Качели судьбы (СИ) - Пафут Наталья - Страница 114

— Анхарат умер, так и не выйдя из скилла, но после него остался сын — младенец, первый император Дракатии — Приддит Транкай — темно-синие волосы, драконьи глаза с вытянутыми зрачками, лицо, частично покрытое чешуей…

Айрин бросила быстрый взгляд в сторону носилок…

— Перед тобой…

— Перед тобой наследник последнего императора Дракатии, прямой потомок Великого Анхарата. Потеряный, давно оплаканный и чудом найденый мой драгоценный мальчик. — Перебил старшего товарища Кати. — Он наш император, а не раб!

— Но как?! — Айрин, слушая этот рассказ, сделалась бледной, как штукатурка, и глаза у нее все расширялись, такие мученические, что Рэйд сел рядом, прижал ее голову к груди, но она молча выпросталась, — ей было не до утешения.

— Мы не знаем, — ответил ей Стаси. — Все что мы знаем, это то, что в конце июня 2136 года император Дракатии Аран Раббас послал Кати Гаскела, додзена Верити, младшего сына императора, в его родовой дворец проверить смутные слухи о неожиданных смертях. Абсолютно ординарное задание. Никакой опасности это задание не представляло, война с Суларией почти закончилась. За три тысячи лет память о с Криаз-Ниаллэях стерлась. Никто не ожидал проблем.

Все пошло вкривь. Кати спустился в долину, был ранен, его неопытная аларианта написала жалобное письмо Верити, он тут же прилетел сюда, несмотря на запрет отца.

Стаси замолчал, его скулы остро выступили на побледневшем лице.

— Девятого июля 2136 года, эту дату помнит каждый ребенок в Дракатии, — промолвил наконец молчавший до этого Кор. — Верити спустился в долину в сопровождении пятидесяти двух дракотонов и исчез…

У Айрин потекли слезы по щекам.

— Легенда говорит, он всегда был хорошим исследователем, — сказал Бэйл, — он раскопал в старых манускриптах историю о Криаз-Ниаллэях, понял всю опасность, но, непонятно почему, не сказал об этом императору. Говорят, тогда у них были напряженные отношения с отцом из-за какой-то истории с его другом.

Наследник прочитал заклинание, Врата закрылись, но по какой-то абсолютно непонятной причине в той долине оказался огромный отряд Суларцев. Они, видимо захватили Верити и его охранников.

— Дальше мы ничего не знаем. Император написал письмо Суларцам, соглашаясь на все их дурацкие условия. Мы получили в ответ, что все дракатоны уже убиты во время пыток. Вот и все.

— Аран Раббас запретил Кати Гаскелу убить себя, — монотонным, лишенным каких-либо эмоций, сказал наместник, — проклятый род, так стали нас называть. Джина родила сына и вскоре умерла, не выдержав ненависти окружающих.

Айрин почувствовала, что его гложет печаль, затаённая скорбь. Она заметила это ещё во время их первой встречи, будто он в чём-то постоянно винил себя. «Но ведь нельзя расплачиваться за ошибки кровных предков вечно!»

— Все эти века, — нарушил тяжелое молчание Рэйд, — День ото дня мы проводили в Суларии в поисках — передо нами проходила великая процессия лжецов, мошенников, чревоугодников, презренных людишек, занимающихся лицемерием и самообманом — мы не переставали искать его останки. Хоть что-то… А потом в Карланао в посольстве Дракатии появилась некая сумасшедшая истеричка, утверждающая, что герцог Гарридан Кардин и его любовница Айрин де Ариман де Сансет в Евронийском университете разморозморозили каких-то дракатонов и среди них синеволосый мутант…

Рэйд вздрогнул, будто снова переживая тот ужасный момент.

— Мы все бросили и кинулись на поиски, даже не смея надеяться…

— Подождите, подождите, — затрясла головой Айрин, — двести шестьдесят девять лет назад дерсин-стасис еще не изобрели! — Да, да, — Айрин чуть оживилась, вспоминая теорию, — первым успешным дерсин-стасисом был обряд, проведенный магом Апм же восемьдесят три года назад. Этого просто не может быть!.. Хотя… — Айрин также вспомнила насколько странно выглядели личинки с замороженными дракатонами. — Да… но… это же совершенно ужасно получается… двести шестьдесят девять лет! Ужасно! Бедный Эссейл!

