Голос Тайра. Жертва порока (СИ) - Кандера Кристина - Страница 32

Произнесла все это и испугалась своих же слов. Это что же? Это я уже рассматриваю вариант влюбиться в мерзкого менталиста?

Зажмурилась и замотала головой, пытаясь вытрясти предательские мысли. Нет, так дело не пойдет. Нет и нет, Ришка. Влюбляться мы ни в кого не будем. От этой любви, одни неприятности только.

Вон, маменька отца до безумия любила. Угождала всячески, света белого без него не видела. И что? к чему эта ее любовь привела? Нет, папенька тоже ее любил и не обижал, но… магию свою и лабораторию он все же любил больше.

Я вздохнула, вспоминая мамины рассказы об отце. И глаза ее, горящие точно фонарики праздничные, когда она о нем вспоминала. Столько лет прошло, а эту любовь ничто так и не смогло приглушить.

— Нет, Рина, — частенько говорила матушка, — любовь — это прекрасно. Это чувство, от которого не просто летать хочется — обнять весь мир, сделать счастливыми всех вокруг. Но, больно. Очень больно бывает, когда любовь рушится. Мне без твоего отца белый свет не мил был, день ночью казался, жизнь свою дальнейшую совсем не представляла. Только ты и память о нем меня тогда на этом свете удержали. А не будь тебя, ушла бы следом.

Мне всегда страшно становилось, когда мама об этом говорила. Сердце сжималось, а на глаза слезы выступали.

— А как же отчим? — спросила я однажды. Взрослая уже к тому времени была, лет двенадцать, наверное, стукнуло.

— А он тоже меня любит, — грустно улыбнулась мама и погладила меня по волосам. — Почти так же, как я любила твоего отца.

— А ты?

— А что я. Мое сердце только на одну настоящую любовь способно. А отчим твой, он хороший человек. Достойный. Ко мне относится трепетно, тебя, вот, мелочь непослушную, любит и балует, в мальчишках так и вовсе души не чает. Для женщины лучшей судьбы и представить трудно. И я тоже люблю его и уважаю, но… — она тогда вздохнуло тихо-тихо так, грустно улыбнулась своим мыслям и ушла.

А я сама себе поклялась, что никогда никого не полюблю. Вот так, как мама, беззаветно, себя теряя и растворяясь в другом человеке без остатка. Никогда-никогда.

А теперь вот значит, о лорде Прэтте задумалась и о глазах его черных. Не бывать этому. Уж лучше… уж лучше Март, или вон, Малкольм. Так в случае, если я последнего выберу. Хоть дядя Фил счастлив будет.

На выходе из квартиры я чуть замешкалась. Оглянулась, выискивая взглядом коробку, присланную лордом Прэттом. И твердо про себя решила, что как бы там ни было, отомстить за тапки я просто обязана. Ну и что, что они пришлись впору и вообще, очень даже пришлись?

Солан остановился аккурат напротив лестницы, ведущей в полицейское управление. Я расплатилась с возницей, выбралась на мостовую и прищурившись от яркого солнца огляделась. Такое впечатление создалось, что со вчерашнего дня ничего тут не изменилось.

Вся та же площадь, соланы, спешащие отвезти пассажиров по адресам, люди, торопящиеся по своим делам, старший следователь по особым делам Мартин Алан, садящийся в припаркованный у тротуара солан…

— Эй! — я даже подпрыгнула на месте. — Эй, куда?

И не долго думая рванула наперерез. В голове билась одна лишь мысль: только бы успеть, только бы добежать, пока он отъедет.

Вот уверена, что господин старший следователь заметил меня сразу же, но виду не показал и попытался скрыться. Да-да, самым наглым образом нырнул в солан и захлопнул за собой дверь. Даже активировать транспортное средство успел. Но и я не мешкала. К тому же, в тапочках от лорда Прэтта оказалось так удобно бегать.

Солан со старшим следователем успел уже тронуться, когда я бросилась наперерез. Взвизгнули шины, из-под колес во все стороны брызнули мелкие камешки, которые каким-то непостижимым образом оказались на мостовой — и это посреди площади! — кто-то закричал, заохал.

— С ума сошли! — заорал старший следователь по особым поручениям, выскакивая из солана и бросаясь ко мне. — Жить надоело?

