Расправа в замке Бельфорсбрук (СИ) - Комарова Инна Даниловна - Страница 59

— Что сделано, то сделано, не вернуть. Скажите, почему тогда сейчас возникла потребность ворошить подробности? Эти сведения как-то могут изменить судьбы преступников? — Мейсон внутренне настраивался и был готов к любому исходу.

— Нет, что вы, Уильям. Не думаете же вы, что я сокрыл от следствия важные факты?

— Не знаю, очень надеюсь, что нет.

— И на этом спасибо. Поверьте, то, что вы услышите сейчас, никак не поможет преступникам и не изменит ход расследования. Это совсем другое, я бы сказал, личное. Назовём это игрой.

— Игрой?! Вот это да. Дорогой барон, я ваш пленник и не уйду, пока не узнаю всех подробностей.

— Я ведь сам вызвался рассказать вам откровенно. Считайте это причудами старика барона Уокера. Прежде, чем начну своё повествование, хочу извиниться перед вами, что до сих пор хранил от всех вас эти сведения в тайне, иначе нельзя было, прошу поверить на слово. Да и зачем волновать вас.

— Дядюшка, я что-то совсем ничего не понимаю. Вы нас интригуете?

— Слушай внимательно и всё поймёшь, дорогая племянница, — ответил барон и тяжело вздохнул. — Ох, нелёгкая участь выпала на мою долю.

Барон умолк и о чём-то напряжённо думал. Наконец, он прервал молчание.

— Элисон, ты ведь знаешь, что, когда мне необходимо тебе что-нибудь передать, я посылаю к вам Гарри. Так было и при жизни твоих отца и матушки.

— Да, конечно, я помню, дядя.

— Так вот. В тот день я надеялся увидеться с братом. Ничего не предвещало беды. Я знал, что Ричард уже вернулся домой с отдыха, он накануне прислал мне весточку с Якобом, и я ответил ему, что с нетерпением жду его у себя.

— Так ваш дворецкий приезжал в замок Бельфорсбрук в день убийства? — спросил Мейсон и внимательно посмотрел на барона.

— К сожалению, приезжал.

«Вот тебе новость, и я узнаю об этом только сейчас. И как это понимать?» — недоумевал Уильям.

— Почему же вы промолчали об этом во время нашей беседы?

— Прошу вас выслушайте меня спокойно, и вы поймёте, что преступникам мои сведения никак не помогут.

— В любом случае укрывать от следствия ничего не следует, и вы это не хуже меня знаете.

— Я понимаю ваше недовольство и принимаю упрёк. И всё же позвольте мне рассказать.

Мейсон молчал. Он был разочарован поступком барона.

— Гарри для меня гораздо больше, чем слуга и дворецкий. Я давно с ним сроднился. Ему я могу поведать и поручить то, что никто другой никогда не узнает. Он для меня родной человек, даже больше, чем друг.

— Отец тоже считал нашего Якоба членом семьи, — отозвалась Элисон.

— И это правильно. Так вот в тот самый день Гарри прибыл к брату. Якоб открыл ему, и Гарри направился в гостиную, чтобы передать моё письмо Ричарду. Он знал, что в это время подают чай. На входе в гостиную Гарри застал следующую картину: стол был накрыт, чай дожидался брата и его супруги, подоспело полуденное чаепитие, но за столом их не было. Мейбл громко выкрикивала что-то нелестное в адрес брата и твоей матушки, жестикулировала, — барон посмотрел на племянницу. — Брат с супругой стояли растерянные, окаменевшие от неожиданности. Гарри решил не входить, дождаться, когда Мейбл уйдёт. Он хотел отойти в коридор, но вдруг увидел, как из-за шторы выскользнула фигура мужчины в шляпе с широкими полями, в чёрном плаще с пелериной и высоких сапогах. Мужчина посмотрел на Мейбл, указательным пальцем постучал по часам, которые достал из маленького кармана брюк. Этим жестом он напоминал Мейбл об их договорённости, я так думаю. Потом поднял указательный палец вверх, и в это время Гарри услышал бой часов на центральной площади. Ему показалось, что на этот раз бой прозвучал, как набат. Бедному дворецкому стало не по себе. Это был знак судьбы…

— Значит, убийца и её помощник заблаговременно знали, когда именно произойдёт расправа? — Мейсон находился в растерянности.

— Я так полагаю, — ответил барон.