— Но если вы драконы, — Айрин, слушая саму себя, удивлялась, какую ерунду она говорит, — почему вы прямо сейчас не превратитесь и не полетите домой. Зачем вам ходить?

Рэйд печально усмехнулся, Кати покачал головой, Кор хмыкнул.

— Чтобы получить возможность оборачиваться, найти своего додзена и наладить с ним связь, наши драконы должны быть призваны через скилл истинным драконом — императором!

Император — это наш центр, сердцевина механизма, вращающего ход жизни дракатонов. Как пружина в часах, приводящая в движение колёсики, которые крутят другие колёсики, заставляют стучать молоточки и перемещают стрелки. Если пружина соскочит или сломается, часы останавливаются. Так и мы сломались.

Слова Рэйда гремели у Айрин в голове, как камни. Она в ужасе смотрела в узкое лицо дракатона со странными светло-серебрянными глазами — лицо суровое, упрямое, мужественное и очень печальное.

— Да, даже и сейчас случается, что додзен и его шелан встречаются, но энергетической связи им не образовать, они просто становятся очень хорошими друзями, так у нас в отряде есть единственная пара Стаси и Кор.

Высоченный Стаси церемониально, чуть с издевкой поклонился ошарашенной девушке:

— Моя императрица…

В его тоне не было неодобрения — только чуть ироничная обречённость.

— Ч-что?

— Ну так вот получается, — чуть смущенно добавил Бэйл, — Айрин, ты наша императрица. И поверь: мы, дракатоны, не только никогда не способны причинить ему и тебе боль, но и обеспечим защищу от любого, кто осмелится причинить вам вред, любой ценой. Ценой наших жизней.

Он улыбнулся, и выражением лица, несмотря на морщины, вдруг стал похож на проказливого сорванца.

Айрин с ужасом оглядела напряженные лица дракатонов, ожидая насмешек и издевательств, но все склонили вдруг перед девушкой головы, как будто полностью соглашаясь со старым товарищем. Девушка смутно в сгустившейся темноте различала стиснутые волевым напряжением рты, сухой блеск немигающих глаз.

Ее голова кружится, сердце разбухает, едва не лопаясь, и Айрин, чтобы и впрямь не умереть от избытка чувств, очень хочет побежать куда-нибудь, только бы скрыться от этих многочисленных печальных глаз, уставившихся на нее. Она была на грани нервного срыва и чувствовала, что вот-вот или разрыдается или разразится диким хохотом.

— Императрица, императрица, — как всегда недовольно забухтел рядом Грехем. — А ничего, что ваша императрица сейчас упадет в обморок от голода, усталости и шока! — Старик подхватил ошарашенную девушку под руку, поволок ее к носилкам. — Брысь все отсюда спать! Давай, садись около своего Алариена и кушать и спать.

Никто не возражал. Дракатоны и сами выглядели очень утомленными.

Айрин устало легла поближе к Эссейлу, прижавшись к его здоровому боку. Она вся растворилась в своем любимом и не могла понять, где кончается ее боль и начинается надежда. «Мы сохранили друг друга, мы будем жить»

Да, нужно было начать жить, начать третий круг своей жизни. Она молча заплакала. Она очень устала. Предстоящие трудности и сложности показались непреодолимыми для ее силенок.

«Императрица! Ужас какой! Не надо мне этого, только бы мой Эссейл выздоровел поскорее!»

Сон и тревожные удары сердца долго боролись, полуваренные, полупережеванные мысли долго еще бродили, перевертываясь в голове Айрин. Так и не придя ни к какому решению, она пригрелась под боком дракатона и наконец заснула. Весь остаток ночи девушку преследовали тяжёлые видения. Она плохо спала и пробудилась на рассвете, ощущая на своём лице жар, исходивший от Эссейла, а на душе — отвратительное, паническое желание схватить любимого в охапку и пуститься в бега.

Передышка была короткой, и вскоре продрогшие и дрожащие от утренней прохлады дракатоны и студенты продолжили путь, двигаясь по тракту, пока не вышли к небольшой расселине, где они остановились и осмотрели местность. Далеко внизу под ними лежала тесная равнина, зеленая и пышная, по которой были рассеяны срубные дома крошечных селений.