Предсказание на донышке (СИ) - Комарова Инна Даниловна - Страница 43

Происшествие в пути

Я добиралась в Лондон по срочным делам. Погода совсем не радовала. Бриг отговаривал меня, и все же я решилась. Сказала дворецкому, что больше откладывать нельзя.

Мы уже проследовали больше половины пути, как вдруг неизвестный всадник на своем скакуне перекрыл нам дорогу, вынудив кучера резко остановить лошадей:

— Прррррр, стой, говорят…

От толчка меня откинуло вниз, ухватившись в последний момент за сидение, я отпрянула назад к спинке.

Всадник соскочил с коня, подбежал к карете и со всей силы дернул дверцу.

— Ох, какая куколка!!! Не зря я так спешил. У сэра Чарлза всегда был отменный вкус, — дерзил он, противно заливаясь смехом. Этим незнакомец сразу вызвал у меня отвращение. Его лицо прикрывала маска, но глаза выдавали бурные чувства: метали искры от злости и негодования, все кипело у него в груди. Наглец и не старался скрыть их. Я никак не могла понять, чего он добивается от меня. Как нужно ненавидеть, чтобы позволить себе такой неблаговидный поступок по отношению к даме?

— Мадам, о, простите, мадемуазель, приветствую вас, — его ехидный голос прервал мои рассуждения. Он говорил по-французски, что само собой было непозволительно для англичан.

— Кто вы такой? И по какому праву ворвались в мою карету?

— Кто я? Ха-ха-ха, — наглец опять нервно захохотал.

— Собственно, это не имеет никакого значения. Я вас не знаю, и знать не желаю. Освободите дорогу, нам нужно ехать.

— Что вы говорите, сударыня? — ерничал насильник. — Нет уж. Здесь я решаю. Никто не волен диктовать мне, слышите, — закричал он, что было силы. — Не бывать этому, я свои планы не меняю. Сначала с вами, моя куколка, позабавлюсь в свое удовольствие, потом подумаю, что дальше делать. Поймалась, птичка, не выпущу, — его намерения стали мне понятны. Он поставил сапог на ступеньку, сделал рывок, еще мгновение, незнакомец бы оказался рядом со мной, и бог весть что могло случиться, от одной мысли мне стало плохо… но провидение помогало мне — чья-то сильная рука схватила наглеца за шиворот, сдернула вниз и оттащила от кареты. Я не сразу поняла, кто это был, потому что все еще оставалась обескуражена вопиющим поведением насильника. Невольно повернулась назад, мой взгляд приковали действия спасителя, он тащил бунтаря подальше от моей кареты. О чем они разговаривали, я не слышала, но вот один поворот головы, и мелькнуло лицо сэра Чарлза. Теперь мне все стало ясно. Лорд отпустил незнакомца, сопроводив словами:

— К барьеру! Мне надоело ваше несносное поведение. Больше не потерплю.

— Ах, так… — противник и не думал уступать, он обнажил клинок и со всего размаха резанул острием шпаги по щеке сэра Чарлза. Кровь брызнула и потекла из раны. Лорд приложил платок и тут же оголил свою шпагу. Я очень переживала, эта дуэль могла иметь печальный конец. Они дрались отчаянно, сэр Чарлз вел себя сдержанно и очень умело обращался со шпагой. Видно было, что в совершенстве освоил это оружие и владеет им безупречно. Он загнал противника в угол здания, прижал его, приставив острие шпаги к сердцу.

— Дайте слово, что никогда не окажетесь на моем пути, и больше мы с сэром Грэхемом о вас ничего не услышим. В противном случае, прощайтесь с жизнью, без сожаления убью вас, — мой спаситель говорил спокойно, монотонно, одному богу было известно, что в этот момент творилось в его душе. Ни на лице, ни в его поведении невозможно было проследить беспокойство.

— На сей раз ваша взяла, — с отвращением проговорил наглец. — Сегодня же покину это глухое, богом забытое место.

— Прошу о себе не напоминать, не то нам придется принять жесткие меры. Вы меня знаете, я слов на ветер не бросаю.

— Будь по-вашему. Но уважать себя не заставите. Вы украли у меня все.