— О, это сговор, преднамеренный поступок, квалифицируется по другой статье, — заключил Мейсон. — Этот факт нужно внести в дело. — Простите, что перебил, слушаю вас внимательно.

— Ничего-ничего. Потом этот мужчина незаметно подскочил к столу, вытащил из кармана какой-то пакетик и высыпал порошок, находящийся в нём, прямо в чашку с чаем. Гарри сообразил, что нужно звать на помощь. Он побежал во флигель прислуги, стал просить, чтобы поднялись в гостиную и выдворили прочь незваных гостей. Но те замешкались, управляющий, как потом выяснилось, был в отъезде, Гарри не знал, кого звать, к кому обращаться. И, когда он вернулся в гостиную, застал страшную картину.

— Всё ясно. Ровно в двенадцать, когда бой часов на центральной площади извещает о полуденном чаепитии, именно в это время должно было произойти убийство, — подытожил Мейсон.

Барон пропустил его слова, он был погружён в свои мысли.

— Бедный Гарри. Домой добрался еле живой, белый, как стена в нищенской больнице. Долгое время не мог говорить, я с большим трудом вытянул из него несколько слов. Гарри потом долго приходил в себя. По ночам его мучили кошмары, он заговаривался, кричал со сна.

— И вы всё это время молчали?! — возмутился Мейсон. — Простите, но я не понимаю, почему вы не рассказали мне об этом?

— Да, молчал, не хотел, чтобы сотрудники полиции издевались над Гарри и терзали его своими допросами. Когда увидел вас, успокоился немного.

— Я не служу в полиции, и вы это знали. Вы также знали, что я помогаю Элисон. Почему же вы тогда мне ничего не рассказали? — Мейсон никак не мог понять мотивы опрометчивого поступка барона.

— Вы к тому времени многое сами раскопали. Гарри ничего особенного не добавил бы.

— Как же? А то, что я услышал только что, полностью меняет всю картину. Простите, но я удивлён и немало, — кипел Мейсон.

— Понимаю ваше негодование, Уильям. Вот поэтому, чтобы очистить свою совесть, я решил предпринять кое-что. Я ведь старый человек и обманывать не приучен, я долго думал, как подсказать вам, в каком направлении двигаться дальше. А поскольку мы с братом одного роста и очень похожи, хотел появиться в подземелье сам в его образе.

— Что?! — вскрикнула Элисон.

— Успокойся, дорогая, — Гарольд взял её за руку.

— Да. Но не смог, самочувствие не позволило. Тогда я попросил Гарри надеть мой фрак, несколько раз помелькать в подземелье и оставить для вас послание, в котором и были подсказки. Гарри худощав, такого же роста, как мы с братом, и мой фрак пришёлся ему по размеру. А почерк у нас с братом как две капли воды похож. Не поверите, отличить невозможно. Скажу больше, это выручало меня, когда учился в начальных классах гимназии. Латынь я не очень любил. Бывало, я заиграюсь в детской, а домашнее задание по классической филологии оставалось не сделанным. Выяснялось это только утром, когда старший брат проверял мой ранец и, не желая, чтобы в гимназии у меня появились нарекания, пока я завтракал, выполнял моё домашнее задание прямо в моей тетради. Вот так. Теперь вы знаете всё. А такую записку написать для меня не составляет никакого труда.

— Дорогой барон Стюарт, у меня нет слов. По меньшей мере, это выглядит несолидно с вашей стороны, говоря мягко. Вы полагали, что призрак — это лучший вариант в подобном деле? Неужели вы думали, что таким образом окажете мне помощь? — спросил Мейсон.

— Простите меня, Уильям, я поступил необдуманно, — оправдывался барон.

— Скажите, сэр Стюарт, а эпизод с женщиной, тоже ваша инсценировка? — Мейсон пробуравливал барона взглядом.

— Какой еще женщиной? Я ничего не знаю. Не в моём возрасте заниматься любовными интригами.

— Не о вас речь. Напомню, если вы забыли. Был случай, когда Якоб застал в подземелье, так называемого барона и его супругу. Теперь открылось, что роль барона исполнял ваш дворецкий, браво, — похлопал Мейсон, — а кому доверили роль баронессы Уокер? Подскажите, пожалуйста, нам, непросвещённым, — Мейсон с трудом сдерживал негодование.

— Ах, вот вы о чём, Уильям. Гарри симпатизирует служанке Марлен. Это правда.