— А куда это вы без меня собрались? — воинственно подбоченилась, сверкая глазами в его сторону. Испугаться я просто не успела, хоть и следовало, надо признать. Просто… если бы не отличная реакция Мартина, лежать бы мне теперь на мостовой в бессознательном состоянии.

— Мисс Сольер, вы… — старший следователь сжал кулаки и шумно выдохнул. Потом еще раз, пытаясь взять себя в руки. О том, что он пережил несколько не совсем приятных мгновений, говорила выступившая на висках испарина и бешено колотящаяся жилка на шее. — Вы смерти моей хотите?

— Нет, — честно ответила я. Еще и головой качнула. А потом добавила: — вы мне еще с расследованием помочь должны и вообще, обещали дяде Филу, что будете присматривать. Так что, даже не мечтайте, что получится так просто от меня избавиться.

— О, богиня! — воскликнул старший следователь, возводя очи в небо.

Я тоже туда посмотрела. Ничего интересного, кроме легких облачков и нескольких голубей не заметила и снова перевела взгляд на Мартина.

— Не поможет, — многозначительно кивнула. — Матушка всегда говорила, что боги свой взор от меня отводят. Я так думаю, чтобы не краснеть. Так что… — развела руками и страдальчески вздохнула. — Куда мы направляемся?

— Мисс Сольер, вы… вы… ааа… — Мартин махнул рукой и даже не стал продолжать то, что хотел сказать.

А я… Мне вдруг стало его немножечко жалко. Совсем чуть-чуть, и вовсе не настолько, чтобы отказаться от совместного расследования, но для себя решила, что если вдруг когда-нибудь случится так, что дядя Фил внесет имя лорда Мартина Алана в свой список моих потенциальных женихов, то я ни за что не буду издеваться над этим мужчиной. Он и так еще натерпится от общения со мной.

— Так куда мы с вами сейчас отправимся? — повторила свой вопрос. На самом деле, мне очень хотелось поскорее убраться с площади, поскольку свидетели моего не слишком нравственного маневра с киданием наперерез солану, как этого можно было ожидать, никуда не делись и толпились теперь на обочинах, переговариваясь между собой и поглядывая в нашу с Мартином сторону с нескрываемым любопытством. Вряд ли кто-то мог слышать, о чем именно мы говорим, а потому всегда оставалась возможность, что о предмете нашего разговора будет додумано без непосредственно нашего участия.

До меня даже кое-какие шепотки долетели и… ну, в общем, не совсем приличные предположения высказали некоторые из присутствующих. И да, я понимаю, что моя персона присутствующим вряд ли известна, а вот лорд Алан… Он фигура публичная, если не как наследник одного из старых аристократических родов — а я кое-что почитала накануне и теперь доподлинно знала, что род Алан на самом деле мало уступает в родовитости роду Прэтт, разве что представители семейства Мартина не так богаты и занимают не такие высокие посты, предпочитая жить на доход с родовых земель — то как один из лучших полицейских. Не зря же он старший следователь по особо важным делам. Да и в газетах о нем часто пишут, и портреты печатают, не самого лучшего качества, стоит признать, но вполне себе узнаваемые.

Так что, я улыбнулась Мартину и шустро забралась внутрь солана.

— Ну, — позвала старшего следователя перед тем, как захлопнуть дверь. — Долго вы там стоять будете? У нас еще убийца не найден.

Лорд Алан только вздохнул, еще раз покосился на небо — зря, как по мне, в борьбе со мной никто из божественного пантеона не поможет, точно знаю, дядя Фил не раз к ним взывал, к богам, а от них ни ответа, ни привета — и, не дождавшись никакого знака, вернулся на свое место за управлением солана.

— Итак, — произнес наставительно-поучительным тоном, оборачиваясь ко мне, — сейчас мне необходимо посетить семейство Нейрос. Сегодня похороны Ариэллы. И вам, мисс Сольер, совершенно нечего там делать.

— Это почему же? — удивилась я. — Очень даже интересное мероприятие. Не поймите неправильно, я вовсе не злорадствую. Просто… если кто-то из родных леди Нейрос имеет хоть какое-то отношение к ее убийству, то вполне возможно…