Да, к тому же, сами знаете, Верити в таком состоянии, что он быстренько последует за своей Алариантой…

— Ай-ай-ри-и-и-н, Ай-ай-ри-и-и-н, Ай-ай-ри-и-и-н…

Айрин открыла глаза. Где она? Где Эссейл? Полежала, подумала.

— Айрин, милая, нам надо поговорить, — этот голос не был резкий, почти ласковый. И девушке стало внутри тепло-тепло, как будто там расплавилась карамелька. Она с надеждой взглянула на него. Перед ней на коленях стоял Бэйл. Сзади него она видела напряженное лицо Кати, Рэйда и всех остальных дракатонов.

Айрин сжалась, ее всю затрясло. Холодное покалывание перешло в нестерпимое жжение по всему телу, будто она каталась по крапиве.

«Все повторяется» — подумала она, — все в моей жизни идет по кругам. Я проклята…

Около нее на корточки уселся Кати с заострёнными чертами лица.

— Айрин, нам надо поговорить.

«Как будто у меня есть выбор»

Кати встал, походил взад и вперед перед Айрин, не зная как начать, он бросал на нее взгляды, которые то смягчались, то снова мрачнели.

— Бэйл… может ты начнешь?

Глава 2

— Это все началось три тысячи лет назад. Во время войны с Криаз-Ниаллэей, когда мы поняли, что не можем победить. Кровавые боги Новамиты пожинали богатейшую жатву. Их алтари алели кровью людей, дракатонов и остальных существ, обитающих в этом мире. Тогда пришел Анхарат Сапфировый — истинный дракон, он ради нас сменил свою форму, приняв облик дракатона и возглавил нашу армию. Нет смысла пересказывать подробности той ужасной войны — было много смертей, но, наконец, Анхарат понял, что Криаз-Ниаллэи побеждают в этой войне. Тогда дракон вошел в первый скилл и призвал драконов в нас…

— Что? — Перебила Бэйла Айрин, от удивления позабыв о том, что она не верит ни одному его слову, — Что значит призвал?

— Никто не знает, что он сделал, Анхарат был великим магом. Он вошел в скилл, астральное состояние, и поделился с нами, дракатонами, своей сущностью. Некоторые из нас проснулись со способностью оборачиваться драконами.

Айрин выпучила глаза от удивления.

— Анхарат отдал всего себя, он не смог выйти из скила. — Голос пожилого дракатона звучал печально, словно он до сих пор скорбел о потере. — В нас до сих пор горит его искорка, его сущность…

— То есть…

— То есть, девочка, мы не приручаем драконов, потому что драконы — это мы!

Айрин открыла рот…

— Вы все…

— Нет. Никто не знает почему, у некоторых есть теория, Анхарат не учел, что слабое человеческое тело не в состоянии аккумулировать достаточно эннергии для тела дракона, они думают, что во время первого скила что-то пошло не по плану Анхарата и его искра, направленная в одно тело, поделилась между двумя, создавая идеальную пару — додзена и шелана — дракона и его всадника — энергетического накопителя. Айрин, мы никому об этом не говорим, что драконы — это мы!

— Но тогда, почему…

Бэйл тяжело вздохнул. Кати замер рядом, чуть покраснел и нагнул голову, вдавливаясь подбородком в свой плащ. Одну руку он как-то странно прижимал к груди, будто оборонялся. Айрин увидела, как его губы с опущенными уголками слегка зашевелились, нашёптывая то ли молитву, то ли проклятия.