— Спорный вопрос, который обсуждать я не намерен. Комиссар полиции в курсе того, что вы выкрали из сейфа моей матушки талисман, который она хранила всю жизнь, и многое другое. Могу зачитать длинный список, что именно вменяется вам в вину. На все вопросы ответите в полиции. У меня нет желания разбираться с вами. Вы свободны, и, чтобы никогда я о вас ничего не услышал, разговор окончен, — сэр Чарлз вложил в ножны шпагу и направился ко мне. Его противник стоял с опущенной головой и с места не сдвинулся. Он понял, что в этом поединке проиграл.

— Простите, мисс Мери, что не поздоровался с вами, — сказал Чарлз, подойдя к карете. Этот человек — наш кровный враг и позор семьи. Если позволите, объяснюсь с вами в замке, — мой спаситель поднялся в карету и сел рядом.

— Сэр Чарлз, благодарю вас, вы вновь спасли меня, я ваша должница.

— Пустяки.

— На этот раз от насильника, — я вынула платок и приложила к щеке лорда Ричмонда. Он, глядя мне в глаза, поцеловал руку. Мне показалось, что буря переживаний переполняет его душу. Жалость заговорила во мне, я не могла дать оценку этому чувству. Что-то незнакомое пробудилось в сердце, забилось испуганной птичкой далеко в уголочки души и притихло, не рассказывая о себе, как провинившейся ребенок.

— Не думайте об этом. Все в прошлом, прошу вас, поедемте ко мне. Наш повар и его сынишка спрашивали о вас, почему не приезжаете. Они помнят, скучают, и я вместе с ними, — сэр Чарлз впервые разговорился. Я слушала его и не знала, чего ожидать дальше.

— Честно говоря, это так неожиданно, направлялась в Лондон по срочным делам.

— Всего на денек, а потом сопровожу вас в Лондон, и у меня накопились кое-какие дела.

— Ну, хорошо, разве что на денек, — согласилась я.

— Правда, Бриг беспокоиться будет.

Сэр Чарлз выглянул из кареты и крикнул своему кучеру:

— Поезжай за нами в замок.

— Слушаюсь, сэр.

Я отдавала себе полный отчет в происходящем. Тот человек, который преградил нам дорогу, желая отыграться на мне, прежде всего, хотел отомстить сэру Чарлзу, и он возник на моем пути не случайно. Но дознаваться не стала. К тому времени мы были мало знакомы с лордом, и вникать в подробности, на мой взгляд, считалось неприличным.

«Найдет нужным поделиться — сам расскажет», — воспитание руководило мной, отступать от правил приличия и нарушать устои не в моем характере. Мы добирались молча. Каждый думал о своем.

Заветное имя сказать, начертать

Хочу — и не смею молве нашептать.

Слеза жжет ланиту — и выдаст одна,

Что в сердце немая таит глубина.

Так скоро для страсти, для мира сердец

Раскаяньем поздно положен конец

Блаженству — иль пыткам?.. Не нам их заклясть:

Мы рвем их оковы — нас сводит их власть.

Пей мед; преступленья оставь мне полынь!

Мой идол, прости меня! Хочешь — покинь!

Но сердце любви не унизит вовек:

Твой раб я, — не сломит меня человек.

И в горькой кручине пребуду я тверд:

Смирен пред тобой и с надменными горд.

Забвенье с тобой — иль у ног все миры?..

Мгновенье с тобой все вместило дары!

И вздох твой единый дарит и мертвит

И вздох твой единый дарит и живит.

Бездушными буду за душу судим:

Не им твои губы ответят, — моим!

Джордж Гордон Байрон

Признание

Перед отъездом я укладывала вещи. Прибежал поваренок Дени, раскрасневшийся, и на одном дыхании выпалил:

— Сударыня, отец приготовил для вас сюрприз, он ожидает в трапезном зале для гостей.

— Сюрприз? Сожалею, малыш, я собираюсь в дорогу, пора возвращаться домой.

— Как, вы уезжаете, уже? — улыбка тут же сползла с милого личика, уголки глаз опустились, он поджал губы. Мне показалось, еще немного и поваренок заплачет.

— А когда вернетесь?

— Не могу сказать, не знаю.

— Отец так старался. Ну хоть посмотрите, вы такую красоту не видели.

— Пожалуйста, поблагодари отца за внимание, и тебе спасибо, Дени, — мне стало неловко перед мальчиком, не хотелось произвести впечатление неблагодарной. — Ну хорошо, уложу вещи и загляну на минутку.