Голос Тайра. Жертва порока (СИ) - Кандера Кристина - Страница 56

Сообразив, что я не тороплюсь принимать его сторону, а переспорить матушку в данном вопросе у него не получается, Март принял единственно верное в данных обстоятельствах решение — согласиться.

Только вот по пути на улицу, так сильно сжал мой локоть, что я невольно вскрикнула.

— Только попробуйте что-нибудь выкинуть, мисс Сольер, — прошипел он мне на ухо.

А я лишь мило улыбнулась, высвободила свой локоть и, гордо расправив плечи, поспешила догонять леди Алан. Ссориться и скандалить со старшим следователем прямо на лестнице полицейского управления под прицелом десятков глаз полицейских, я была не намерена. Зато точно знала, что наше шествие не останется незамеченным, и наблюдатели сделают правильные выводы. Особенно, если учитывать мое вчерашнее выступление.

ГЛАВА 24

В солане ехали молча. Ну, то есть как молча, говорила в основном леди Алан, а мы со старшим следователем отделывались ничего не значащими фразами и междометиями, когда того требовала ситуация или приличия.

Я, если честно, раздумывала над тем, как воспользоваться предоставленной возможностью побольше узнать о старшем следователе и выкрутится по окончании всего этого действия. Леди Алан представала деятельной и энергичной особой, главной целью которой было, как это ни странно, в обязательном порядке женить своего младшего сына. И мне вот как-то совсем все равно было на ее планы, пока она вдруг не решила, что я — самая приемлемая кандидатка на роль невесты. Нет уж, замуж в ближайшее время я точно не собиралась, тем более за Мартина Алана. И потому, сидя на заднем сидении солана, в компании весело щебечущей леди, раздумывала о том, как бы выкрутится и на этот раз.

О чем думал сам старший следователь, мне было неведомо, но судя по тем взглядам, который он бросал на меня в зеркало заднего вида, в нем крепло желание открутить мне голову. Или еще что-нибудь этакое сотворить с бедной маленькой Ришкой. Впрочем, настроения Мартина меня мало заботили. После того, как он показал свое истинное лицо и отношения к тем, кто не принадлежал к аристократическому обществу, я полностью исключила его из списка друзей и внесла в перечень штатных врагов.

— Проходи, дорогая, — щебетала леди Алан, на ходу стягивая перчатки, когда мы вошли в холл огромного особняка, принадлежащего ее семье, — Мартин, дорогой, покажи Рианне дом, сад… ну, сами разберетесь, а мне необходимо отдать распоряжение слугам относительно ужина. Как жаль, что Марат сейчас в поместье, да и лорд Алан прислал записку о том, что задержится в Совете, там какие-то важные дела у него, — леди передернула плечами и на миг на ее хорошенькое личико набежала тень. Правда, она тут же отогнала грустные мысли и снова расплылась в широкой доброжелательной улыбке. — Ну, это не так и важно. Рианна, дорогая, не теряйся, будь как дома. Мартин, — она кивнула сыну, всучила служанке, возникшей рядом с ней словно по волшебству, перчатки и шляпку, улыбнулась мне и тоже исчезла в многочисленных коридорах.

После того, как служанка бесшумно последовала за своей госпожой, мы с Мартином остались наедине и, честно сказать, я почувствовала себя немного неуверенно. Правда, всего на несколько мгновений, потом вспомнила о том, что этот мужчина обманул меня днем, а затем самым наглым образом приказал похитить и запереть в своем кабинете, и моя неуверенность растворилась, словно ее и не было.

— Ну, будем каяться? — спросила я, оборачиваясь к старшему следователю.

— Идемте, — Мартин полностью проигнорировал мое возмущение, схватил за локоть и куда-то потащил.

— Эй, осторожнее! Экскурсию по дому можно провести и в более медленном темпе и вовсе незачем так сильно меня хватать!

— Молчите, мисс Сольер, — процедил сквозь зубы Мартин. — Вам мало того, что вы уже устроили?

— Я устроила? — нет, вот это вообще было несправедливое обвинение. Я же ни в чем не виновата. Ни разу! — Это вы приказали своим амбалам похитить меня перед дверями моего же дома, притащить в управление и запереть! Так в чем я виновата?

