Голос Тайра. Жертва порока (СИ) - Кандера Кристина - Страница 43

Но только теперь поняла, что… не с теми я исследовала. Вот точно не с теми, потому что… Потому что, когда губы лорда Прэтта завладели моими, голова закружилась и дыхание перехватило и… сердце забилось быстро-быстро… и стало вдруг как-то неважно, что мы с ним находимся в коридоре чужого особняка и нас уже точно увидели. И я даже про дневник, который по ноге съезжал все ниже и ниже забыла… и вообще обо всем на свете забыла, растворяясь в этом поцелуе.

И да, я не знаю, в какой именно момент подалась ему навстречу и обхватила руками за шею, понятия не имею, когда именно стала отвечать на его поцелуй… Я вообще перестала соображать, хоть что-то, но ровно до того момента, как рядом с нами не раздался насмешливый мужской голос:

— Лорд Прэтт, я много слышал о вашей эпатажности, но мне кажется, вы перегибаете.

Я дернулась, чувствуя, как щеки заливает румянец, но меня не выпустили, более того, противный лорд Прэтт, даже не подумал перестать меня целовать и еще сильнее прижал к себе, обхватил одной рукой мой затылок, чтобы не дергалась и не вырывалась.

Невольный наблюдатель только фыркнул насмешливо, а потом я услышала звук удаляющихся шагов. И уже откуда-то издалека прилетело насмешливое:

— Если так не терпится, найдите себе комнату. Право слово, в коридоре это как-то… неудобно.

Я забилась в объятиях лорда Прэтта. Было стыдно и противно, и вообще, я себя сейчас такой грязной почувствовала.

— Тихо, — шепнул лорд, прекращая, наконец, меня целовать и прижимая мою голову к своей груди. — Не дергайтесь. Пусть уберется подальше.

И пусть сердце мое колотилось как сумасшедшее, в голове был туман, щеки горели, а в горле уже клокотал яростный рык, а перед глазами стояло видение того, как мой ридикюль опускается прямо на голову лорда Прэтта, я замерла. И нет, вовсе не из-за того, что приятно было стоять вот так, в обнимку с противным менталистом или поцелуй его мне понравился или еще что-то такое… вовсе нет. Просто проклятый шелковый чулок, которым я прикрутила дневник, все-таки съехал окончательно.

— Мама, — прошептала я, сжимая пальцы на лацкане пиджака Прэтта и с ужасом глядя в спину удаляющемуся по коридору мужчине. Там не просто кто-то мимо шел, там сам вице-канцлер был.

— Неа… — насмешливо фыркнул лорд, сильнее прижимая меня к себе, — не мама. Хуже. Молчите и не дергайтесь, пусть уберется совсем.

— Тетрадь, — успела шепнуть я, прежде чем лорд сжал ладонью мой затылок и буквально впечатал лицом себе в грудь.

Да-да, это я оценила. И даже благодарна была… почти… но проклятый дневник.

— Тетрадь сейчас упадет, — зашипела я, приподнимая правую ногу, чтобы замедлить скольжение.

— Где?

— На правом бедре.

Вице-канцлеру оставалось всего несколько шагов до того, чтобы скрыться с наших глаз. Совсем чуть-чуть. А этот лорд… мерзкий менталист, противный аристократишка… Никогда ему не прощу, вот не прощу и все!

Просто в тот миг, когда вице-канцлер уже почти скрылся с наших глаз, но в последний момент вдруг остановился и обернулся, Прэтт поступил как… как… отвратительно он поступил! Резко отпустил меня, а сам… сам… присел на корточки и запустил руку мне под юбку.

И вот стою я вся такая красная от смущения, гляжу расширившимися от ужаса глазами прямо в глаза вице-канцлера, а лорд Николас Прэтт в этот момент сидит передо мной на корточках и что-то там шурудит под юбкой.

И вот что мне было делать? Вот что?

Не думая совершенно ни о чем, я просто размахнулась и изо всех сил приложила противного менталиста ридикюлем по голове.

Прэтт крякнул и схватился обеими руками за голову, напрочь забыв и обо мне, и о том, что до этого делал. А вице-канцлер только головой покачал, явно успел заметить мой маневр и… не одобрил его. Я уж было подумала, что он сейчас вмешается, попытается заступиться за честь дамы, но нет. лорд Нейрос-старший только скривился, презрительно так, точно бы осуждал меня, взглядом пренебрежительным окинул и был таков.

