Этьен Винтерфилд — лучший маг-следователь Глорихейма (СИ) - Крутень Мария - Страница 16

— Да, да, — тут же согласно закивал монах. — Не смог я противостоять. Поддался.

— А когда студентов нанимали демона вызывать, кому тогда поддались?

— Каких студентов? — почти одновременно удивились брат Тарием с орденской посланницей. Вот только, если госпожа легат сделала это искренне, в голосе монаха слышалась откровенная фальшь.

Впрочем, последующий допрос пришлось отложить из-за весьма своевременного прибытия жандармов, да и очень уж мне не хотелось затевать прения с госпожой легатом в присутствии подозреваемого. Сметливый Карилл — я решил, что после закрытия дела буду хлопотать о его повышении — получив мой приказ снять охрану с монастыря, не распустил ту по домам, а собрал в ближайшем к монастырю жандармском отделении, так что стоило мне активировать амулет вызова, не прошло и получаса, как вся эта орава топтала кладбище, а затем словно медведь улей разворошила и сам монастырь.

И настоятеля, и эконома снова допросили, кельи обыскали. Разумеется, ничего нового не нашли. Разумеется, эконом все отрицал. Разумеется, настоятель ничего не знал. Тем не менее, последний подтвердил, что протежировал брата Наира на должность настоятеля того самого монастыря, о котором упоминал Тарием, однако в остальном, кроме слов самого обвиняемого предъявить эконому было нечего.

Кое-какие подвижки появились, когда следствие вместе с задержанным и изъятым на время следствия артефактом переместилось в Управление. Разбуженные студенты с любопытством рассматривали задержанного монаха, державшегося то цинично-надменно, то принимавшего вид оскорбленной невинности — видимо, еще не решившего, какой линии поведения придерживаться — пока, наконец, Пертц не выдал:

— Вроде похож.

— Похож?! На кого я похож?! — немедленно взвился брат Тарием. — Сделали из меня чучело, забаву для недоучек, которые не могут выучить даже пары тезисов из Свода!

— А откуда вы знаете, что они недоучки? — тут же поймал я его на оговорке.

— Да по ним и так видно! — процедил монах и поджал губы, больше не сказав ни слова. Тем не менее, запрос наставнику нерадивого студента я отправил, а дальше за дело взялись эксперты. Беззастенчиво отправив тех работать остаток ночи, я заперся в своем кабинете, закрыв дверь прямо перед носом назойливой госпожи легата, следовавшей за мной повсюду хищной коршунихой. Зачем она меня преследовала, хотела ли на деле доказать, что не монашка, я старался не думать. Впрочем, больше чем дама-следователь меня заботило то, что уже вторую ночь провожу в Управлении, снова так и не успев послать весть Гансу. Как бы старик не начал волноваться — ему это вредно. Пока сам волновался, не заметил, как уснул, а проснулся, казалось, через мгновение от оглушительного стука в дверь. Первая мысль опять была о не монашке — надо же, привязалась! — но глубокий баритон за дверью никак не мог принадлежать орденской посланнице.

— Этьен! Винтерфилд! Сколько можно дрыхнуть?!

За окном было еще темно, хронометр показывал начало седьмого.

«Они что, издеваются?!» — я, как был, рывком распахнул дверь, предвкушая циничную расправу над шутниками, кто покусился на мой сон, но обнаружил в помощницкой Анция, за спиной которого все-таки оказалась вездесущая госпожа легат.

«Терр подери, когда же все это кончится?!» — нервно бормотал я про себя, когда, захлопнув дверь, принялся наспех надевать сапоги, оправлять рубашку, натягивать сюртук и приглаживать штаны бытовым заклинанием.

— Что случилось? — поинтересовался я уже спокойным светским тоном, когда полностью одетый открыл дверь во второй раз.

— След нашли, — довольным тоном объявил эксперт, никак не отреагировав в отличие от не монашки на мой изменившийся внешний вид. — Везунчик ты, Винтерфилд.

— Везенье тут ни при чем! — радостно ответил я. Новость была такая, что даже присутствие рядом орденской посланницы не могло ее омрачить. — Показывай!

Мы быстро прошли коридорами и спустились на первый этаж, половина которого занимали лаборатории экспертов.