— Похитить?! — Мартин замер перед какой-то дверью и обернулся, глядя на меня. — Вы в своем уме? Вас задержали представители власти. О каком похищении может идти речь? — он пожал плечами и нажал на ручку, распахивая передо мной дверь.

— Я, возможно, и не имею в своей родословной целую вереницу титулованных предков, но уж точно знаю, что когда тебя хватают на улице и без объяснения причин запихивают в солан, а затем запирают — это вовсе не задержание представителями власти, а самое натуральное похищение! — выпалила на одном дыхании и, вырвав свой локоть, оттолкнула старшего следователя с дороги, чтобы первой войти в комнату.

Это оказался кабинет или что-то вроде того. Огромное помещение, с массивным письменным столом у окна (стол, кстати сказать, был еще дороже, чем тот, который красовался в кабинете старшего следователя), книжными шкафами вдоль стен, камином (по причине теплого времени года, незажженным), расставленными перед ним креслами и диваном неподалеку. Миленько так, но как на мой вкус, то работать в таком месте сложновато, слишком много места, много вещей, которые отвлекают внимание, но это дело вкуса.

— У вас навязчивая идея, мисс Сольер, — ехидно протянул старший следователь, входя в кабинет следом за мной и закрывая за собой дверь.

Пока я оглядывалась и выбирала себе кресло (почему-то была уверена, что никакой экскурсии по дому и владениям мне точно не светит), он прошел к столу и что-то взял со столешницы.

— Ну конечно, — улыбнулась, пожала плечами и устроилась в одном из кресел, расправив складки на юбке и приладив многострадальный ридикюль на колени, — я опять во всем виновата. Даже не сомневалась. Но знаете, мне нет никакого дела до вашего мнения, господин старший следователь. Вы сами разорвали наше сотрудничество, так что теперь я не связана с вами никакими обязательствами, и никто не запретит мне писать то, что я сочту важным и интересным. Ну, кроме главного редактора «Голоса», само собой. Но тут, как вы понимаете, у меня тоже все схвачено. Так что… — я многозначительно пожала плечами и снова мило улыбнулась.

Вот права была матушка, когда говорила, что улыбка — одно из главных оружий любой женщины.

Мартин же словно и не слышал моих слов. Стоял, прислонившись бедром к письменному столу, вертел в руках какие-то газеты (теперь я рассмотрела, что именно он взял со столешницы, но терялась в догадках, для чего ему все это было надо) и смотрел на меня. Странно так смотрел. Не в глаза, а словно бы пытался рассмотреть что-то внутри. Мне даже неуютно стало от этого его взгляда, мурашки по коже побежали, и сердце как-то странно вздрогнуло в груди — верные признаки надвигающихся неприятностей.

Что же он задумал?

— Так вы объясните мне, в чем была причина моего… ну ладно, пусть не похищения, а задержания? — я решила не рисковать лишний раз и в последний момент заменила слова, уже готовые сорваться с губ. — Скажете, в чем меня обвиняют или мне придется догадываться о ваших намерениях?

Я очень старалась вести себя по-взрослому. Правда, старалась. Говорила вежливо, сдерживаясь и стараясь не переходить на личности, даже на какое-то время запретила себе высказывать претензии относительно неподобающего поведения господина старшего следователя сегодня днем. Не то чтобы боялась, но… интуиция подсказывала, что каким-то непостижимым образом, я оказалась стоящей на тонкой кромке льда и любое неверное движение может привести к тому, что я ухну с головой… нет, вовсе не в ледяную воду, а в самые настоящие неприятности. Последнего не хотелось. Я итак уже наворотила столько, что страшно на глаза своему любимому родственнику показываться. А ведь дядя Фил вызывал меня по магпереговорнику. Точно вызывал, а я забыла.

— Кто вас послал? — наконец-то отмер старший следователь и задал… ну вот очень глупый, на мой взгляд, вопрос.

— Что? — занятая собственными мыслями о том, как буду оправдываться перед дядей, я решила, что ослышалась или недопоняла.