А мне так противно стало, стыдно и вообще… жалко себя. Я даже всхлипнула тихонечко. Правда жалеть меня никто даже не подумал и на помощь пострадавшей деве не поспешил. Лорд Нейрос вот просто отвернулся и продолжил свой путь, скрывшись за поворотом. А Прэтт… а Прэтт по-прежнему сидел на корточках и за голову держался, можно подумать, я его сильно ударила. Да откуда у меня сил столько, чтобы его голове ощутимый вред принести?

Я всхлипнула чуть громче.

А еще аристократы! Цвет нашего общества, голубая кровь, те на кого простые смертные равняться должны и смотреть с благоговением. Да ежели кто-нибудь из моего родного городка подобную картину увидел, тут же на помощь бросился бы и себя не пожалел ради спасения чести прекрасной девы. Уж Прэтт бы точно огреб по первое число. И синяком бы не отделался определенно.

А эти?!

Я фыркнула и гордо задрала подбородок. Правильно маменька всегда говорила: от аристократов одни беды. Они ничего и никого не уважают кроме самих себя и своего имени. Да только толку от той родословной и предков, что уже давно в могиле прахом рассыпались, когда потомки их о чести лишь отдаленное представление имеют. И честь девушки, пусть и не благородного сословия, для них только пустой звук.

— Вы с ума сошли?! — прошипел лорд Прэтт, поднимаясь. Он уже убрал руки от лица и теперь взирал на меня, злобно сверкая глазами.

— Я? — опешила даже от подобного высказывания.

— Ну не я же! А если у меня синяк будет?

Синяк?

Я даже растерялась на мгновение. То есть, как мне под юбку без приглашения залезть да еще и при свидетелях — так это ничего такого, а когда по морде за это схлопотать, так сразу «За что?». Воистину мне никогда аристократов не понять. Вот и Прэтта тоже. А с виду приличным казался.

— Ну знаете, — прошипела в ответ, воинственно подбоченясь и прищуриваясь мстительно, — как у вас вообще совести хватило так себя вести?

— Как вести?

Он что и в самом деле не понимает или просто прикидывается, чтобы я себя виноватой почувствовала?

— Кто вам дал право меня позорить?

— Позорить? — лорд даже отошел от меня на шаг, окинул недоуменным взглядом. — Да кому вы нужны!

Я задохнулась от обиды. Рот открыла, чтобы все-все ему высказать, но так ничего и не сказала. Так противно стало. Правильно, кому я нужна? Мою репутацию можно втоптать в грязь и пойти дальше, не особо заботясь о том, что со мной будет дальше. Кто я такая? Кто за меня вступится?

Нет, узнай обо всем этом дядя Фил, он этого так не оставит и отомстить возможно тоже сможет, да вот только… что Сольеры против тех же Прэттов стоят? Ничего! Даже меньше.

Я зажмурилась на мгновение, стараясь взять чувства под контроль и сдержать невольные слезы, затем выдохнула сквозь сжатые зубы, что меня всегда успокаивало, а когда снова глаза открыла, была уже невозмутима, точно ледяная глыба.

Окатила лорда Прэтта презрительным взглядом и отошла в сторону. Проклятый дневник из-за которого все и произошло, остался лежать на полу без прикрытия моих юбок. И поскольку сам лорд буравил меня потемневшими от гнева глазами и точно не собирался поднимать тетрадь, пришлось наклоняться самой. Спрятать мне его было по-прежнему некуда, поэтому я просто прижала тетрадь к груди обеими руками и развернулась, чтобы уйти.

— Мисс Рианна? — то ли Прэтт что-то понял, то ли его просто удивило мое поведение, но он схватил меня за локоть, заставляя развернуться.

— Не смейте ко мне прикасаться, — прошипела я, вырывая свой локоть и старательно отводя глаза в сторону.

В этот момент я сама себя ненавидела. Очень-очень. И ругала на чем свет стоит. Всегда ведь мнила себя такой невозмутимой, бесстрашной, язвительной, гордилась даже тем, что никакого пиетета ни перед титулами, ни перед их носителями не испытываю и могу на короткой ноге с любым представителем аристократии общаться. А как до дела дошло, так уж и глаза на мокром месте. И жалко себя стало и вообще… обидно.