— Вот! — Анций кивнул на заключенный в контейнер для вещдоков накопитель, одновременно подсовывая мне бумажки с графиками спектров. — Совпадение ауры твоего монаха с остаточным следом на жестянке. Хорошо, что догадались сразу по горячим следам записать спектр, иначе к этому утру уже все выветрилось бы.

— Отлично! Еще что-нибудь?

— Частичные следы есть еще на нескольких предметах, но это, полагаю, будет главной уликой.

Я кивнул, соглашаясь, и уже собрался, было, идти в арестантскую, чтобы вытащить из камеры задержанного, как на меня накинулась госпожа легат.

— Господин Винтерфилд! Вы так и не доложили мне о сути того дела, связанного со студентами….

«Доложил?!» — от негодования и удивления, что я у нее в докладчиках, я даже остановился. — «Эх, надо было все-таки запереть ее в одном из склепов хотя бы на денек! Оставила бы там все свои командирские замашки….»

Но рассуждать в сослагательном наклонении не принято, особенно у следователей.

— Госпожа, Сазеренн, — «Спокойствие, только спокойствие». — Если вы, находясь в Следственном Управлении, со всеми своими полномочиями вот уже несколько часов до сих пор не удосужились самостоятельно ознакомиться с материалами интересующего вас дела, то может и не стоит вам стремиться к той карьере, о которой вы якобы мечтаете?

Последние слова я произносил уже мягко и почти по-отечески. Не монашка побледнела и поджала губы. Я так и не узнал, какие выводы она для себя из этого сделала, но подобными претензиями она меня более не беспокоила.

— Таким образом, имеются неоспоримые доказательства того, что демона вы пытались призвать дважды, хоть и чужими руками в первый раз. Вкупе с убийством, ваше дело будет рассматриваться как особо тяжкое, — все время, пока я это говорил, на лице бывшего монаха — его разжаловали еще во время обыска в монастыре — не дрогнул ни один мускул. Казалось, что теперь он показывал истинную сущность хладнокровного преступника. Или это была очередная маска? Кстати о масках….

— Вы не столь наивны, господин Винтерфилд, чтобы думать, что можете меня облапошить, — с ленцой отозвался Тарием. Вот кто был, действительно, спокоен. — Ваши собственные эксперты показали, что именно кровь, попавшая на реликвию, привела к активации артефакта.

— Вы об этом тоже знали и поэтому убили брата Наира, — немедленно парировал я.

— Доказать вы это не сможете, — покачал головой бывший монах, а я постарался не улыбнуться — вот, он почти и проговорился.

— Не будьте так уверены, — надо было чем-то задеть его, пробить плешь в его самоуверенной невозмутимости, и я по какому-то наитию добавил: — Мы нашли тайник.

И Тарием дрогнул: дернулся, словно пытаясь бежать, но тут же осознал свою ошибку и уставился на меня ненавидящим злым взглядом. Всего только на мгновение, но мне этого хватило.

Третий по счету обыск в монастыре монахи восприняли стоически и с положенным им смирением. Сам настоятель с завещанным святыми праотцами спокойствием смотрел, как взламывали каменную кладку стен и разбирали дощатый настил пола. Обыскивали две кельи — преступника и его жертвы — и, что было вполне ожидаемо, учитывая, что в отношениях этих людей было много того, что не лежало на поверхности, искомое нашли во второй.

Тайным сокровищем оказался древний фолиант с жесткими пергаментными страницами и обложкой из мягкой кожи — я понадеялся, что не человеческой — наглядно продемонстрировавший, насколько тонка или, что вернее, эфемерна грань между тем, что жрецы почитали и том, что проклинали. Ритуалы, артефакты, пентаграммы, заклинания…. Я сунул нос в книгу — будь я демонологом, то не высунул бы, пока не дочитал все до конца — и чуть не лишился его, когда труд древних заклинателей захлопнула и буквально вырвала из моих рук госпожа легат.

— Конфискация с санкции Ордена, — злорадно выдала она, сверкая на меня горящими глазами истой фанатички, и прижала толстенный том к своей груди. Было даже удивительно, что та до сих пор и полностью не иссохла.